ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я тогда была ребенком.

– По-моему, я не слышала этой истории, – сказала Дженет, оторвавшись от своих записок. – Что же произошло?

– Адаму было четырнадцать, – объяснила Мириам. – Он не только винил себя в смерти родителей, он еще вынужден был принять на себя все обязанности эрла в таком юном возрасте. Долг, честь, что правильно, что неправильно – стали его повседневными принципами. Ребекке было пять. Даже тогда она говорила все, что думает, когда хотела чего-то. – Мириам взглянула на луч света, падающий в окно, и, казалось, унеслась в мыслях далеко-далеко, на ее губах блуждала мечтательная улыбка. – Ребекка горделиво плыла вверх по лестнице. Достигнув лестничной площадки, она обернулась, сделала реверанс и заявила более чем авторитарным тоном: «Адам Хоксмор, после того как мы поженимся, ты построишь мне точно такой же дом, как тот, что подарил сегодня».

Чувствуя себя не в своей тарелке из-за воспоминаний, которые всегда хранились в ее памяти, Ребекка хотела только одного – поскорее сменить тему.

– Мы обязательно должны предаваться воспоминаниям о детских глупостях? Я думала, мы обсуждаем потерю моей невинности.

Мать не обратила внимания на ее протест.

– Ты обожала Адама с того самого дня, как первый раз увидела его. Когда он гостил у нас, тебя было невозможно оттащить от него. Ты даже сделала ему предложение. Конечно, Мэри Уоллстоункрафт может видеть веские преимущества в женском образовании и интеллекте, но ты, разумеется, не предпочтешь жизнь без детей, жизнь старой девы, избегающей общества? Почему ты так настроена против брака? Чего ты боишься?

Дженет краем глаза наблюдала за ними, добавляя еще одно имя к растущему списку дам, которых следовало уговорить. Мириам терпеливо ждала, облокотившись на столбик кровати. Услышав прямой вопрос, который все равно рано или поздно был бы задан, Ребекка встала и начала, дрожа, мерить шагами уютные пределы своей спальни. Она задержалась перед драпировкой и стала играть кисточкой шнура.

– Ради Бога, мама, он расписывает на бумаге все свои планы на каждый день. Он ждет, что все остальные будут вести себя так, как он скажет. Ему нужна жена, которая будет тихо сидеть около него, как собачонка. А из меня не получится домашнее животное.

– Он мужчина, – заметила Дженет. – Они рождаются с такими запросами.

– Что, если мужчина ждет, что ты изменишься, а ты не сможешь? Что, если он будет разочарован тем, что ты ведешь себя совершенно не так, как он ожидает? Что, если он перестанет любить тебя потому, что ты не сможешь сделать его счастливым?

Внимательно глядя на Ребекку, Мириам сказала:

– Думаю, тебе лучше объяснить конкретнее, что тебя беспокоит.

– Возьмем Милисент. Она была моей лучшей подругой. Мы делились всем. А сейчас я не могу ее видеть потому, что муж считает меня неподходящей для нее компанией. И Милисент его слушается! – В поисках двух серебряных гребней Ребекка обшарила свой туалетный столик и продолжила расхаживать взад-вперед между столом и дверью. – Все мои подруги вышли замуж и стали дамами, которых я больше не узнаю. Как будто мы никогда не делились друг с другом своими мечтами. Я бы никогда не покинула своих друзей только потому, что мой муж этого требует.

– Они причинили тебе ужасную боль, я знаю. – Мать похлопала рукой по кровати. – Ни к чему протирать дырку в ковре, иди сюда.

Когда Ребекка неохотно присела рядом с матерью, Мириам взяла дочь за руку.

– Веришь или нет, но по разным причинам некоторые женщины предпочитают уступчивость и подчинение. Они часто думают, что это и есть любовь. Ты – сияющая звезда, излучающая энергию и свет. Ты обладаешь духом своего отца, его гордостью и верностью, даже его самонадеянностью. Ты никогда не удовольствуешься таким серым существованием. И я не верю, что Адаму требуется такое уж покорное создание.

– Но как же любовь? Я не уверена, что Адам способен полюбить. Он сам говорил об этом.

– Я думала то же самое о твоем отце.

– Мой Реймонд был даже большим идиотом, – подхватила Дженет, когда дописала и посыпала песком свое последнее письмо. – Мужчины такие тупоголовые. Они редко понимают свои чувства, а уж говорить о них и вовсе не умеют. Можно с тем же успехом ждать, когда заговорит коза. Это женская обязанность руководить мужчинами, научить их, как выражать себя. Адам любит тебя. Он просто еще не осознал, что на самом деле чувствует.

– Видишь, дорогая, – добавила Мириам, – мужчины путают любовь со многими вещами. Вожделение, покорность, ответственность, обязанность – список бесконечен. Правда в том, что женщина узнает по этим чертам, что есть на самом деле. Мужчина может объяснять понятие любви фривольностью. Цветистые слова приятно слушать, но большинство мужчин неспособно говорить их. Это не значит, что их сердца не полны любовью. И даже если Адам признает, что не может полюбить – в чем я очень сомневаюсь, – он по крайней мере признает, что является человеком. Понимаешь, человек не может начать меняться, если сначала не поймет, в чем его недостатки.

– Как может Адам действительно любить меня, когда он сам сказал, что мог бы меня бросить? Вы ведь слышали.

– Адам – порядочный, честный человек. Ничто не изменит этого... И не совершай ошибку, пытаясь его переделать. Его гордость неразрывно связана с его способностью позаботиться о тебе.

– Разве он не понимает, как мне было бы горько, если бы я отдала ему свое сердце, а он потом оставил меня?

Мириам взяла дочь за подбородок:

– Я не верю, что твое сердце уже не отдано.

Слезы наполнили глаза Ребекки, когда она, наконец, призналась самой себе, что это правда. Она действительно любила его. Всего, с головы до ног. Ее сердце разобьется, если Адам снова покинет ее.

– Что же мне делать?

Молли постучала в дверь и вошла.

– Простите, мадам, но ваш муж просил вас спуститься вниз.

Мириам подмигнула Ребекке:

– Лучше не заставлять его ждать. – Она поцеловала дочь в лоб. – Только ты можешь решить, чем хочешь рискнуть. Жизнь не дает никаких гарантий, как и любовь. Но я уверена, если ты попытаешь счастья с Адамом, вознаграждение будет гораздо большим, чем ты можешь представить. – Она снова поцеловала ее. – Я скоро вернусь.

Когда дверь закрылась, Дженет забарабанила пальцами по столу. Поджав губы, она стала внимательно разглядывать обручальное кольцо с изумрудом на своем пальце.

– Знаешь, если бы я волновалась, что мужчина, которого я люблю, покинет меня, я бы нашла способ заставить его взять меня с собой.

– Не понимаю, – сказала Ребекка, настороженная блеском в глазах тети.

– Если бы твои родители действительно думали, что ты будешь несчастна, они бы никогда не заставили тебя выйти замуж. А сейчас они все делают в твоих интересах, потому что они видели вас с Адамом вместе. Прежде чем я дам тебе свой совет, подумай об этом. Ты хочешь, чтобы Адам стал твоим мужем? Достаточно ли сильно ты любишь его, чтобы бороться за него и, возможно, потерять все, что так дорого тебе? Твою семью, дом, Англию?

– Это как ежевика. Я люблю ее, хотя она колется, – ответила Ребекка.

Практически подпрыгнув на стуле, Дженет хлопнула в ладоши:

– Думаю, это ответ положительный. Адам совершил ошибку, однажды занявшись с тобой любовью. Вероятно, он поклялся после этого держаться от тебя подальше. Со своей стороны ты должна беспощадно провоцировать его. Ты должна обольстить его.

Ребекка вспыхнула. Ее телу явно понравилось такое предложение.

– Зачем? Что, если он откажет мне?

– И у жалких на вид, и у сильных и твердых духом, какими и должны быть мужчины, есть одна особенность. Они думают тем, что у них между ног.

– Тетя Дженет! – задохнулась Ребекка.

– Сейчас не время для напускной чувствительности. Мы начали войну. Как только мужчина попробовал плод, очень трудно отказаться вкусить его снова. Если мы должны привязать Адама к тебе до того, как он поймет, что любит тебя, значит, мы должны использовать любые безнравственные приемы.

42
{"b":"28665","o":1}