ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Глава пятая

Сестра моя уже утонула в соленой
воде, а я все еще, как видите, топлю
память о ней в соленых слезах.
Уильям Шекспир. Двенадцатая ночь, акт II, сцена 1

Его величество король Дайен Старфайер прибыл на борт корабля «Феникс-II», где его встретили с должными почестями. Центурионы стояли навытяжку стройными рядами. Позади Почетной гвардии толпились члены экипажа «Феникса», чье присутствие на церемонии было не обязательным. Они были одеты в парадную форму, готовясь торжественно встретить своего короля.

Лорд Саган, облаченный в золотые доспехи, золотой шлем с гребнем из кроваво-алых перьев, в красной мантии, расшитой и отороченной золотым кантом, на спине которой красовался золотой феникс, мрачно и торжественно приветствовал короля, затем представил его высоким гостям.

Дайен понимал, чего ждут от него собравшиеся, понимал, что будет невежливым дать понять – эмоциями или жестом, что между ним и его Командующим пролегла трещина. Он с достоинством приветствовал в свою очередь всех, ответил на поклон адмирала Экса, пошел навстречу высоким гостям.

– Лорд Рикилт, Ваше величество, – сказал Саган. – Главнокомандующий Двадцать четвертого сектора галактики.

Весьма влиятельный главнокомандующий из расы «пародышащих» когда-то, во времена правления старого короля, был смертельным врагом Сагана. А теперь они стали союзниками. Система Рикилта отделилась, но он принес присягу на верность новому королю.

Дайен произнес слова официального приветствия на языке Рикилта: при виде клубов желтого тумана в пузыреобразном шлеме пародышащего Дайен понял, что это его способ отвечать ему, осталось только обменяться ни к чему не обязывающими любезностями.

Ему было не до вежливых слов, да еще на диком чужом языке, звучавших подобно гидравлической струе. Он целиком был занят Саганом. Что милорд замышляет? Почему Рикилт на борту «Феникса», а не в своем Двадцать четвертом секторе галактики?

– Баронесса Ди-Луна, Ваше величество, правительница Шестнадцатого сектора, – Саган, торжественно шествуя рядом с королем, продолжал представлять собравшихся Дайену.

Тоже весьма влиятельная персона, чей сектор также вышел из состава Галактической демократической республики. Ди-Луна командовала космическим кораблем, экипаж которого целиком состоял из женщин, в том числе и ее дочерей. При Ди-Луне было много баронов, они появлялись и исчезали. Непременно молодые, непременно красивые, их главной функцией было ублажить правительницу. Каждому из них был отведен один год удовольствий – когда все на корабле Ди-Луны было к его услугам. По прошествии года барон «уходил в отставку». Никто никогда не знал, что с ними сталось, церемония ухода в отставку держалась в строжайшем секрете, так же как и свадебная церемония. Эта тайна была священной для баронессы и ее помощниц. Как бы то ни было, постель Ди-Луны никогда не пустовала.

Дайен, памятуя теперь обо всем этом, прекрасно понял смысл желчной улыбки баронессы и не стал обижаться на то, что она приветствовала его с холодком. Возможно, он и король, однако в конечном счете он всего лишь мужчина, неполноценное существо, способное служить только одной цели. При этой мысли кровь бросилась ему в лицо.

Ди-Луна улыбнулась приветливее, прочитав, вероятно, его мысли. И тут же Дайен заметил, как она обменялась взглядами с Саганом, очевидно, он был единственным представителем противоположного пола, к которому она испытывала уважение. Дайен закипел от гнева, но это пошло ему на пользу – его скованность как рукой сняло.

– Медведь Олефский, правитель планетарной системы Сольгарт.

– А, браток, вот и снова свиделись!

Олефский и не думал отвешивать поклон или одаривать короля какими-то другими формальностями. Лапищи, точно ветки могучего дуба, схватили Дайена и прижали к груди, твердой, как скала, и огромной, как гора. Старфайер чуть не задохнулся от запаха пота и воловьей кожи; волосы, торчавшие из кожаного панциря, щекотали ему ноздри, череп какого-то маленького зверька (он надеялся, что зверька) врезался в щеку.

Дайен вырвался из тисков Медведя, постарался по возможности восстановить свой прежний степенный вид и дыхание, которое у него перехватило от столь знойных объятий. Гнев его стал стихать, он начал понимать происходящее. Эти люди были самыми могущественными во Вселенной, такими же, как Саган. Он их привел сюда, чтобы они публично заверили короля в своей верности – они делали это впервые.

Краем глаза Дайен видел, что они находятся под неусыпным оком видеокамер; лица, отвечавшие за связь с общественностью, трудились не за страх, а за совесть, запечатлевая историческое событие для процветания галактики и своих вещательных компаний.

Дайен пытался поймать взгляд Командующего, но на лицо Сагана падала тень от шлема.

– Очень впечатляет, милорд, – почти неслышно произнес король, продолжая улыбаться. – Но нам необходимо переговорить. Наедине. И не откладывая.

– Ваше желание для меня закон, сир.

Ответ был корректным и правильным, а сарказм, прозвучавший в нем, ожег, будто на кожу Дайена плеснули соляной кислотой. Ни он, ни Саган больше не проронили ни слова. Торжественная церемония закончилась, легионеров поблагодарили и отпустили. Адмирал Экс со своим помощником спешно проводили гостей в отсек корабля, отведенный для дипломатов.

Король в сопровождении своего наставника, бывшего воплощением учтивости, направился к лифту, поднявшему их в каюты Командующего.

* * *

– Интересный молодой человек, – сказала Ди-Луна. Она презирала мужчин, но имела привычку оценивать их с точки зрения продолжения рода. – Я бы взяла его себе в койку. – Это был величайший комплимент в устах баронессы. – А что вы о нем думаете, Рикилт?

– Он продержался в этом поединке дольше, чем я предполагал, – заметил пародышащий, прибегнув к помощи портативного переводчика.

– Его боевые шрамы говорят сами за себя, – согласился Олефский. Воин-великан оглянулся на две фигуры – одну высокую, сиящую золотом, другую пониже, в нимбе рыжих волос. – Кто будет победителем?

– А как вы считаете? – сухо спросил Риклифт.

– Пари? – Олефский поднял свою гигантскую лапищу.

– Ставки? – спросила Ди-Луна.

– Сто золотых орлов.

– Условия?

– До того как мы покинем корабль, судьба короны будет решена. Она останется на голове моего парня.

– Ха! – хмыкнул Рикилт, и струя пара чуть было не снесла его шлем. – Можете выкладывать свои денежки сейчас же, Олефский. Когда наступит время покидать корабль, твой «парень» вряд ли сохранит свою голову, не то что корону.

– Спорим? – ледяным тоном спросил Олефский, протягивая свою лапищу.

– Спорим. – Затянутая в перчатку маленькая рука Рикилта с тремя пальцами легла на лапищу Медведя и почти утонула в ней.

Ди-Луна усмехнулась.

– Из нас троих ни один не смог одолеть Сагана. И вы утверждаете, что этот парень сделает то, что не удалось нам?

– Да, – невозмутимо ответил Медведь. – Но ведь ни у кого из нас нет Королевской крови.

– Спасибо за это Богине! Мы с удовольствием заберем у вас ваши деньги, друг мой. – Ди-Луна цепко схватила лапищу Олефского.

Смеясь, собеседники перевели разговор на более важные темы.

* * *

Двойные двери с изображением феникса захлопнулись и заблокировались. Саган снял шлем и аккуратно поставил его на подставку. Сцепив руки за спиной под свободно ниспадающей красной мантией, он прошелся по своим просторным комнатам, проверил по монитору корабли флота, глянул на монитор другого компьютера – нет ли каких-нибудь сообщений – и повернулся к королю.

– Что вы мне хотели сказать, Ваше величество? – холодно спросил он.

Дайен пылал праведным гневом.

– Погибла девушка, та, которую я мог бы излечить, погибла! Никогда больше, никогда больше я не стану слушать ваших советов. Вы не разрешили мне проявить мои истинные возможности, потому что вы боитесь. А я король и останусь им!

12
{"b":"28668","o":1}