ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Анна прикрыла руками уши, зажмурила глаза, но голос Сергея все равно доходил до нее, и каждое слово было словно удар ножом.

— Ну, конечно! — орал Сергей, уже полностью перестав думать о том, что говорит. — Зачем тебе нужен Сергей Воронцов? Он не может дать тебе ни того, ни другого, ни третьего. У него нет своего теневого бизнеса, какая досада! А на то, что он тебя любит, тебе ведь глубоко наплевать, верно? Нет, он злодей, он вор! Ему только известность нужна! Ты мне нужна, ясно? Ты!!! А ты губишь себя! — Он рванул на себе галстук, как будто тот мешал ему дышать, и остановился посреди комнаты.

Анна открыла глаза. Ей все казалось нереальным: голос Сергея доносился до нее как невнятный гул. Только сердце билось громко, мучительно, отчаянно.

Она машинально уставилась на листы, рассыпанные перед ней на столе. Черные буквы на белом фоне слились и бумага казалась серой.

Как Дэн говорил? «Хорошо, что в моем бизнесе нет теневой стороны»? Значит, он лгал ей все это время, лгал, понимая, что она никогда не согласилась бы выйти за него, будь ей известно все? Тогда, в ресторане, он сказал ей, что и у него есть защитная броня. Знала бы она тогда, что за ней скрывается!

Анна все еще смотрела на лежавшие в беспорядке листы. И вдруг, как это бывает, если подержать над огнем бумагу, вместо чернил исписанную молоком, перед ней стали медленно-медленно проступать буквы. «Теневой бизнес… торговля людьми… эскорт… сеть стриптиз баров». В глазах у нее зарябило. Внезапно она резко встала из-за стола и, отшвырнув бумаги, бросилась вон из кабинета, закрыв лицо руками.

Белые листы, кружась, медленно ложились на пол. Сергей машинально начал подбирать их, а потом вдруг бросил.

— Бедная девочка, — сказал он, — она должна была узнать всю правду. Лучше сейчас, потом было бы поздно. — Затем помолчал и печально прибавил: — Теперь она всю жизнь будет меня ненавидеть. А я — всю жизнь любить ее.

Выбежав в коридор, Анна налетела на Бориса Алексеевича, поднимавшегося по лестнице.

— Торопишься на свидание? — пошутил шеф, он был в хорошем настроении.

Она взглянула на него как-то странно («дикими глазами», как определил шеф) и промчалась дальше, ничего не ответив.

Борис Алексеевич покачал головой и продолжил трудное восхождение. Помнится, раньше он прыгал через две ступеньки, а теперь это не получается из-за возраста, положения в обществе и солидного брюшка. Размышляя о тщетности всего сущего, он оторвал взгляд от своих ботинок и чудом избежал столкновения с Сергеем, мчавшимся сломя голову с той же скоростью, что и Анна. Однако на этот раз шеф оказался проворнее и, отскочив в сторону, поймал подчиненного за рукав.

— Ба, да это Воронцов! — обрадовался он. — Ну?

— Что — ну? — автоматически спросил Сергей, не разобравшись в том, чего от него хочет шеф.

— Как там насчет сюжета-то? Готов? — поинтересовался Борис Алексеевич.

Воронцов посмотрел на него такими же дикими глазами, как Анна, вырвался и побежал дальше. Шеф с досадой хлопнул себя по ляжкам.

— Да вы что, с ума посходили все, что ли? — заорал он вниз, в лестничный пролет. Но никто из тех, к кому он обращался, его уже не услышал.

День спустя Алексей и Лилечка, ничего не подозревающие о том, что случилось с Анной, мирно завтракали на кухне. Алексею очень нравилось здесь сидеть. Все вокруг было такое милое и уютное, что уходить с кухни не хотелось. На окнах висели простенькие занавесочки в красную клетку, стояли цветы. Холодильник тихо гудел, на плите пел чайник, на столе исходили паром пирожки.

— А давай пойдем сегодня выбирать коляску, — предложила Лилечка.

Алексей, еще секунду назад мирно помешивавший сахар в чашке с кофе, с удивлением воззрился на жену:

— Что с тобой?

— А что? — спросила Лилечка невинным тоном и слегка невнятно: она была занята тем, что добросовестно уничтожала очередную порцию ненавистного творога с молоком. Раз ребенку это надо, значит надо. Умри, но все съешь!

— Помнится, еще не так давно ты доказывала мне, что надо верить приметам. Если не ошибаюсь, то, по твоим же словам, покупать коляску заранее — примета очень плохая.

Лилечка аккуратно отложила ложку и встала. Выпрямившись, она, несмотря на свой невысокий рост, выглядела очень солидно, наверное, из-за округлившегося живота, который с каждым днем становился все заметнее.

— Я, к твоему сведению, жена юриста, — сказала она, разглаживая на животе складки халатика. — А ты как мне говорил? «Моя дорогая, примет не существует, и верить в них не стоит. Верь фактам».

У Лилечки получилось так похоже на наставления Алексея — даже голос его удачно передразнила, — что он не выдержал и рассмеялся.

— Ты сейчас напоминаешь мне судью с большим стажем работы. По крайней мере уже успела отрастить себе точно такой же живот, — пошутил он.

Лилечка хмыкнула.

— Когда мужчина ждет ребенка, у него, кажется, не наблюдается таких симптомов… Ой, Леш! вдруг вскрикнула она, прижимая руки к животу.

— Что случилось? — Алексей стремительно вскочил, чуть не опрокинув при этом стол. — Тебе нехорошо? — спросил он и вдруг замолчал, глядя на жену.

Лицо Лилечки будто озарилось внутренним светом. Она улыбалась, а на ресницах почему-то повисли слезинки. Она вообще легко могла расплакаться, но сейчас это были слезы счастья, Алексей мог бы в этом поклясться.

— Потрогай, — тихонько, словно боясь спугнуть того, кто ждал своего появления на свет, предложила Лилечка. — Чувствуешь?

Алексей поспешно приложил руку к ее животу. Сначала он ничего не ощутил, а потом… Потом оттуда, изнутри, что-то мягко толкнуло его в ладонь.

— Чувствуешь? — Слезы, которые Лилечка не в силах была остановить, лились и лились.

— Он зашевелился, — выдохнул Алексей.

— Будто рыбка плеснула, — тихонько пояснила она. — А ты еще говоришь, что не надо покупать коляску заранее! Смотри, он уже толкается. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как этот парень запросится в большой мир. Надо быть готовыми.

— Ты права, пойдем, — согласился Алексей.

В большом магазине «Для детей» они долго ходили по просторным залам, присматривали, выбирали, спорили.

49
{"b":"28657","o":1}