ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мэттью! — Она одарила его затуманенным взором. — Боги улыбнулись нам.

— Понимаю, что ты сейчас чувствуешь… Улыбнувшись, он достал из нагрудного кармана небольшую коробочку в пергаментной упаковке.

— Кассандра, мне бы очень хотелось, чтобы ты надела это сегодня, — произнес он низким голосом, едва скрывавшим глубокое волнение.

— Можно взглянуть?

— Они принадлежали моей матери, — пояснил Мэттью. — Единственная ценная вещь, которая у нее была. Я бы хотел, чтобы ты их надела в память о ней. Мне показалось, что они подойдут к твоему платью.

Дрожащим пальцем Кэсси коснулась длинных сережек.

— О, Мэттью, они прекрасны!

— Мама была бы довольна, если бы ты их надела, Кассандра. — Мэттью изо всех сил сопротивлялся волне эмоций, которая грозила его захлестнуть. — Хочешь примерить?

Кэсси сморгнула слезу, повисшую на ее длинных ресницах.

— Конечно. Они будут отлично смотреться с платьем.

— Жду не дождусь того момента, когда увижу тебя в роли невесты. — Мэттью завороженно наблюдал за тем, как она откинула волосы с лица и вдела серьги в изящные уши. Она не была накрашена, не добавила даже чуточки помады и все же выглядела, как цветущая магнолия. Другого слова для нее не было. Идеальная матовая кожа, мягкие губы, которые он так любил целовать. Мать надевала серьги только в торжественных случаях. А теперь они переливались в ушах Кассандры — изысканное сочетание серебра, кораллов и жемчуга.

— Это викторианская эпоха, ее середина, если я не ошибаюсь, — с любопытством и удовольствием отметила Кэсси. — Как я выгляжу? — Она тряхнула головой, чтобы он смог оценить эффект.

— Идеально.

И снова она оказалась в его объятиях, их губы слились, и оба они принялись шептать ласковые слова между поцелуями. Висок. Щека. Подбородок. О боже, губы!

— Так-так, вы, двое! — со смехом позвали их с террасы, и влюбленные разомкнули объятия. — Не можете перестать целоваться?

— Эта женщина — моя! — восторженно крикнул Мэттью, прижимая Кэсси к себе.

— Ты недвусмысленно это демонстрируешь, Рыжий. — Жюли всем сердцем ощутила силу их чувства, как будто разлившуюся в воздухе. — Поднимайтесь, Молли готовит завтрак. День свадьбы начался.

На опушке леса, в удивительно светлом и прекрасном месте, их приветствовали тысячи бабочек, которые как в сказке порхали вокруг свадебной процессии. Слабый ветер сдувал с буйно цветущих бугенвиллей мелкие лепестки, которые привлекали своей пестротой целый калейдоскоп этих легких созданий.

Наконец прозвучало разрешение углубиться в лес, и гости свернули на тропинку, усыпанную опавшими листьями, медленно продвигаясь вперед. Возглавляла процессию девочка, совсем еще маленькая, но уже неплохо владевшая флейтой, на которой она и играла для приглашенных. Ее волосы украшал венок из цветов, а сама она была одета в струящееся, из светлого шелка платье до щиколоток.

Вскоре они пришли на место, которое Мэттью и Кэсси облюбовали заранее. Это была небольшая поляна перед гигантским тропическим деревом, ствол которого мощно ветвился в пятнадцати футах над землей, образуя глубокие темные пещеры. Буйная растительность, запутавшись в его ветвях, создавала над людьми плотный зеленый навес, терявшийся где-то на высоте ста пятидесяти футов.

Землю под навесом окутала таинственная зеленоватая дымка, вокруг царили тишина и спокойствие, как в соборе. Ветра почти не чувствовалось, но воздух, напоенный запахами мха, папоротника и разных трав, был восхитительно прохладен, как и подобает настоящему храму Природы.

Проводившая церемонию женщина в серебристом платье дождалась, пока все соберутся. И тогда началось бракосочетание, и все, включая саму служительницу, были как будто околдованы красотой и таинственной мощью этого древнего места.

Вуаль Кассандры, тонкая, как серебряная паутинка, мерцала в зеленоватом свете, и так же волшебно поблескивали ее жемчужные серьги и браслет из белого золота с двумя бриллиантами в форме сердца на ее запястье. Это был подарок Мэттью. Мелодичным голосом она произнесла положенные слова. Какое чудо! Все было безупречно. Она навсегда запомнит мельчайшие детали, все до последней секунды. В какой-то миг она поднесла руку к горлу, испугавшись, что эмоции вот-вот ее захлестнут, но на самом деле никогда еще она не чувствовала себя такой счастливой.

Мэттью же хотелось во весь голос закричать о своей любви, услышать, как его голос эхом разнесется по лесу, вспугнув разноцветных птиц, устроивших пиршество в зарослях цветов. Ему казалось, что до сих пор его жизнь протекала бесцельно.

Когда церемония закончилась, Мэттью прильнул к губам своей жены в ритуальном поцелуе, прижимая к себе ее тело, обтянутое кружевом, и оба они утонули в волшебстве этого мига. Теперь они объединили силы перед трудностями этой жизни. Мистер и миссис Мэттью Карлайл.

Но густой лес приготовил им еще один сюрприз. Когда жених и невеста повернулись к гостям, ветви кустов раздвинулись, пропустив в заколдованный, чудесный, роскошный мир луч дневного света. Он, подобно магической доброй силе, придал Мэттью и Кэсси необыкновенное сияние, прежде чем снова исчез.

— Может, это появился твой ангел-хранитель, прошептал позже Нед на ухо Кэсси. — В любом случае это было совершенно необыкновенно.

Барбекю на свежем воздухе уже было в разгаре, когда они вернулись в ресторан. Казалось, все в городе, включая младенцев, высыпали на улицы, чтобы приветствовать свадебную процессию и пожелать им всего наилучшего. Это не было пышным, изысканным торжеством, которое, как догадывалась Кэсси, устроили бы для нее родители, если бы она вышла замуж за подходящего человека, но зато оно было по-дружески теплым и искренним.

Марси с помощниками приложили все усилия к тому, чтобы открытая площадка перед рестораном превратилась в праздничное и романтическое место. Везде были цветы, роскошные букеты, перевитые шелковыми лентами, были привязаны к каждому стулу, на которые предварительно накинули кремовые чехлы. На столах поверх длинных белых скатертей лежали светло-розовые салфетки и стояли изящные вазы с белыми орхидеями, пушистыми зелеными ветками и мелкими белоснежными розочками. Невеста походила на картинку из сказки, а ее подруги сияли, как лунный свет.

Мэттью и Кэсси вошли в зал, благодарно улыбаясь Марси за огромную работу, которую та проделала ради них, как вдруг заметили троих людей, стоявших в глубине помещения, у стола, предназначенного для молодоженов. Все трое выглядели превосходно: Джон Макалистер в сером костюме с белым цветком в петлице, рядом с ним — родители Кэсси, прилетевшие на своем самолете, взволнованные и растерянные.

— Мэттью! — прошептала Кэсси, крепче сжав руку мужа. Это ее родители, остальное не имело значения. И она хотела, чтобы они остались.

— Иди к ним, милая, — ответил Мэттью, чье сердце, исполненное радости, открылось навстречу этим людям. — Именно это называют прощением.

Свадьбы — это время глубоких чувств, надежд и примирения. И эта не стала исключением.

Праздник продолжался далеко за полночь, но Мэттью и Кэсси на специальном лимузине отправились в роскошный отель «Порт Дуглас». Их тут же провели в номер, и в гостиной молодых встретил несравненный аромат двух дюжин бархатных малиновых роз. В серебряном ведерке, полном льда, ожидало своей очереди шампанское, рядом стояли два хрустальных бокала.

— Двенадцать часов, колдовское время! — Кэсси буквально растворилась в удовольствии, но все же остановилась на мгновение, чтобы выглянуть в окно, в ночь, освещенную полным диском луны. — Время отправляться в постель! — воскликнула она, заставив Мэттью расхохотаться.

В гардеробной она быстро сняла изящный костюм для путешествий и, оставшись в кружевном белье, смыла с лица макияж, смотрясь в зеркальную стену в просторной ванной комнате.

Все прошло великолепно, но теперь они одни. Они это заслужили. Стоя под душем, она с наслаждением ощущала, как ароматная пена стекает по ее шелковистой коже, увеличивая ее возбуждение. Желание как будто освещало ее изнутри. Вытершись пушистым белым полотенцем, она нанесла на кожу свой любимый лосьон, представляя себе, что ее ласкают руки Мэттью. Потом накинула пеньюар, стоивший почти столько же, сколько вечернее платье. Мягчайший, нежнейший, светло-персикового оттенка, с маленькими рукавчиками и кружевными полами, которые застегивались на крошечные перламутровые пуговицы. Кэсси взяла расческу и взволнованно провела по волосам, потом еще и еще раз, пока они не стали потрескивать — так нравилось Мэттью.

30
{"b":"28661","o":1}