ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Трекселлекс поднял голову с груды сокровищ.

— Ты все подстроила! — Он так разозлился, что из ноздрей посыпались искры. Ярость даже не дала ему расслышать последние слова женщины. — Л'Арт, Гал…

— Никогда не обманывали тебя. Они были честны с тобой, насколько могут быть честны пират и бандит. И друг друга они тоже не обманывали. — Женщина пожала плечами. — Хотя вызвать взаимное недоверие оказалось на удивление просто. Алчность помогла довершить остальное. Теперь Перекресток свободен от них. Осталось только освободиться от тебя.

— Ты использовала меня! — чуть не задохнулся дракон. В бешенстве он вскочил на лапы. — Хватит с меня этих сказок! Релк, убей ее! Убей эту женщину и ее сына!

Сивак и мальчик продолжали смотреть на него. Только тогда дракон заметил в их глазах серебристый блеск — и все понял.

Он с ужасом увидел, как замерцали и стали меняться тела капитана драконидов и мальчика. Вместо них появились его старые враги. Перед Трекселлексом предстали два сверкающих серебряных дракона, по одному с каждой стороны от женщины.

Серебряные начали приближаться — один с правой стороны, другой с левой, — а женщина тем временем продолжала рассказ:

— Трекселлекс, ты считал, что взял в плен моего сына, но мои дети давно мертвы. Вместо них я предлагаю тебе этих двух детишек. Я знаю, что их мать не будет возражать.

У Трекселлекса оставался только один выход — бегство. Скрипнув когтями по каменному полу, он бросился в туннель. Если только успеть выбраться наружу, можно попытаться оторваться от серебряных. Но едва он рванулся к выходу, впереди возникла мощная крылатая фигура, закрывшая солнечный свет и путь к спасению.

Третий серебряный дракон, вернее, драконица, больше, чем два первых, смотрела на него из конца туннеля. Облака холодного пара, которые она выдыхала, инеем оседали на землю у ее лап. Три серебряных сомкнули кольцо вокруг Трекселлекса и нетерпеливо обнажили сверкающие клыки, как вдруг до его ушей донеслись слова женщины:

— Эта идея с самого начала принадлежала ей.

Джейми Чамберс

У КРОМКИ ВОДЫ

К полудню теплого осеннего дня большую часть населения городка занимала одна мысль: что делать с эльфом? Присутствие «остроухого» не приветствовалось местным обществом, и те, кто жил или работал в центре грязного маленького городишки, вздохнули бы с облегчением, если бы эльф немедленно их покинул. Тот, однако, не совершал ничего предосудительного; он только стоял, словно статуя, на протяжении нескольких часов на обочине пыльной улицы между лавками мясника и бакалейщика и время от времени поглядывал на небо, определяя положение солнца. Такое странное поведение дало горожанам повод предположить, что он либо потерялся, либо сошел с ума.

Анар Совралиан из Квалиноста игнорировал сердитое бормотание и грубые жесты. Не обращал он внимания и на поддразнивания городских юнцов. После всего, что ему довелось пережить, он научился не растрачивать энергию попусту.

Долгие месяцы он провел в одиночестве, внимая слухам и подсказкам, зачастую ложным. Худощавый от рождения, теперь он стал костлявым, и хоть кожа его покрылась загаром после многих дней, проведенных под жарким солнцем, из-за скудного питания лицо приобрело нездоровую бледность. Под глазами залегли глубокие тени, что свидетельствовало о многих почти бессонных ночах. Все это началось с того дня, когда он проснулся в одиночестве, а походная постель рядом с ним оказалась пустой, если не считать слабого аромата сирени.

Анар снова взглянул на сияющее в небе солнце и наконец, приняв решение, сдвинулся с места. Он шагнул в вонючий переулок между мясным и бакалейным магазинчиками. Запах отбросов и гниющего мяса ударил в ноздри, но эльфу приходилось ощущать вонь и похуже.

Навстречу ему с другого конца переулка двигался маленький человечек с большим животом. Подойдя к эльфу, коротышка осмотрел его поросячьими глазками, кивнул сам себе, а затем отпил глоток пива из ужасной на вид бутылки, которую нес в левой руке, удовлетворенно хмыкнул, проглотив напиток, а потом сплюнул на заднюю стену мясной лавки.

Если человек надеялся увидеть, как эльф вздрогнет от отвращения, его постигло разочарование. Лицо Анара не выразило никаких эмоций.

— Ты, эльф, наверно, разыскиваешь меня, — произнес человек, тыча в сторону Анара пухлым пальцем, похожим на одну из висящих в витрине мясника сарделек.

Вместо ответа Анар вытащил небольшой кожаный кошелек. Каждая монета в нем была отмечена изображением Гилтаса, часто называемого «нищим королем» эльфов. Вид денег — остатков семейного состояния, которое они с женой вынесли из Квалиноста, — явно подбодрил прохожего, который начал нетерпеливо потирать пухлые ладони.

Общий язык давался Анару с трудом, и его акцент казался ужасным, так что эльф старался говорить медленно и тщательно подбирал слова.

— Мне указали на тебя, поскольку ты один имел дело с группой эльфов, проходивших через город несколько недель назад.

Мужчина энергично кивнул и выпустил очередной заряд слюны, едва не попав в пробиравшуюся по переулку крысу.

— Да, они еще продавали кое-какие вещи. Всякую всячину. Краденую, без всякого сомнения. Банда воров, вот кто они были.

Анар запустил пальцы в кошелек и вытащил одну стальную монетку.

— Что они продавали?

Мужчина задумался и пожевал губами.

— Всего понемногу. Отрезы ткани, обеденное серебро, достойное самых богатых домов, бочонки с элем. Все было свалено в одной старой тележке.

Человек с удивительным проворством протянул руку и выхватил из пальцев Анара монетку.

— Все городские торговцы пожелали эльфам отправиться в Бездну, — продолжал он. — Времена сейчас тяжелые, но покупка дешевых товаров у воришек-эльфов может навлечь неудовольствие Богов.

Коротышка мельком взглянул на небо, а затем запустил очередной плевок по дуге через голову эльфа.

Анар с трудом подавил желание оказаться как можно дальше от этого грязного типа.

— Как мне сказали, ты не чураешься сделок с эльфами, — заметил он, демонстративно вертя следующую монетку между большим и указательным пальцами.

— Ни в коей мере! Я деловой человек, а в наше время надо быть свободным от предрассудков, чтобы заработать хоть немного денег.

— Значит, ты купил вещи у эльфов, а потом продал их тем, кто предпочитает иметь дело только с людьми?

Коротышка кивнул и усмехнулся, продемонстрировав кривые зубы.

— Взаимовыгодное соглашение, — самодовольно заявил он.

Сердце Анара забилось чаще.

— А среди тех эльфов, с которыми ты торговался… не было ли с ними женщины примерно моих лет?

Он постарался, чтобы в приглушенном голосе не прозвучало и намека на ту тоску, которую он испытывал по упомянутой женщине.

Пронизывающие глаза человека, казалось, подернулись дымкой.

— Может быть, может быть, но я к ним не слишком-то присматривался. Все твои тщедушные сородичи кажутся мне одного возраста. — Он коротко хохотнул. — И все — женщинами.

Анар проглотил разочарование и раздражение.

— Так, значит, эти эльфы ушли из города после того, как продали тебе вещи. А тебе известно, куда они направились?

Он достал из кошелька еще две монеты, и теперь в его пальцах вертелось сразу три стальных кружка.

После недолгой паузы и очередного отвратительного плевка водянистый взгляд мужчины снова вернулся к эльфу.

— Знаешь, мне неплохо заплатили, чтобы я никому не говорил, где их можно найти. — Коротышка пристально взглянул на три монеты, к которым тотчас присоединились четвертая и пятая. — А еще они грозились вернуться и прирезать меня, если я их выдам.

Он отвел взгляд от денег и переключил внимание на крысу, вернувшуюся, чтобы порыться в отбросах.

Едва мужчина отвел взгляд, пальцы Анара начертили в воздухе загадочный контур, а губы прошептали несложное заклинание:

— Suh tangus moipar, ast akular kalipad.

Коротышка моргнул и вновь повернулся к эльфу.

25
{"b":"28667","o":1}