ЛитМир - Электронная Библиотека

– Чепуха. Я могу изобразить кого угодно, но поэта? Нет, я не слишком силен в цветистых фразах. Я солдат, привыкший к оружию, к разработке тактики и стратегии.

Приготовившись возражать, Ребекка вплотную подобралась к занавеси, но тяжелые драпировки раздвинулись, и она буквально онемела от изумления.

Облаченный в розовое платье, которое она ему дала, с голыми ногами, торчащими из-под белых кружевных оборок, стоял Адам – огромный дуб, одетый в причудливый маскарадный костюм. Губы девушки дрогнули.

Пригрозив ей пальцем, он сказал:

– Одно только слово, и. я, клянусь, не надену ничего, кроме набедренной повязки из полотенца.

Воспоминание о его обнаженной груди, мускулистом животе и узких бедрах тут же возникло в ее воображении, заставив запылать щеки. Ребекка сомневалась, что Адам действительно опустится до такой мести, но, не осмеливаясь проверить свои предположения, плотно закрыла рот рукой и молча ждала.

Было что-то особенное в том, как он стоял, – врожденная уверенность, граничившая с высокомерием, сдерживаемая сила и еще что-то, чего она не могла описать, сквозили в каждом его движении. Этот человек, несомненно, был уверен в себе. Он привык владеть ситуацией, невзирая на обстоятельства.

Мускулы на спине Адама проступили под натянувшимся атласом, когда он пододвинул кресло, чтобы усесться на солнышке у окна. Ребекка пристыдила себя, но ее взгляд все время возвращался к его голым коленям и лодыжкам. Его ноги были покрыты темными волосами, такими же, как на груди. Ребекка обнаружила, что почему-то думает о своем любимом десерте: засахаренный миндаль, покрытый вкуснейшей золотисто-коричневой глазурью. Адам многозначительно кашлянул.

Господи! Неужели она разглядывала его? Определенно, так и было. Но она бы не стала извиняться за свое любопытство. Ведь, кроме как у своего отца и мальчишки-конюха, она никогда не видела обнаженных мужских ног. Конечно, Ребекка была заинтригована.

Переведя взгляд на парящую за окном чайку, она сделала вид, что ничего не произошло.

– Но ведь маска поэта – отличное прикрытие! Никто не ожидает этого от вас. И мне говорили, что в деревне неподалеку как раз остановился известный поэт, новая звезда на поэтическом небосклоне, вместе со своей спутницей, – мистер Шелли. Вы можете сказать, что намеревались заслужить его одобрение. Может быть, мы даже пригласим его на чай. Так вы сможете спокойно поправляться в замке и будете иметь доступ ко всему, что потребуется. Если мы поторопимся, вы – Фрэнсис Коббалд – сможете прибыть сегодня до чая.

– Давайте не будем спешить, – скептически сказал Адам.

– Простите, что напоминаю, но у нас мало времени в запасе. Ну, так что? – Ребекка приготовилась к защите. – У вас есть предложение получше?

– Мой опыт в таких делах превосходит ваш.

– Потому, что вы мужчина? Потирая правый висок, Адам сказал:

– Потому, что я солдат. Ребекка сложила руки на коленях:

– Хорошо, мой капитан. Раз уж вы такой мастер тактики, объясните, что позволит вам убраться из моей спальни, сохранит ваше инкогнито, предоставит возможность жить в замке Керрик и неузнанным прибыть в Лондон.

Глава 4

– Постараюсь. – Адам ходил взад-вперед перед окном, сцепив руки за спиной и пытаясь держаться с достоинством – задача не из легких, учитывая надетое им женское платье. И даже не просто платье, а нелепое женское, расшитое цветочками и кружевами. Нежный запах духов Ребекки пропитал ткань и обнимал его тело душистым облаком: В довершение ко всему она собиралась превратить его в посмешище!

Он лучше, чем кто-либо другой, знал, что нужно срочно составить план действий. Адам почти всю ночь пытался придумать правдоподобное объяснение своему внезапному появлению в замке Керрик, но все время отвлекался, прислушиваясь к нежному дыханию спящей Ребекки. Дважды он вставал, чтобы посмотреть, как она спит, неудобно свернувшись в кресле. Странная потребность обнимать ее, лелеять и защищать боролась с его здравым смыслом.

Разумеется, такая реакция была вызвана всего лишь благодарностью за признание в любви, которое она сделала перед его отъездом из Англии. Находясь во Франции, он провел много холодных одиноких ночей, лелея эти воспоминания.

По иронии судьбы тогда он отказался жениться на Ребекке потому, что она была слишком молода, а сам он не знал, есть ли у него будущее. Теперь он вернулся, а она повзрослела, и его с неудержимой силой влекло к ней, но он мог предложить ей еще меньше, чем в прошлый раз.

Расхаживая кругами по комнате, Адам заставил себя сосредоточиться. Гром и молния! Поэт? Он?! Один из этих слезливых щеголей, которые разглагольствуют о философии и реформах, но недостаточно мужественны, чтобы хоть что-нибудь предпринять? Тот, кто сочиняет оды шмелям, сонеты луне, эпические поэмы о давно умерших и одно за другим стихотворения о любви, возбуждая идиллические мечты юных девочек и старых дев? Адам предпочитал книги о великих исторических битвах, о Чингисхане или «Черном Дике», труды великих стратегов – такое чтение было содержательно и достойно мужчины.

Но в одном Ребекка была права – никто никогда не стал бы подозревать графа Керрика в подобных глупостях.

Перебирая в пальцах черное каменное яйцо на каминной полке, он обдумывал предстоящие трудности. Присутствие Ребекки было препятствием, которое ему придется так или иначе преодолеть. Она никогда никого не слушалась и редко подчинялась правилам. И отвлекала его внимание, чего он не мог себе позволить в данный момент. Но тем не менее она уже была здесь, и от нее вряд ли удастся избавиться.

Яйцо закружилось, выскользнув из его пальцев. Почему Ребекка не осталась дома? Он подошел к кровати.

– Объясните мне еще раз, как вы оказались здесь.

– О Боже! Отец послал меня сюда, чтобы подготовить дом к прибытию нового владельца.

– Но почему именно вас?

– Мой отец решил, что я самая подходящая кандидатура. Это вас устроит?

– Не думаю. – Адам снова принялся расхаживать по комнате, обдумывая ответ, который она уже трижды ему давала. Что-то в ее рассказе настораживало его. Он мог побиться об заклад, что Ребекка чего-то недоговаривает.

– Ну, – напомнила девушка, – что вы думаете о моем плане? Непохоже, чтобы вы придумали что-нибудь получше.

Ему было трудно это признать, но она была изобретательнее его. Только придется посвятить в происходящее Уизерса, старого дворецкого. В конце концов, он вырастил Адама практически с пеленок, и его невозможно обвести вокруг пальца. Этот хитрый старый лис не предал бы Адама ни при каких обстоятельствах. Если им удастся создать убедительную маскировку, план Ребекки поможет Адаму получить все, что необходимо. А детали поездки в Лондон можно обсудить позднее. Он вздохнул:

– В вашей идее, есть здравый смысл.

– Я знаю, что я всего лишь женщина, но... – ее рот удивленно открылся, – правда?

– В общих чертах, но кое-что нужно проработать. Например, мое появление в замке.

Выскочив из постели, Ребекка вытащила из кармана маленькую баночку.

– У меня появилась отличная мысль! Ваши волосы и борода так отросли, что вас невозможно узнать. Мы можем перекрасить их в рыжий цвет.

Пристально глядя на него, Ребекка провокационно покусывала нижнюю губу, от этого мысли Адама витали далеко от прически и маскировки. Он потуже затянул пояс.

– Думаю, мы могли бы сделать вам огромный живот, как у сэра Хамфри, или, может быть, шрам?

Со зловещим выражением на лице он спросил:

– И как же я получу его? Перережу себе горло во время бритья?

– Не говорите глупостей. – Ребекка лукаво улыбнулась. – Я была бы счастлива оказать вам такую услугу. Вы доверяете Уизерсу?

– Безусловно.

– Так я и думала. Я сейчас вернусь, заприте дверь. Сдерживая возбуждение, она помчалась к выходу.

– Ребекка, – приказал Адам как можно строже, учитывая, что приходилось шептать. – Сядьте.

7
{"b":"28665","o":1}