ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Крелл протянул руку, чтобы сделать ход. Как Паслен и предвидел, Рыцарь Смерти собирался взять фигуру черного рыцаря — ходить Лордом Ариаканом.

Паслен пригнул голову, словно бык, которого он видел однажды на ярмарке, и бросился вперед.

Глава 10

Одна часть сознания Риса знала, что происходит на доске для игры в кхас. А другая — нет. Этой частью он находился в холмах, босые ноги ступали по траве, не просохшей от росы, а солнце согревало плечи. Однако монах чувствовал, что оставаться в мирной юдоли с каждой минутой становится все труднее.

Резкие вспышки агонии прерывали медитативное состояние Риса. Каждый раз, когда Крелл касался его холодной бестелесной рукой, силы и воля монаха оказывались на грани истощения.

Согласно плану ему надо было сделать еще несколько ходов и потерять еще несколько фигурок.

Наступила ночь. За окном, на горизонте, вспыхивали молнии — Зебоим нетерпеливо ждала новостей.

В комнате не горели ни свечи, ни очаг. Доску освещало лишь красное пламя глаз Крелла. Рис пытался сосредоточиться, но понимал, что невозможно найти смысл в партии, если в ней нет смысла. Стараясь вспомнить, какой фигуркой он должен пойти, монах с удивлением обнаружил, что черные шестиугольники оторвались от доски и висят в трех дюймах над ней. Рис моргнул, сделал глубокий вдох, и клетки вернулись на место.

Пальцы Крелла перестали барабанить по подлокотнику и потянулись к одному из черных рыцарей.

Когда Паслен бросился бежать. Рис испугался, что его зрение снова играет с ним злые шутки. Он пристально посмотрел на доску, желая, чтобы все поскорее вернулось на свои места.

Крелл довольно хрюкнул, и монах понял, что тот не замечает происходящего. Паслен взял игру в свои руки. Пешка сделала ход сама.

Бегая между фигурами, кендер пересек доску и кинулся прямо на черного рыцаря, схватил синего дракона за лапы и побежал дальше.

Пешка и рыцарь скатились с доски.

— Что такое? — строго спросил Крелл. — Это против правил.

Рис не видел фигур, но слышал, как они упали на пол — одна со стуком, другая с воплем.

Рыцарь Смерти яростно зарычал, глядя на монаха пылающими глазами.

Схватив эммиду обеими руками. Рис поднялся со своего места и изо всех сил ударил Лорда Азрика по шлему, прямо между глаз.

Он надеялся, что удар отвлечет Крелла, нарушит его координацию на некоторое время, чтобы можно было успеть найти Паслена и Лорда Ариакана, и вовсе не собирался причинять Рыцарю Смерти серьезные повреждения.

Но палка была священной, благословленной самим Маджере — его последний дар своей заблудшей овце.

Действуя по собственной воле, эммида выскользнула из рук Риса. Пораженный монах недоверчиво воззрился на нее, а палка изменила форму и превратилась в огромного богомола — священное насекомое Бога Маджере.

Огромный десятифутовый богомол навис над Креллом хитиновым телом, посмотрел на него выпуклыми глазами и схватил Рыцаря Смерти за голову длинными колючими лапами. Подтянув извивающегося Крелла к движущимся жвалам, насекомое принялось поедать его, вгрызаясь в доспехи, чтобы добраться до спрятавшейся отвратительной душонки.

Схваченный гигантским богомолом, Крелл заверещал от ужаса, его трусливое сердце съежилось от страха.

Рис быстро прошептал благодарность Богу, а затем мягко опустился на колени, чтобы найти фигурку рыцаря и кендера. Это оказалось легким делом, поскольку Паслен прыгал на месте, махал ручками и отчаянно вопил. Монах поднял друга.

— Он не хочет, чтобы его спасали! — закричал кендер.

Рис спрятал Паслена в кожаный мешок, затем взял в руку черного рыцаря. Тот на ощупь казался таким горячим, словно его только что вытащили из огня.

Монах посмотрел на Крелла и понял, что жаждущая отмщения душа Ариакана еще долго будет привязана к этому миру.

Но теперь это было заботой Зебоим. Рис сунул рыцаря в котомку и услышал крик обжегшегося Паслена, но помогать кендеру времени не было, Крелл немного пришел в себя и принялся отбиваться от богомола, молотя кулаками по зеленому телу насекомого, лягая его и изо всех сил пытаясь вырваться. Монаху представилась отличная возможность бежать, пока Рыцарь Смерти сражается с богомолом. Рис надеялся, что богомол одолеет Крелла, но не посмел остаться, чтобы посмотреть, чем все закончится.

Он сумел выбраться во двор крепости, сделал несколько шагов и сообразил, что далеко не уйдет, — слишком ослаб.

Рис пошатнулся, едва дыша от накатившей дурноты, ноги монаха задрожали, он запнулся об одну из плит, которыми был вымощен двор, лежащую неровно, и упал на четвереньки, но все равно пытался продвигаться вперед. Однако даже ползти Рису удавалось с трудом. Ему было так плохо, он чувствовал себя таким измученным, что хотел только одного — лечь и умереть. За спиной монах услышал звук тяжелых шагов Крелла и его яростный рев.

Он посмотрел вверх, в звездное небо, и закричал прерывающимся голосом:

— Зебоим! Твой сын у меня! Теперь все зависит от тебя!

Море вздыбилось. Свинцовые облака, сбившиеся в кучу на горизонте, только и ждали приказа к атаке. Рис тоже ждал, уверенный, что в любой момент Богиня унесет их с острова.

Огромная молния соединила небо и землю. Ударив в вершину башни, она отколола огромный кусок кладки. Вдали прогремел гром. Монах замер во внутренний дворе, кендер и фигура рыцаря находились в его котомке.

А тяжелые шаги Рыцаря Смерти все приближались и приближались.

Атака богомола страшно напугала Крелла. Ни один смертный не мог причинить ему боль, но к Богам это правило не относилось, и Лорд Азрик познал настоящий ужас, когда жвала насекомого стали вгрызаться в доспехи, а выпученные глаза отразили пустоту его существования. Крелл всегда ненавидел насекомых. Обезумев от страха, он несколько раз ударил богомола, и этого оказалось достаточно. Рыцарь Смерти выхватил из ножен меч и вонзил в тело насекомого. Брызнула зеленая кровь. Жвала богомола страшно щелкнули, колючие лапы снова потянулись к Креллу.

Азрик наносил удары снова и снова. Он не видел, куда вонзает меч, желая только одного — убить, убить, убить ужасное насекомое. Спустя какое-то время рыцарь понял, что пронзает воздух.

Крелл остановился, а затем в страхе огляделся. Богомол исчез. На полу лежала только палка монаха. Рыцарь Смерти занес ногу, готовый растоптать ее в мелкие щепки, но неожиданно замер: а вдруг насекомое появится снова? Крелл медленно опустил ногу и отодвинулся в сторону. Держась подальше от эммиды, насколько это было возможно, Азрик обошел страшное оружие и заглянул под стол. Фигурок рыцаря и кендера там не было.

Крелл посмотрел на доску. Второй черный рыцарь стоял, как и раньше, на своем шестиугольнике. Крелл схватил фигуру, с надеждой взглянул на нее, а затем отшвырнул и разразился страшными проклятиями.

Раньше Рыцарь Смерти не заметил пропажи — его внимание отвлекло нападение богомола, пытавшегося откусить ему голову, но быстро понял, что произошло. Он бросился за монахом, подстегиваемый ужасными мыслями, что сделает с ним Чемош за потерю души Ариакана.

Крелл выбежал во двор и увидел Риса. Но его взору предстали также и грозные, свинцовые, штормовые тучи, собиравшиеся на небе. Молния ударила в одну из башен, и Азрик почувствовал, что следующая настигнет его.

— Не трогай меня, Зебоим! — вскричал Крелл, отчаянно пытаясь убедительно солгать. — Монах украл не ту фигуру! Твой сын все еще у меня! Если ты поможешь бежать этому вору. Чемош уничтожит твоего сына, а его душу предаст забвению!

Молнии мелькали среди туч, глухо ворчал гром. Поднялся ветер, небеса становились все темнее и темнее. На скалы упало несколько капель дождя. И все.

Крелл усмехнулся и, потирая руки, пошел за монахом.

Рис слышал, что сказал Крелл, и его сердце упало.

— Зебоим! — выкрикнул монах. — Он лжет! Твой сын у меня! Забери нас отсюда!

Молния сверкнула в последний раз, гром утих, облака клубились над головой, словно растерялись. Рыцарь Смерти бежал по плацу, его кулаки были сжаты, красные глазки яростно пылали. Он неуклонно приближался к своей жертве, мечтая сотворить нечто более страшное, чем сломать монаху пальцы.

63
{"b":"28666","o":1}