ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Фидель поднялся. Он даже не осознавал, что стоит, понял это только, когда ноги у него подкосились. Он схватился за комод, наклонился над ним, дрожа.

– Реальность лучше. Лучше, чем ваши мечты. Снимите с меня эти проклятые парализаторы...

Фидель понял голову, увидел в зеркале ее лицо, на какую-то долю секунды увидел холодный расчет в ее темных глазах. В ту же секунду это выражение исчезло – она заметила, что он следит за ней. Но поздно... слишком поздно.

Охваченный смятением, он рванулся к тумбочке, схватил шприц и вонзил иглу в руку женщины.

Томи молча смотрела на него. Он мрачно следил за ней, выжидая, когда подействует наркотик. Наконец глаза затуманились, веки отяжелели.

– Что же, – пробормотала она. – Я сделала попытку... Не вините меня.

Глаза закрылись, потом широко раскрылись. Они были затуманены, взгляд мягкий. Она посмотрела на него, вздохнула.

– Такой нежный... любовник.

Она спала.

Брат Фидель отшвырнул шприц. Упав на колени, он закрыл лицо руками и зарыдал.

* * *

Ночная вахта, еще одна.

Мейгри не спала. Корабль приближался к цели своего путешествия. Она была в своей каюте на палубе «С», рядом с антигравитационным лифтом, который вел на верхнюю палубу. Чтобы освободить каюту для Мейгри, из нее перевели пожилую пару: толстяка мужчину и рослую женщину. Спарафучиле с Агисом перенесли их – не без труда – в другой отсек.

– Много мяса на этих костях, – сообщил по возвращении Спарафучиле, и его уродливое лицо дернулось в усмешке. – В спячке они не отощают. Мы покажем коразианцам сначала их, да?

Мейгри оставила его слова без внимания: ублюдок признавал только черный юмор. Но она вспоминала его шуточку всякий раз, когда входила к себе в каюту, видела одежду прежнего обитателя в шкафу, драгоценности женщины, аккуратно сложенные в коробочке на туалетном столике, чьи-то фотографии, судя по всему, их внуков, на тумбочке. Если что-нибудь не получится...

Все должно получиться. Мейгри решительно отогнала от себя сомнения, занялась подсчетом запасов топлива. Пока что все шло гладко, слишком гладко. Они преодолели почти три четверти пути через пустоту. Завтра или послезавтра они покинут гиперпространство и подготовятся к преодолению блокады коразианцев на внешнем периметре планеты. Мейгри почти хотелось, чтобы что-нибудь приключилось до того. Ничего значительного, но такое, чтобы задобрить богов, которые, по слухам, не любят, когда человек становится слишком доволен жизнью.

Она включила небольшой компьютер, стоявший на столе.

– Пива? – весело замигало на нем.

– Нет, дайте мне...

– Кости? Бридж? Колоду карт для пасьянса?

– Да нет же. Последние данные о запасах топлива.

Компьютер огорченно подчинился.

Ее отвлек стук в дверь.

– Войдите, – сказала она. – Поставьте сюда, – не подымая головы, приказала она, решив, что это Рауль принес обед.

– Миледи!..

Но это был не Рауль. Обернувшись, Мейгри увидела в дверях брата Фиделя.

– Мне надо поговорить с вами, миледи. – Он стоял, сложив руки и опустив взгляд. Но когда он заговорил, то посмотрел на нее, и она увидела застывшую боль в его глазах.

Мейгри вздохнула, подумав, что все-таки она должна благодарить Бога. Он услышал ее молитвы. Без сомнения, что-то стряслось.

– Как ваша пленница? Вы не оставили ее без присмотра?

– С ней Рауль, – ответил брат Фидель. – К тому же она сейчас спит.

– Отлично. Сейчас я займусь вами. Я должна сначала закончить. Закройте дверь и садитесь.

Монах повиновался.

Мейгри вернулась к своим сложным математическим подсчетам, но все время ощущала присутствие молодого священника, хотя он сидел, не говоря ни слова, не шелохнувшись.

– На сегодня достаточно, – сказала она наконец компьютеру. Цифры плыли у нее перед глазами.

– Вы бы лучше выяснили, хватит ли нам топлива, чтобы вернуться в нашу галактику! – сказал весело компьютер.

Мейгри выключила его и повернулась к священнику.

– Хватит, – заверила она его. – Если не будем петлять.

Он, казалось, обрадовался, кивнул головой. У него начался нервный тик в углу глаза. Руки, лежавшие на коленях, дрожали, обычно бледное лицо стало серым. Он очень похудел за это время.

– Брат Фидель, когда вы спали в последний раз? – строго спросила Мейгри. – А ели? Господи, если вы заболеете...

– Не заболею, – сказал Фидель, слабо улыбнувшись. – Нас приучили держать пост. Я держал пост, молился. – Он вспыхнул, на щеках появился след румянца. – И прочее. – Он сомкнул губы и проглотил слюну.

Мейгри, сообразив, что он имеет в виду, посмотрела на его спину в зеркале, висевшем за ним. На рубахе проступили пятна крови, следы плети, следы самоистязания. Ничего не сказав, она ждала продолжения монолога.

Он увидел, что она поняла, в чем дело.

– Не помогло.

Он глубоко вздохнул, вскочил со стула и рухнул перед ней на колени.

– Миледи, разрешите мне исповедаться.

Мейгри с изумлением смотрела на него.

– Брат Фидель, вряд ли я... вправе. Я ведь не священник, как лорд Саган. Никогда не принимала святые дары. Я не смогу отпустить вам ваши грехи.

– Я знаю, – сказал брат Фидель окрепшим голосом. Он долго смотрел на нее. – Но вы близки к Господу, миледи. Я чувствую! Знаю! Спарафучиле сказал мне, что скоро, может, даже завтра, мы будем в Коразианской галактике. Там нас ждет смертельная опасность. Да, миледи?

– Да, – сказала Мейгри.

– Я не смогу умереть с таким грузом на душе. Выслушайте мою исповедь, миледи. Она и вас касается. Мои грехи может простить мне простой смертный. И я уповаю на Господа, что Он будет милостив ко мне.

– Хорошо, – сказала холодно Мейгри, терзаемая сомнениями.

А вдруг священник и его подопечная замыслили заговор? Брат Фидель ведь с самого начала не одобрял план Мейгри. Может, он таким образом хочет выйти из игры? Может, капитан уже прокралась на мостик? Спарафучиле шпионил за ними, но, может, он прозевал?

Мейгри готова была отказать Фиделю под любым предлогом, предупредить Агиса...

«Не глупи, – сказала она сама себе. – Ты просто поддалась панике». Она заставила себя обдумать все спокойно и рассудительно. Она видела капитана Корбет вчера. Девушка была под наркозом, в полубессознательном состоянии почти все время. Рауль сказал, что после того, как ей перестанут делать уколы, потребуется еще несколько дней, прежде чем организм очистится. Агис, безусловно, способен с ней справиться, если понадобится, да и Спарафучиле под рукой, впрочем, он всегда рядом, даже когда не нужен.

– Миледи, – сказал священник. – Я влюбился.

И замолк, склонив голову.

Не «влюбился», а «пал жертвой любви». Пал. Да, вот что с ним произошло.

– И все? – спросила Мейгри, не подумав.

Он посмотрел в изумлении на нее; его тело было само страдание; оно сквозило в его мускулах, в натянутых, как струна, сухожилиях, в беззащитных лопатках с запекшейся кровью.

– Простите меня, брат Фидель, – сказала она со вздохом, – боюсь, что это мне надо просить прощения и отпущения грехов.

– Нет, вам не надо, миледи. – В голосе звучала ярость. – Я знаю, о чем вы подумали. Вы не так уж ошиблись. И это тоже мой грех. Я готов был предать вас, предать своего повелителя. Я замышлял заговор. Обдумывал снова и снова, как его осуществить. Мы говорили с ней. Иногда сознание у нее проясняется, она становится рассудительна, особенно когда организм начинает освобождаться от наркотиков. Мне с каждым разом все труднее делать ей укол. Я... – Он задохнулся, вынужден был замолчать, опустил голову.

– Брат Фидель, – сказала мягко Мейгри, понимая, что сейчас причинит ему боль, но надеясь помочь ему, – вам никогда не приходило в голову, что она использует вас? Что ей наплевать на вас?

– Я знаю, – тихо сказал священник. – Я не настолько глуп. С первого дня понял, что у нее на уме. – Он вспыхнул и продолжил еще тише. – И какими путями она добивается своего. Но иногда, особенно в последнее время, мне начинает казаться... что... я ей небезразличен.

89
{"b":"28668","o":1}