ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Рейст! — хрипло выкрикнул он.

Рейстлин обернулся. Видя состояние брата, он повернул лошадь назад. Он протянул руку и сжал руку брата.

— Не бойся, Карамон. Я с тобой.

Братья вместе двинулись вперед.

* * * * *

На седьмой день седьмого месяца, в просторный двор Башни Высокого Волшебства были допущены семеро магов.

Четверо мужчин и три женщины. Четверо были людьми, двое — эльфами, и один, похоже, был наполовину человеком, наполовину гномом, что являло собой необычную для мага комбинацию. Самым юным, моложе других почти на пять лет, был Рейстлин Мажере, который к тому же оказался единственным, кто приехал с эскортом. Тонкие черты лица, бледность и чрезмерная худоба заставляли его казаться еще моложе, и остальные маги недоуменно поглядывали на него.

Они не понимали, почему он здесь, и почему ему разрешили привести с собой родственника. Эльфы не скрывали своего презрения. Полугном подозревал, что юноша проник в Башню без приглашения, хотя вряд ли смог бы сказать. Как ему это удалось.

Сад Башни Высокого Волшебства был странным местом, в котором пересекались, образовывая причудливую паутину, коридоры магии. Маги постоянно проходили здесь по пути в башню по поручениям или по собственным делам. Те, кто стоял в саду, не мог видеть проходящих мимо них, но, казалось, чувствовали их дыхание.

Старшие и более опытные маги, которые часто бывали в башне, привыкли к постоянно образующимся водоворотам магии, крутившимся на всей площади сада. Новички, которые в первый раз пришли к Башне, вздрагивали, слыша голоса из ниоткуда, ощущая затылком внезапные порывы ветра, и то и дело ловя краем глаза мимолетные видения руки или края одежды.

Маги–новички и одинокий воин стояли во дворе, ожидая того, что должно было стать началом их жизни в кругу избранных магов. Новички старались не думать о том, что это может стать последним днем их жизни.

Карамон неожиданно подпрыгнул так, что его меч неприятно лязгнул, и крутанулся, чтобы посмотреть назад.

— Стой спокойно! Ты строишь из себя дурака, Карамон, — шикнул на него Рейстлин.

— Я почувствовал, как чья–то рука тронула меня за спину, — сказал бледный Карамон, по лицу которого ручьями тек пот.

— Вполне возможно, — спокойно пробормотал Рейстлин. — Не обращай внимания.

— Мне здесь не нравится, Рейст! — В тишине двора голос Карамона прозвучал неестественно громко. — Пойдем назад, домой. Ты и без этих испытаний будешь хорошим магом!

Его слова услышали все. Другие новички уставились на братьев. Один из эльфов усмехнулся.

Рейстлин почувствовал, как кровь приливает к его лицу.

— Заткнись, Карамон! — огрызнулся он дрожащим от гнева голосом. — Ты нас обоих выставляешь на посмешище!

Карамон прикусил губу и замолчал.

Рейстлин демонстративно отвернулся от брата. Он ума не мог приложить, зачем конклав настоял на том, чтобы Карамон участвовал в испытании брата.

— Разве что они хотят замучить меня до смерти, — пробормотал Рейстлин себе под нос.

Он попытался не замечать присутствия Карамона, сосредоточившись на своих собственных страхах. У него не было причин бояться. Он заучил свою колдовскую книгу наизусть, он знал ее от корки до корки, он мог бы пропеть все заклинания, стоя на голове, если бы того потребовали судьи. Он уже знал, что мог применять магию в самых неудобных и стесняющих обстоятельствах. Он был убежден, что не растеряется, что заклинания не подведут его, как бы трудно ему ни было.

Он мог не беспокоиться насчет проверки своих способностей. Не особенно он волновался и о той части Испытания, в которой маг должен был узнать все о себе самом. Замкнутый в себе от рождения, Рейстлин был уверен, что знает о себе все, что только возможно.

Для него Испытание будет всего лишь простой формальностью.

Рейстлин расслабился и наконец почувствовал, что ему не терпится, чтобы Испытание началось. Его волнение улеглось и в ожидании судей он принялся рассматривать Вайретскую Башню.

— Мне придется часто видеть ее в будущем, — промурлыкал он себе под нос и представил себе, как он будет проходить по невидимым дли других дорожкам, ухаживать за необыкновенными растениями в саду или читать в знаменитой огромной библиотеке.

Вайретская Башня вообще–то представляла собой две башни, построенные из отполированного черного обсидиана. Главные башни были окружены стеной, образующей равносторонний треугольник, в углах которого стояли три башни поменьше. Стена окружала сад, где росли травы, пригодные не только для заклинаний, но и для лекарственных снадобий и кулинарии.

Верх стены не был никак укреплен, потому что башню защищало могущественное колдовство. Лес не пропускал никого, кроме тех, кого желал видеть конклав. Если все же враг каким–то образом проникал в лес, то магические создания, жившие в нем, тут же атаковали его, заботясь о том, чтобы он не прошел дальше нескольких шагов.

Необходимость в таких мерах предосторожности существовала. Когда–то давным–давно на Ансалоне существовали пять Башен Высокого Волшебства, центров магического искусства. В эпоху власти Истара Король–Жрец, втайне боявшийся волшебства и силы волшебников, запретил использование магии. Он провоцировал восстания людей против магов, надеясь уничтожить их.

Волшебники могли ответить на вызов, и многие стояли за открытую борьбу, но конклав счел это неразумным. Ответные действия вызвали бы большие потери у обеих сторон. Королю–Жрецу и его приближенным нужна была кровавая война. Тогда они могли бы обвиняющим жестом указать на волшебников и сказать: «Мы были правы! Они опасны и должны быть уничтожены!»

Конклав заключил с Королем–Жрецом соглашение. Маги обязались покинуть свои башни и обосноваться в единственной башне Вайрета, где они смогли бы продолжить мирное существование. Король–Жрец, хотя и разочарованный тем, что маги отказались бороться, согласился на это. Он уже захватил Башню Высокого Волшебства в Истаре и предвкушал, как присвоит исключительной красоты Палантасскую Башню. Он планировал сделать из нее храм в собственную честь.

Когда он добрался до башни, чтобы объявить ее своей, маг черных одежд, очевидно, сошедший с ума, выпрыгнул из окна на верхнем этаже башни. Упав, он напоролся на острые пики железной ограды внизу. Перед тем как испустить дух, он проклял башню, сказав, что никто, кроме Повелителя Прошлого и Настоящего, не сможет в нее войти.

Кто был этот таинственный Повелитель, никто не мог сказать. Король–Жрец наверняка им не был. Он в ужасе смотрел, как башня меняла свой вид и принимала такой страшный и отвратительный облик, что любой, кто бросал на нее взгляд, невольно прикрывал глаза рукой и отворачивался. И тех, кто видел ее, это кошмарное зрелище преследовало до конца их дней.

Король–Жрец послал за могущественными клириками, чтобы те сняли проклятие. Но башню, окруженную страшной, обладающей собственной жизнью Шойкановой Рощей, охранял темный бог Нуитари, которого не трогали молитвы, обращенные к другим богам. Пришедшим к башне жрецам Паладайна пришлось бежать от нее, скуля от страха. Жрецы Мишакаль пытались войти, но едва спасли собственные жизни.

Когда боги обрушили на Ансалон огненную гору, Истар скрылся на дне Кровавого моря. Землетрясения сотрясали континент Ансалона, разделяя его на части, образовывая новые моря и воздвигая новые горы. Дома Палантаса сотряслись до оснований, многие были разрушены. Но в Шойкановой Роще не дрогнул ни один лист.

Темная, тихая и опустевшая башня ждала своего хозяина, кем бы он ни был.

Рейстлин размышлял об истории башен. Мысленно он уже стал признанным и уважаемым магом и бродил по коридорам Вайретской Башни, когда невидимый колокольчик прозвонил семь раз.

Семеро испытуемых, топтавшихся в саду, разговаривая друг с другом или повторяя заклинания про себя, остановились. Все разговоры смолкли.

94
{"b":"28669","o":1}