ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что-то ты сдаешь, Шепелев, — с ехидной усмешкой, которая никак не вязалась с деланым сочувствием на лице, произнес его шеф Волков, поведение которого полностью соответствовало его фамилии: этот человек всем остальным людям был, без всяких сомнений, действительно волк. — Вообще-то твои успехи за последнее время плохо соответствуют имиджу нашей фирмы, ты не находишь? Ведь, как говорится в рекламе, у нас самые добросовестные и знающие юристы. Тебе не кажется, что в этом смысле ты многого еще не добрал, а?

Алексей молча собрал бумаги и вышел.

Телевизор на этот раз он не включил: наверное, подсознательно боялся увидеть Анну, в знакомом сером плаще, с легкой улыбкой, играющей на губах, говорящую телезрителям что-то доброжелательным тоном… Это было бы невыносимо. Алексей потянулся за сигаретами и закурил прямо в комнате, чего раньше, несмотря на то, что жил в холостяцкой квартире, никогда себе не позволял. Да, если бы не этот разрыв, у него все шло бы как обычно. Последний разговор с Анной совершенно выбил его из колеи. Черт! Да как же она могла?! Он так долго ухаживал за ней, а она вдруг заявила, что не любит его и что нужен он ей как прошлогодний снег!

Последние слова Алексей невольно произнес вслух, но тут же осекся. Ведь Анна всегда была честной с ним! Она относилась к нему как к хорошему другу, не более того, вела себя вежливо, но твердо отклоняла все его попытки превратить их отношения в нечто большее, чем простая дружба. Он вспомнил вдруг, как Анна охотно рассказывала ему о своей работе, с видимым удовольствием слушала, как он докладывал ей о своих успехах, если они вообще были. Вспомнил, какой настороженной и сдержанной она становилась, когда он говорил ей о своей любви. Знала, что не испытывает к нему тех же чувств, но боялась, что обидит его, верного друга детства, который всегда готов помочь ей, чем сможет. Знала, но, видимо, не представляла, как ему это объяснить.

Как это она сказала в последний раз? «Ты говоришь, что любишь меня, но на самом деле это уже просто привычка, разве не так?» Да, как ни горько сознавать, но, наверное, все именно так. Господи, ну каким же он был дураком: влюбился, как может влюбиться только наивная тринадцатилетняя девчонка в гипотетического пресловутого принца на белом коне. А он, стало быть, в принцессу: посадил ее на белую клячу, нахлобучил ей на голову корону. Все, хочешь не хочешь, ты моя принцесса, и изволь играть эту роль. Ну и осел! Алексей сжал голову руками, как будто она раскалывалась на части.

А потом не выдержал. Снял со спинки стула пиджак, торопливо надел и вышел, почти выбежал из дома. Почему-то именно в эту трудную минуту его потянуло в гущу людей, которые могут беззаботно возвращаться вечером домой или гулять, держась за руки и болтая о пустяках. Он же больше не мог сидеть один: слишком горькими становились мысли, которые его мучили. Не смог, не вытерпел.

Однако, оказавшись на улице, Алексей тут же пожалел о своем поступке. Ноги сами понесли его к остановке автобуса — по привычке хотелось доехать до здания ТВР и встретить Анну, чтобы стать такими же, как прохожие, которые идут домой и делятся друг с другом последними новостями. Один он идет неизвестно куда, и рядом с ним никого нет.

— И все у тебя будет хорошо! — произнес совсем рядом женский голос.

Алексей вздрогнул. Обращались явно не к нему, но это были именно те слова, которые, ему хотелось услышать. Он остановился и огляделся по сторонам.

— Все у тебя будет хорошо, милая, — значительно вещала какая-то дамочка с крашеными волосами и сладкой улыбочкой, стоящая в полутемной арке дома. — Я тебе так наговорю, что все сбудется.

Понять, к кому она обращается, было нетрудно: напротив нее, затаив дыхание и удивленно тараща круглые глаза, стояла молодая белокурая женщина, пухленькая, кудрявая, с выражением детского восторга на лице.

— Милый-то у тебя есть? — деловито осведомилась крашеная.

Женщина густо покраснела, это было видно даже в вечерних сумерках. А еще говорят, что женщин, умеющих краснеть, на Земле не осталось!

— Нет, — стыдливо, почти шепотом произнесла она.

— Ну, ничего, — успокоила ее крашеная, — будет у тебя милый, красивый и богатый. А мне что? Я просто так людям помогаю. Меня тут все знают. Здравствуйте, здравствуйте! — вдруг несколько раз повторила она, глядя куда-то через плечо собеседницы и слегка каждый раз наклоняя голову, будто и впрямь увидела какого-то знакомого.

«Пудрит мозги, — подумал Алексей, незаметно следя за происходящим. — Ну ничего, сейчас эта пухленькая все поймет и уйдет. Теперь никого на мякине не проведешь, уже не осталось таких доверчивых».

Но Алексей ошибся: молодая женщина продолжала смотреть на гадалку расширенными глазами, в которых светилось такое доверие, что ему стало даже страшно.

— Ничего мне от тебя, милая, не нужно! — убежденно повторила крашеная. — Колечко-то у тебя есть? — спросила она вдруг. — Ты не бойся, я не воровка какая-нибудь. Возьму его с собой, пошепчу на него, а ты завтра получишь его обратно в это же время на этом же месте. Ты только напиши на бумажке: «Огонь, рыба, вода, уйди, беда, навсегда», ровно в полночь прочти это три раза, а потом бумажку-то и проглоти — все сбудется, что ты хочешь.

«Ну, это уж слишком, — подумал Алексей. — Теперь та все поймет и уйдет». И вдруг увидел, что молодая женщина старательно стаскивает с пальца золотое колечко. Нет, Алексей, конечно, и раньше слышал о мошенниках, которые вот так на улицах обворовывают людей. Поймать их с поличным обычно оказывается невозможным, равно как и тех, кто виртуозно режет остро заточенной монеткой сумки пассажиров в общественном транспорте в поисках кошельков и бумажников. Но тут…

Крашеная между тем подержала на ладони кольцо, которое ее собеседница стащила-таки с пальца.

— А вот теперь смотри. Раз, два, три! — она дунула на ладонь, кольцо исчезло, однако Алексей успел заметить, что оно у нее в рукаве. — А сейчас иди, милая, иди, — ласково заворковала «гадалка», подумывая, видимо, о том, что пора сматывать удочки, пока облапошенная ею женщина не опомнилась. — Не забудь: «Огонь, рыба, вода, уйди, беда, навсегда».

22
{"b":"28657","o":1}