ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Асанте было дано увидеть лишь мгновение возвышения Истара над остальными городами. Но она не предвидела его падения.

На протяжении многих десятилетий маги Башни Истара честно правили людьми маленькой деревушки и способствовали ее быстрому росту и развитию. Вскоре Истар превратился в богатый, процветающий город, а затем и в империю.

Город рос, росла и сила его жрецов, особенно тех, кто служил Мишакаль и Паладайну. Один из них достиг невиданно высокого положения, провозгласил себя владельцем всей империи и назвался Королем-Жрецом. С того времени влияние магов пошло на убыль, а влияние жрецов, напротив, возросло.

Между магами и жрецами возник союз, который тревожил многих. Одному чародею Ложи Белых Мантий, по имени Моорт, Магистру Башни Истара, долгое время удавалось поддерживать мирные отношения между двумя коалициями.

Конклав Магов видел в Моорте пешку Короля-Жреца и, когда тот умер, потребовал от одного из чародеев Ложи Красных Мантий занять место Магистра Башни, надеясь таким образом восстановить независимость магов и иметь большее влияние на политику Истара.

Король-Жрец разъярился, обитатели города были оскорблены. Недоверие чародеев переросло в ненависть. Предательство и несчастья привели к неприкрытой вражде между Королем-Жрецом, его последователями и магами. Так начались Проигранные Битвы, названные так потому, что победителей в них не было.

Король-Жрец объявил чародеям Ансалона священную войну. Маги отступили к своим укрепленным крепостям и угрожали уничтожить Башни и их окрестности, если на них нападут. Владыка империи не прислушался к их предупреждениям и приказал атаковать Башню Далтигота. Зная, что они должны защищаться, чародеи исполнили свои угрозы и разрушили Башню. Под развалинами погибли многие невинные. Маги очень расстроились, но они верили, что спасли намного больше жизней, поскольку не стали произносить страшные заклинания и использовать несущие гибель артефакты.

Потрясенный случившимся бедствием и испугавшийся, что чародеи могут разрушить и Башню Истара, Король-Жрец предложил переговоры о перемирии. Маги должны покинуть Башни Истара и Палантаса, а взамен им будет предоставлена Вайретская Башня. Конклав долго и яростно оспаривал подобное предложение, но скоро маги поняли, что выбора нет. Король-Жрец обладал неограниченной властью, и к тому же на его стороне было благословение Богов. Маги согласились с его условиями.

Через месяц после окончания Проигранных Битв из Башни Истара вышла самая главная чародейка — она покинула Башню последней. Опечатав ворота, она передала все Королю-Жрецу.

Тот не знал, что делать с Башней, и поэтому она долгие месяцы стояла запертой и пустой. Затем, последовав подсказке своего советника, сильванестийца Кварата, он превратил ее в хранилище трофеев: в ней выставлялись на всеобщее обозрение артефакты, конфискованные у тех, кого обвиняли в ереси и поклонении Богам Тьмы.

В последующие два десятилетия сотни статуй и изображений Богов, артефактов и священных реликвий были доставлены в Башню, которую стали называть «Солио Фебалас» — Дом Святотатства. Многие из моих собственных реликвий тоже были там выставлены, поскольку, естественно, мои последователи стали одними из первых преследуемых. Общаясь с душами умерших, я слышал от них и о немыслимых планах Короля-Жреца стать неким подобием Бога. Он хотел достигнуть своей цели, нарушив баланс: уничтожив силу Богов Тьмы и Нейтральных Богов, а затем захватив силу и власть Богов Света.

Я пытался предупредить остальных Богов, но они не слушали. Я сказал, что придет день и их собственные священные реликвии будут выставлены в Доме Святотатства, но они лишь пожали плечами и высмеяли меня.

Однако смеялись они недолго. Скоро честных и безобидных жрецов Чизлев выгнали из леса, бросили в темницы, некоторых казнили. Затем в хранилище Короля-Жреца появились живописные изображения Маджере. Когда ко мне присоединился Гилеан, предупреждая, что баланс мира уже нарушен, некоторые Боги Света примкнули к нам. Тогда Король-Жрец объявил поклонение им вне закона, и, в конце концов, на стене Дома Святотатства появился символ Мишакаль.

Жрец сказал всему миру, что он мудрее и намного могущественнее Богов. Он провозгласил себя Богом и потребовал, чтобы ему поклонялись как Богу. И тогда мы, истинные Боги, обрушили на Истар огненную гору.

Земля дрогнула. Землетрясения сровняли город с землей и раскололи Башню Высшего Волшебства. Огонь уничтожил Дом Святотатства. Башня превратилась в руины, и они оказались на дне Кровавого моря вместе с останками погибшего города.

— Вон там сейчас находится Башня, — закончил Чемош, — и там же среди руин погребено множество священных реликвий и артефактов.

— Боюсь, ты напрасно надеешься, мой господин, — произнесла Мина. — Они не могли сохраниться.

— Не знаю, как насчет других Богов, — хитро улыбнулся Повелитель Смерти, — но я убедился, что все принадлежащее мне уцелело. И я не сомневаюсь, что остальные сделали то же.

— Ты кажешься очень уверенным.

— Да, я уверен. У меня есть доказательства. Вскоре после разрушения Истара я отправился на поиски Башни и убедился, что Боги Магии спрятали ее от посторонних глаз. Зебоим — сестра Нуитари, а значит, кузина другим Богам Магии. Они пошли к ней и убедили ее создать мощный водоворот, который похоронит Башню глубоко на дне моря, чтобы ни одни глаза — смертные или бессмертные — никогда ее не нашли. «Итак, — спросил я себя, — зачем Богам Магии понадобилось столько усилий, чтобы спрятать горсть обугленного мусора? Только если там есть что-то, что не должны найти остальные…»

— Твои священные артефакты, — закончила Мина.

— Именно.

— И теперь, когда Водоворот остановился, ты можешь их отыскать.

— Не только отыскать, но и не бояться, что меня могут прервать. Раньше, стоило мне только погрузить палец в воду, Зебоим сразу же об этом узнала бы. Она бы примчалась откуда угодно, чтобы остановить меня. А сейчас ее нет, и никто не может ее найти. Я волен делать что захочу — даже помочиться в воду, — и она не посмеет возразить. — Чемош переплел пальцы с пальцами девушки. — Ты и я — мы вместе будем искать среди древних и давно затерянных руин Дома Святотатства то, что нам необходимо. Подумай об этом, любовь моя! Там, на дне, сотни священных артефактов, и в них столько божественной власти, что в Век Смертных это трудно себе представить. Там есть и то, что раньше принадлежало Такхизис. И хотя ее нет, сила Королевы все еще жива в ее реликвиях. Артефакты Моргиона, Хиддукеля, Саргоннаса. Паладайна и Мишакаль. Я хочу раздать эти священные вещи Возлюбленным, которые идут сейчас через Ансалон, чтобы получить их. Когда я это сделаю, мои последователи будут самыми грозными и могущественными во всем мире. И тогда я смогу бросить вызов остальным Богам, а затем управлять небом и миром.

— Я бы пошла с тобой на край света и с радостью взглянула бы на те чудеса, что лежат в глубинах, но как я забыла, что ты Бог, так и ты забыл, что я — смертная, — произнесла девушка с улыбкой. — Я умею плавать, но не так хорошо. Что касается задержки дыхания…

Чемош рассмеялся:

— Мина, тебе не придется ни плыть, ни задерживать дыхание. Ты пойдешь со мной по поверхности воды, как ходишь по полу нашей спальни. Ты будешь вдыхать воду, как вдыхаешь воздух. Вес ее ляжет на твои плечи, как меховая пелерина.

— Значит, ты сделаешь меня Богиней, Повелитель? — произнесла Мина, дразня его.

Чемош перестал смеяться, его глаза потемнели и стали чернее морских глубин.

— Я не могу этого сделать, — ответил он. — По крайней мере, не сейчас.

Девушка почувствовала внезапный приступ страха. Ужас, от которого похолодело внутри, был сравним лишь с тем, когда она стояла на полуразрушенных ступенях Башни Бурь и смотрела вниз, на острые, как лезвие ножа, пики скал и пенящиеся алчущие воды океана. В горле Мины пересохло, сердце дрогнуло. Внезапно ей захотелось повернуться и бежать — подальше отсюда. Девушка никогда раньше не испытывала такого страха, даже когда разъяренная драконица Малис летела на нее с плачущего кровавыми слезами неба, даже когда Королева Такхизис в бешенстве ринулась на нее, чтобы отнять жизнь.

57
{"b":"28666","o":1}