ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я буду более чем счастлив залечить ваше разбитое сердце. Позже.

Схватив его за лацканы сюртука, она прижалась головой к его плечу. Причитая, она хлопала рукой по его груди, потом пробормотала какие-то нелестные комментарии. Где-то между третьим шлепком и четвертым всхлипом ей удалось прошептать:

– Сиверс – шпион.

Конечно, он ослышался. Откуда у нее такие сведения? Но, учитывая ее представление, она, очевидно, уверена, что говорит правду. Если это идиотская шутка, ей придется выслушать его мнение об этом несвоевременном вторжении. Однако, если она права, они должны уйти как можно скорее. Взглянув на Сиверса, который стоял, прислонившись к шкафу черного дерева, Адам пожал плечами в немом извинении, как это сделал бы всякий осажденный мужчина на его месте.

– Могу ли я взять на себя смелость, леди Ребекка? – Сиверс спокойно прошел по комнате и поправил зеркало. – Леди Грейсон – мой добрый друг и печально известная сплетница. Возможно, я смогу помочь.

Возмущенно фыркнув, Ребекка встала, вцепилась мертвой хваткой в свою сумочку и направилась к двери.

– Благодарю вас, не нужно, у меня достаточно оснований верить ей. Я ухожу. Вы идете или нет, Адам?

Поворачиваясь, Адам заметил зловещий блеск в глазах Сиверса. Дрожь пробежала по его спине. Времени почти не осталось. Он поборол порыв схватиться за нож, спрятанный в сапоге. Его главная задача – безопасность Ребекки.

– Я обещаю вернуться, чтобы закончить это дело раз и навсегда.

– Прежде, чем вы встретитесь с лордом Арчибальдом, надеюсь? – уточнил Сиверс.

– Разумеется, – с готовностью ответил Адам. Он успел сделать три шага, прежде чем услышал до боли знакомый щелчок. Быстрый взгляд через плечо подтвердил его подозрения. Когда Ребекка повернулась, Адам автоматически толкнул ее за свою спину. Он скрестил руки на груди и посмотрел на ствол пистолета, нацеленный прямо ему в грудь.

– Леопард, я полагаю.

Губы Сиверса растянулись в циничной улыбке.

– К вашим услугам, лорд Керрик. Жаль, что вы не умерли во Франции, друг мой. Но мы легко исправим это.

– Сначала отпустите Ребекку.

– Не могу, видите ли, я хорошо вас знаю. Стремление отомстить читается в вашем взгляде. Нет, думаю, я буду держать здесь леди Ребекку для... – Сиверс поднял бровь, – страховки.

Чтобы доказать свое намерение, Сиверс нацелил пистолет на ее голову. Сиверс был прав. Пока Ребекка в опасности, ублюдок имел на руках все козыри. Стараясь побороть бессильную ярость, Адам сжал кулаки:

– Освободи ее, и я пойду куда угодно, подпишу любые документы. Она тебе не нужна.

– Вообще-то я подозреваю, что твоя подружка так же предана делу, как и ты. Она не сможет уйти и позволить мне убить тебя, точно так же, как ты не сможешь покинуть ее. Любовь обременительна, этот урок я усвоил очень давно. Мне может понадобиться один из вас или вы оба, когда придется торговаться.

Говоря с холодным прагматизмом, будто обсуждая вчерашний обед, Сиверс вытащил из шкафчика веревку.

– У меня на самом деле нет желания убивать никого из вас в моей собственной гостиной. Леди Ребекка, не будете ли вы так добры связать ему руки? Предупреждаю, Адам: одно неверное движение, только моргни не так или вдохни слишком глубоко, и она умрет.

Адама на секунду охватила паника. Со дня, когда он, связанный, с кляпом во рту, был вынужден смотреть на убийство своих родителей, он никогда не позволял себя связывать. Это была глупая слабость, детский страх, который он так до конца и не поборол.

Когда Ребекка встала перед Адамом, он быстро протянул ей свои руки. Он ждал, что в ее глазах будет смущение, тревога или даже страх, но никак не ярость, которую он заметил. Она сделала, что было сказано, потом неожиданно резко повернулась и, подскочив к Сиверсу, вонзила ногти в его щеки. Адам ринулся вперед.

Сиверс схватил Ребекку за талию, притянул ее резко к себе и направил пистолет прямо ей в висок.

– Не глупи, Адам, назад. – Удовлетворенный, он отпустил Ребекку и сильно ударил ее по лицу. – Еще раз такое сделаешь, и я не стану церемониться.

– Вам все равно не удастся сбежать, – огрызнулась она. – Сейчас мой отец предупредил власти и едет сюда.

Если бы она была солдатом его роты, Адам поаплодировал бы ее храбрости. Но сейчас он желал только послушания.

– Помолчите, Ребекка.

Сиверс тоже выглядел не слишком счастливым после ее заявления. Он прошел вперед, толкая перед собой Ребекку, его холодный, змеиный взгляд устремился на Адама.

– В таком случае нам лучше уйти. Повернись, Хоксмор. Очень, очень медленно.

Повернувшись, Адам почувствовал, как рукоять пистолета обрушилась на его голову. Он погрузился в темноту.

Проклятие, его голова болела ужасно, но Адаму удалось сосредоточиться. В конце концов, на войне ему бывало гораздо хуже, но он все равно оставался в седле. Тогда он сражался за свою страну, сейчас же бился за жизнь – свою и Ребекки.

Надеясь получить хоть небольшое преимущество, Адам оставался совершенно неподвижным и сосредоточился на окружающей обстановке. Один глоток влажного воздуха, смешанного с острым запахом специй и вина, и Адам понял, где находится, – склад недалеко от доков.

Но где же Ребекка и Сиверс?

Беспомощность затуманила его разум. Он вспомнил Ребекку, обнимающую его тело, огонь в своих руках, ее смелое признание в любви. Она явилась в кабинет Сиверса, чтобы спасти его. Его тревога усилилась из-за окружавшей тишины. Потом послышался шелест ткани и звук шагов. Сладкий цветочный запах смешался с затхлостью подвала. Ребекка была рядом.

– Вы, наверное, убили его, – сказала она. – Разве обязательно было бить его так сильно?

– Уверяю вас, миледи, – раздраженно проговорил Сиверс, – он жив. Пока.

– Вот подождите, пока он очнется. Вы узнаете, что Адама Хоксмора не так легко убить.

Несказанное облегчение захлестнуло Адама. Страх медленно отступил, в ее голосе была настороженность, но, по крайней мере, она была жива. Ее слепая вера достойна восхищения. Если бы только Адам обладал ее уверенностью. Сейчас, лежа на полу, связанному, как фаршированная свинья, ему было трудно найти готовое решение их проблемы. Хорошо хоть его ноги не были связаны и нож все еще спрятан в сапоге. Одно было совершенно ясно: он не мог допустить, чтобы Ребекка погибла из-за его ошибки.

Он попытался разгадать план Сиверса. Этот ублюдок был не настолько глуп, чтобы думать, что он может остаться в Лондоне. Очевидно, он решил, что ему нужна Ребекка, или Адам, или они оба, чтобы сбежать. Как всякое загнанное животное, Сиверс смертельно опасен.

Глядя сквозь опущенные ресницы, он увидел Ребекку, сидящую на большом ящике около двери, ведущей наверх. Если не считать ужасно хмурого лица и слегка смятой накидки, она выглядела как обычно. У Сиверса, наоборот, было огорченное выражение, что заставило Адама гадать о поведении Ребекки во время его обморока. В строении над ними было тихо.

– Вижу, ты очнулся, – сказал Сиверс. Адам приподнялся и сел.

– Милое местечко.

– Как раз то, что мне надо.

Рванувшись через комнату, Ребекка сплела свои руки на шее Адама. Ее сумочка, которая почему-то весила больше, чем следовало, толкнула его в разбитое плечо. Она отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. И черт побери, если она не подмигнула!

В обычных обстоятельствах он бы обеспокоился. В данном случае, вспомнив крошечный пистолет, который она иногда носила, Адам ужаснулся. Один Бог знает, что она задумала. Как ни трудно это было, он прижался к стене и, опираясь на нее, встал на ноги. Когда Ребекка встала рядом с ним, он спросил Сиверса:

– Что ты теперь собираешься делать?

– Убью ли я тебя? Убью ли леди Ребекку? Или, может быть, вас обоих? Тебе хочется узнать, не так ли? – Он рассмеялся своей шутке.

Самоуверенные ублюдки, такие как Сиверс, обычно были предсказуемы, они жаждали похвастаться своими подвигами. Чем дольше Сиверс говорил, тем больше шансов отвлечь его внимание.

54
{"b":"28665","o":1}