ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 14

– Доброй ночи, миледи, – пожелал Адам Дженет, поднимавшейся по лестнице на второй этаж Уинком-Хауса. Когда за ней последовала Ребекка, он преградил ей путь: – Я хочу вам кое-что сказать.

«Ничего удивительного», – подумала Ребекка. Адам нашел Дженет, предложил неубедительное объяснение, что Ребекка упала с лестницы, а потом мрачно молчал всю дорогу домой, время от времени кивая, пока Дженет без умолку болтала о его успешном дебюте. Ребекка надеялась вечером избежать его инквизиторского допроса и молилась, чтобы ее родители еще не легли. Ей нужно было время подумать. Но у Адама, очевидно, были другие соображения.

Что ж, она не будет вести себя как перепуганная гусыня. Входя в библиотеку, Ребекка не потрудилась закрыть дверь, зная, что это сделает Адам. Она уселась в кресло, стоявшее отдельно от других, и упрямо уставилась в потолок. Решив, что лучше заставить Адама обороняться, она спросила:

– Вы собираетесь объяснить свое поведение?

Изумленный, он замер около рафаэлевского мотива из трех нимф, украшавшего стену около двери.

– Вы смеете требовать объяснений у меня?! Если бы вы были солдатом под моим командованием, вы бы уже сидели на гауптвахте. Во-первых, вы чуть было не избили моего кузена Сесила. Во-вторых, вы бросили меня на растерзание леди Уиншим. Одно это непростительно. В-третьих, вы сами подошли к Бенджамину Сиверсу и бесстыдно флиртовали с ним. И, что хуже всего, вы последовали за мной в сад, одна, среди ночи, не задумываясь о защите. Ведь Осуин чуть не поймал нас!

– Но ведь не поймал же!

– Это не оправдывает ваши действия. Что, вы думаете, могло случиться, если бы нас увидели в саду вдвоем?

– Ну, возможно, пошли бы сплетни. Адам подошел и встал рядом с ней.

– Ваша репутация была бы погублена, а все предполагаемые в будущем предложения замужества стали бы несбыточной мечтой. Не говоря уже о добром имени ваших родителей. Господи, да у вашего отца не было бы другого выбора, кроме как немедленно выдать вас замуж.

– Он бы меня никогда не заставил.

Наклонившись над ее плечом, Адам с решительным выражением лица отчеканил:

– Дражайшая Ребекка, ему бы и не пришлось. Я бы взял эту задачу на себя. Я бы никогда не позволил, чтобы их имена попали в жернова светских сплетен. Вы ведь наверняка знаете, что все ваши поступки отражаются на них?

Ребекка ненавидела тот факт, что он говорил правду, что свет осудит ее родителей так же, как и ее, за несоблюдение приличий.

– Почему нельзя судить только меня за мои поступки?

– Так не бывает, и вы это прекрасно знаете. Не могу поверить, чтобы вы хотели намеренно причинить вред своим родителям.

– Конечно, нет.

– Тогда почему вы рискуете всем этим?

Ну почему он такой тупоголовый? Ему давно пора свыкнуться с мыслью, что друзья должны помогать друг другу. Она встала и ткнула его в грудь:

– Я думала, что вам может грозить опасность, болван!

– Нет необходимости браниться, – проворчал Адам, проводя рукой по лицу. Учитывая всю неопределенность предстоящих нескольких недель, он должен заставить ее понять, что она просто обязана выполнять его приказы, иначе ему никогда не удастся обеспечить ее безопасность. – Благодарю вас за беспокойство. Я лучше, чем кто-либо другой, знаю, что поставлено на карту. Мой долг – очистить имя семьи, и, уж поверьте, у меня нет желания изображать мученика. Я хочу спасти свое имя, свою жизнь и все, что с этим связано. Но пока что мне удавалось выживать с минимальным риском для тех, кого не нужно вовлекать. До тех пор пока мое доброе имя не будет восстановлено, вполне вероятно, будут возникать очень опасные ситуации. Вы не можете шататься везде просто потому, что хотите или считаете нужным помочь. Вы не можете и не должны следовать за мной!

– А что, если вы погибнете?

– Я бы скорее погиб, чем причинил вам вред своими руками. Ваши родители никогда бы мне этого не простили. Богом клянусь, я сам никогда бы себя не простил.

– Я ведь не беззащитна. Вы же сами научили меня стрелять из пистолета. С тех пор я практиковалась и часто ношу оружие в сумочке.

– Предполагается, что мужчины защищают женщин.

– Мужчины, мужчины, мужчины, – пробурчала Ребекка разочарованно. – Женщина может сделать все, что может мужчина, если захочет. Мне противно слышать, что могут мужчины и чего не могут женщины.

– Потому, что мужчины знают, что лучше для женщин.

– Это то же самое, что сказать, будто я не способна думать сама за себя.

– После сегодняшнего вечера я бы сказал, что ваши действия отлично подтверждают это.

– Вы самонадеянный болван.

Они стояли лицом к лицу, пытаясь взглядом испепелить друг друга.

– Обещайте больше не ходить за мной, – потребовал Адам.

– Нет.

Он не знал, что делать. Никто никогда не отказывался выполнять его приказы. Кроме Ребекки. Он внимательно изучал ее твердо сжатые губы и решительный блеск в глазах. Она явно не собирается прислушиваться к его предостережениям. Разочарование последних недель расшатало его выдержку. Черт побери, она должна согласиться! Он шагнул ближе. Ребекка отступила за кресло. Он быстро обошел его и, обхватив с обеих сторон, удачно поймал ее в ловушку между собой и столом.

– Послушайте хорошенько. Множество опасностей подстерегает молодую леди, если она достаточно глупа, чтобы расхаживать невесть где без должной защиты. Хотите, чтобы я продемонстрировал вам главную причину, почему вы не должны следовать за мной, самую опасную причину из всех? Кое-что вы уже должны были понять после нашего приключения в саду!

Все, что ему нужно было, – это один поцелуй, чтобы доказать, какой опасности она подвергается. Одно прикосновение, чтобы погасить огонь, которого он не знал прежде. Ее глаза потемнели, когда Ребекка поняла, что он собирается сделать, и черт побери, если она не сделала ответного движения. Их губы встретились, и он завладел ее ртом. Адам честно собирался остановиться, как только она усвоит урок. Но тут Ребекка робко прикоснулась языком к его языку. Все его благие намерения пошли прахом.

Запустив руки в ее волосы, Адам набросился на ее рот. Он покусывал, дразнил и нежно мучил, а его руки тем временем ласкали нежную кожу ее плеч и шеи. Склонив голову, он погружал свой язык во влажный жар ее рта, снова и снова, поглощая ее страстные стоны и желая только одного – заняться с ней любовью. Он собирался преподать ей урок, а вместо этого сам почувствовал себя учеником, привязанным к ней невинностью ее поцелуев, страстностью ее ответа.

Адам отстранился.

– Прикажите мне остановиться, Ребекка, – задыхаясь, проговорил он.

«Остановиться?» – подумала она в исступлении. Когда жидкий огонь пульсирует в ее венах? Когда каждый дюйм ее тела жаждет его прикосновения?

– He сейчас, – как будто издалека донесся до нее собственный шепот.

Застонав, Адам схватил ее за талию, посадил на стол и уверенно встал между ее ног. Он прижался, и Ребекка почувствовала жесткую выпуклость, упиравшуюся в нее. Адам не отрываясь смотрел ей в глаза, безмолвно требуя остановить его. «Ни за что», – подумала она. Это было великолепно.

Ребекка почувствовала, что он медленно спускает платье с ее плеч, один палец погружается под корсаж, лаская ее, пока, наконец, шелк не соскользнул к талии.

Он опустил голову, его губы проложили страстную дорожку поцелуев от ее шеи, над ключицами к впадинке между грудей. Наконец его язык стал ласкать набухший сосок, жар его рта был сладкой пыткой. Ребекка прильнула к нему. Адам поднял голову и поцеловал ее с дикой жаждой, нежно лаская руками ее груди. Она ощутила легкое дуновение на ногах, когда он поднял ее платье. Ребекка зачарованно следила, как его рука скользит по обнаженной плоти над розовыми подвязками. Опомнившись, она попыталась сжать колени, но его тело не давало такой возможности.

Потерявшись в море желания, Ребекка осознала, чего она хочет, где его руки должны прикасаться к ней. Она не была абсолютно невежественна, но эта волнующая уверенность в своих желаниях явилась для нее неожиданностью. Рука Адама скользнула к углублению между ее бедер, и она нетерпеливо придвинулась, ища чего-то ранее неизведанного. Желая. Требуя.

32
{"b":"28665","o":1}