ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ты Мейгри Камила Олефская? — спросила женщина, державшая ее.

Камила не ответила.

— Это она, Порция. Я узнала ее. Мейгри Камила Олефская, нам приказали казнить тебя по обвинению в совершении прелюбодеяния. — В руке у Фиделы Камила увидела нож.

— Но сначала, — сказала Порция, голос которой оглушал Камилу, — нам сказали, что ты сегодня получила письмо от короля. Нам приказало перехватить это письмо. Мы обыскали твою комнату, но письма не нашли. Где оно?

Камиле казалось, что все это происходит не с ней. Она покачала головой:

— Не знаю.

— Обыщи ее! — приказала Порция и еще сильнее вцепилась в Камилу.

Рука Фиделы протянулась к Камиле.

Потрясенная тем, что происходит с ней, Камила готова была умереть, не сказав ни единого слова, но эта рука, собиравшаяся обыскивать ее и отобрать письмо Дайена, подействовала на Камилу, как удар электрического тока.

«Письмо Дайена не должно попасть в их руки! Неважно, что они сделают со мной, — решила Камила. — Корона Дайена, его честь, может быть, сама его жизнь теперь зависят от меня…»

Камила Олефская выросла в окружении четырнадцати братьев, крупных, сильных, любящих поразвлечься физическими упражнениями. Они научили Камилу многому. С детских лет она умела постоять за себя. Да и родилась она на планете, народ которой кое-чего стоил. С тех пор как Камила впервые сумела поднять тяжелый боевой щит своей матери, братья обучали ее ратному искусству и самообороне.

Воспользовавшись тем, что сзади ее крепко держит Порция, Камила разом подняла обе ноги и изо всех сил ударила ими женщину, стоявшую перед ней. Удар пришелся в солнечное сплетение. Фидела застонала, согнувшись пополам.

В следующее мгновение, уже стоя на ногах, Камила резко нагнулась вперед и перебросила Порцию через себя. Порция угодила в свою соотечественницу, и обе они упали. Камила бросилась бежать, вынув на бегу из кармана письмо, чтобы куда-то спрятать его. Но куда?

Садовые тропинки пересекались и разветвлялись, образуя причудливый лабиринт. Дорожка, по которой бежала Камила, расходилась впереди нее в разные стороны. Еще несколько шагов — и она скроется с глаз женщин, которые уже пришли в себя и теперь гонятся за ней. Это ее единственный шанс, иначе они догонят ее и завладеют письмом. Нет, только не это!

Какой-то странный, жужжащий звук настиг Камилу сзади. Она не успела подумать, что это такое. Главное — как можно быстрее убежать от своих преследовательниц. Только бы добежать до стены розария, а там — один прыжок и…

Кожаный ремень обвил ноги Камилы и захлестнул ее лодыжки. Камила упала и сразу же сумела сесть, пытаясь во что бы то ни стало освободить ноги от спутавшего их ремня. В спешке она только запутала ремень еще хуже.

Письмо! Спрятать письмо. Хотя бы сюда, возле корня этого розового куста. Острые шипы оставили кровавые длинные царапины на руках Камилы. Она не обратила на это внимания. И тут подоспели Фидела и Порция. Одна сильно ударила Камилу в лицо, и Камила упала на спину, вторая ногой в сапоге наступила ей на запястье руки. Камила услышала, как хрустнула кость. Руку пронзила боль, и обессилели и разжались пальцы, сжимавшие письмо Дайена.

— Прикончи ее, — сказала Порция Фиделе.

Фидела занесла над Камилой нож.

Камила отвернулась, чтобы не видеть ножа.

— Дайен, — прошептала она, прощаясь с жизнью. — Я…

Две нестерпимо яркие вспышки света — одна за другой — ослепили Камилу, и всю ее обдало жаром. Она почувствовала запах паленого мяса и услышала, как упали возле нее обе ее мучительницы. Где-то совсем рядом затрещал розовый куст. Камила в ужасе ждала смертельного удара ножом.

…Хрустел гравий под чьими-то тяжелыми шагами. Шаги приближались к ней. Камила пыталась хоть что-нибудь увидеть сквозь красное марево перед глазами, попыталась приподняться и сесть, но боль пронзила ее правую руку, и Камила снова упала на спину.

Кто-то приподнял ее. Она ощутила от этого прикосновения холодок металла.

— Спокойно, спокойно, сестричка, — произнес чей-то низкий голос, похожий на механический. — У тебя сломана рука. Не двигайся.

Потом Камила услышала еще чьи-то шаги, легкие, как будто немного шелестящие. Кто-то остановился около нее.

— Они обе мертвы, — прозвучал женский голос, такой же холодный, как пальцы киборга.

В огненно-синем тумане постепенно вырисовывались чьи-то пока еще неясные очертания.

— Конечно, мертвы, — ответил мужской голос. — Вы же платите мне не за то, чтоб я промахивался, Ваше величество.

Ваше величество…

Обессилев, Камила повисла на металлической руке, которая не дала ей упасть. От боли и потрясения Камила ни о чем не могла думать, и была готова положиться на волю случая.

— Кто вы? — спросила она.

Женщина в длинной чадре опустилась возле Камилы на колени. Лицо этой женщины скрывала густая вуаль. Но вот она откинула вуаль со своего лица.

Это была королева Астарта, королева галактики. Жена Дайена.

— Мне очень жаль, что они травмировали вас, — сказала Астарта. — Не думала, что они зайдут так далеко.

Она перевела взгляд на письмо, которое Камила так и не выпустила из поврежденной руки. Кровь, сочившаяся из царапин, оставленных на этой руке шипами розового куста, попала и на письмо. Камила видела, куда смотрит Астарта, но помешать ей не могла. Астарта легко завладела письмом.

— Нам нельзя больше задерживаться здесь, Ваше величество, — сказал киборг. — Нас могут узнать. Я сделаю ей повязку и укол, чтобы ей полегчало. Тогда она, по крайней мере, выдержит дорогу до космодрома.

— Укол не повредит ей?

— Нет. Одно из снадобий Рауля.

— Тогда не медлите. — Астарта развернула письмо, собираясь читать его.

— Не надо… Прошу вас… — слабо запротестовала Камила.

Астарта мельком взглянула на Камилу и вернулась к письму. Камила в полузабытьи от боли как сквозь туман видела красивые глаза Астарты, бегущие по строчкам письма, видела, как дошли эти глаза до последней строчки — постскриптума.

В предплечье Камилы впилась игла, и по всей руке, а потом и по всему телу разлилось ощущение тепла.

Красивое лицо Астарты вызывало у Камилы восхищение, смешанное со страхом.

Королева, несомненно, умела скрывать свои чувства под маской учтивости и любезности. Но всего лишь на миг, на один миг эта маска, подобно вуали, исчезла с ее лица, и Камила увидела черствое и жестокое лицо женщины, способной предать. Одно дело подозревать, а другое — держать в своих руках несомненные доказательства.

Глаза Камилы наполнились слезами, но не от боли, которой она больше не чувствовала, а от стыда и от сознания своей вины. Сломанная рука срастется и станет здоровой, но никогда не заживет рана, которую она нанесла себе сама. Ведь это из-за нее убиты две женщины. И чтобы ни случилось впредь — эта боль навсегда останется в ее сердце.

— Ты уж извини, сестричка, — сказал киборг, по своему истолковав ее слезы. — Не взыщи — спешу.

Он перевязал ей руку, сделав пластичную повязку, которая казалась на ощупь надутой воздухом. Эту повязку заполняла холодная жидкость, которая фиксировала кость и препятствовала развитию отека.

Камила взглянула на Астарту, хотела что-то объяснить ей, но слезы мешали Камиле заговорить.

Астарта тщательно сложила письмо и спрятала его в просторных складках чадры. Теперь лицо Астарты снова спряталось под маской.

— Это было опрометчиво с его стороны — писать вам и опрометчиво с вашей стороны хранить это письмо при себе. Если бы оно попало в руки моей матери… — Астарта покачала головой. — Тогда я не сумела бы спасти ни вас, ни его. Вы оба погибли бы.

Астарта подобрала широкие складки своей чадры и так легко и грациозно поднялась с колен и выпрямилась, что показалась смотревшей на нее снизу Камиле, одурманенной действием инъекции, женщиной высокого роста.

— Она уже готова в путь?

— Да, — буркнул киборг.

— В путь? — повторила изумленная Камила. — Куда?…

— Туда, где вы будете в безопасности. Там моя мать не осмелится потревожить вас, — ответила Астарта.

72
{"b":"28670","o":1}