ЛитМир - Электронная Библиотека

— О да, моя девочка, — ответила Мюра Роган, протягивая руки к дочери. На два года моложе Ральфа, Мелинда была очень миловидной девушкой, с тонкими чертами лица, унаследованными от матери, пушистыми каштановыми волосами и серыми глазами.

— Это такой удар для нас, — сглотнула Мелинда.

Она обняла мать, стараясь ее утешить. — Не плачь, мама, — прошептала она, глядя на нее блестящими от сдерживаемых слез глазами. — Против смерти ничего не поделаешь. И он очень плохо обращался с тобой.

— Не всегда, — продолжала всхлипывать Мюра.

— Это когда же? — Ральф набирал номер по телефону, но прервался, услышав слова матери.

Мюра попыталась вспомнить, когда муж был к ней добр.

— До того, как вы родились, и немного после, наконец ответила она.

— Не правда, — возразил Ральф, — ему никогда не было дела до нас.

Он вернулся к телефону и набрал номер доктора.

— Вот возьми, мама, — Мелинда нашла коробку с бумажными салфетками. Слезы заливали лицо матери. Когда-то мама была хорошенькая, но годы страданий исказили ее черты до неузнаваемости.

— Атуэлл будет через двадцать минут, — сообщил Ральф. — Прекрати истерику, мама. Оденься. Этот человек оказал нам большую услугу своей смертью. Теперь мы свободны от него и его издевательств.

— Тебе просто не терпится добраться до его денег, — вспыхнула Мелинда, враждебно глядя на брата. — Теперь ты — глава семьи. И вот что я тебе скажу, Ральф: ты ничем не лучше отца.

Только спустя несколько часов Ральф Роган сумел дозвониться до своего старого врага Джуда Конроя. «Золотой мальчик», любимчик отца. Преуспевающий юрист. Ральф всегда его недолюбливал. Однажды, когда им было по тринадцать, Конрой избил его за то, что Ральф оскорблял новенького — «ботаника», слабака и выскочку, который попал в их школу, получив правительственную стипендию. Ральф никогда не забудет, как лежал на земле с разбитым носом. Забавно бить других детей, но какое унижение — быть избитым самому. И он поклялся, что отомстит Джуду Конрою, герою школы, первому спортсмену, любимцу учителей.

Даже мать Ральфа встала тогда на сторону Конроя, сказав, что он, ее сын, получил по заслугам.

Их с Конроем отцы дружили. Мэттью Конрой был поверенным отца, а после его смерти Лестер Роган назвал своим поверенным его сына Джуда.

Отпевание Лестера Рогана уже началось, когда молодая женщина вошла в церковь и села на одну из задних скамеек. На секунду преклонила колени и выпрямилась. Ее волосы были тщательно прикрыты шелковым шарфом так, что ни одна прядь не выбивалась наружу. На девушке было скромное синее платье. Кое-кто начал оборачиваться на незнакомку. Жители города тем временем прощались с покойным, отдавая ему последний долг. Лестер Роган был известным человеком в этих краях. Его «царство» охватывало половину города и простиралось на сотни миль вокруг.

Впрочем, хотя все старались изображать горе, это мало кому удавалось. Когда Ральф Роган с мокрым от пота лицом бормотал что-то насчет того, каким великим человеком был его отец, многому научивший его, Ральфа, прихожане не могли сдержать саркастических усмешек. Лестера Рогана никто не любил. Более того, его считали чудовищем.

А что касается Ральфа, то, как говаривали многие, яблочко от яблони недалеко падает.

Семья покойного сидела в первом ряду. Сын и дочь — с застывшими лицами, а Мюра Роган рыдала так, словно ее муж был самым лучшим и добрым человеком на свете.

Слезы радости, думали про себя люди. Теперь она свободна. Может, уедет за границу. Хотя никто никогда не видел, как Лестер Роган бьет жену или детей, их страх перед ним замечали все. В семье он был деспотом. Но зато у них водилось много денег.

Семья жила в огромном двухэтажном особняке на самой вершине холма, с которого открывался великолепный вид на океан. Жена и дочь Рогана могли покупать все, что только им вздумается, — платья, машины, развлечения. Впрочем, никакое платье или украшение не могло вернуть Мюре Роган былой красоты. Дорогой черный костюм и белоснежная блузка, которые были на ней сегодня, буквально висели на ее исхудавшем теле. Стильная черная шляпа с широкими полями, украшенная серебристыми перьями, скрывала серое, измученное лицо уставшей от жизни женщины.

Джуд, прибывший за десять минут до начала отпевания, сидел сзади. Как отличалась эта траурная церемония от похорон его отца! Сегодня здесь было почти пусто. А тогда старую деревянную церковь заполнил народ. И никто не скрывал своего горя. Люди рыдали, рассказывая о безграничной доброте Мэттью Конроя, о его щедрости, о том, как помогал он людям. Мэттью Конрой никогда не брал денег за совет, не брал денег с малоимущих. Он внимательно выслушивал тех, кто приходил к нему, и помогал найти решение. Мэттью Конрой много сделал для этого города. И для своего сына. Все говорили, что он был замечательным отцом, и сам Джуд — лучшее тому доказательство.

Эту молодую девушку Джуд заметил сразу. Похоже, она нарочно села сзади, чтобы не привлекать к себе внимания. Но от нее словно исходило сияние. Цвет ее кожи напомнил Джуду лепестки магнолий в саду отца, который теперь принадлежал ему. Он никогда раньше не видел ее. Заинтригованный, Джуд повернулся, чтобы еще раз взглянуть на нее. Но она тут же склонила голову, словно в глубокой молитве. Очевидно, ей было неприятно внимание.

К концу церемонии девушка исчезла. Джуд слышал, как она уходила. Странно, он думал, что знает всех жителей города. Наверно, она приехала сюда недавно или вообще не из этих мест. Но почему это так его волнует? У него нет времени на незнакомок. У него нет времени даже на бедняжку Мел, которая всегда была к нему неравнодушна.

Джуд сел в машину, которую Бобби заказала для него. Непривычно было снова ощущать медленный ритм жизни маленького городка. Никаких пробок в часы пик на дорогах. Никаких скоростных шоссе.

Можно поехать в любое место и в любое время.

Все вокруг дышит безграничным покоем. Солнце заливает землю золотистым светом, белизна песка и синева неба слепят глаза. Недалеко тропические леса и Большой Барьерный риф. Айсис был просто раем на земле.

Пришедшие на похороны люди пребывали в явной растерянности. Как-то не верилось, что Лестер Роган умер: он всегда казался бессмертным огромный, энергичный, с громовым голосом.

Похороны не заняли много времени. Вдова не переставала рыдать. Ральф, тяжело дыша и обливаясь потом, буквально швырнул горсть земли на крышку гроба. Когда Джуд подходил к семье Рогана, чтобы выразить свои соболезнования, он с удивлением заметил молодую девушку из церкви.

Она стояла в отдалении в тени дерева, стараясь не привлекать к себе внимания. Теперь он видел, что она высокая и стройная. Даже в своем простом синем платье она выглядела очень элегантно. На голове вместо шляпки — платок, гармонирующий с платьем. Цвет волос угадать было невозможно.

Кто она? Друг семьи? Родственница? Но, похоже, она не собирается выражать им свои соболезнования. Впрочем, желающих сделать это было немного. Наверное, не могут подобрать добрых слов для Лестера Рогана, подумал Джуд, не отрывая глаз от загадочной незнакомки.

Мюра, растроганная его словами, поцеловала его в щеку, ни на секунду не усомнившись в их искренности. Мелинда казалась такой несчастной, что он поддался искушению обнять ее и утешить.

Ральф остался равнодушен. Неудивительно, Джуд тысячу раз слышал, как он желал смерти своему отцу.

— Я так рада, что ты приехал, Джуд, — прошептала Мел, подруга его детства. Ральф всегда плохо обращался с сестренкой. Поэтому она невольно тянулась к Джуду, который был добр к ней.

— Я могу что-нибудь сделать для вас с матерью, Мел? — спросил он любезно. Мелинда буквально повисла у него на руке. — Смерть отца, должно быть, стала для тебя шоком, Мел, хотя он и был болен, — продолжил Джуд.

— Он даже не пытался выздороветь, — всхлипнула Мел. — Напротив, он словно делал все, чтобы быстрее умереть. Я не любила его, Джуд. Ты знаешь это.

— Он был не самым добрым отцом, Мел.

3
{"b":"28662","o":1}