ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Камила строптиво заявила, что может идти и без чьей бы то ни было помощи, и действительно самостоятельно одолела первые несколько метров. А потом убедилась, что нуждается в помощи, что для подъема вверх ей нужны две здоровые руки. Пришлось все же дать руку Астарте и принять от королевы помощь.

Когда они добрались до вершины, Камила выбилась из сил, а Астарта одолела подъем без особого труда. Подумаешь, утешала себя Камила, может, она каждый день взбирается сюда, вот и натренировалась.

В пещере было темно и пахло сырыми камнями и землей, плесенью и дымом. В глубине пещеры стояла большая каменная статуя Богини. Камила почти ничего не могла разглядеть, потому что свет слабо проникал в пещеру снаружи, а внутри лишь маленький огонек мерцал на алтаре перед статуей.

— Останьтесь здесь, пожалуйста, — сказала Астарта и, оставив Камилу у входа в пещеру, подошла к статуе и опустилась перед ней на колени. Через несколько секунд Астарта встала и возложила на алтарь цветы, собранные ею в саду.

Вернувшись, она принесла с собой кувшин и наполнила его водой из ручейка, журчавшего возле пещеры. Принесла она и чашку для Камилы, налила в эту чашку воды и дала ее своей гостье. Вода оказалась очень холодная и свежая. Камила выпила ее на одном дыхании. Открывавшийся отсюда вид на окрестности храма и оставшийся далеко-далеко внизу город под ясным, без единого облачка небом поражал своей красотой.

Камила, однако, не заметила этого. Ей было не до окружающих красот.

— Ну, хорошо, — сказала она. — Что дальше? Я — ваша узница. Вы можете держать меня здесь в качестве заложницы, но я скажу вам, что именно теперь вам это не поможет.

— Знаю, — сказала Астарта. — Я, как и вы, понимаю, что такой план не приведет к успеху. Дайен, конечно, предпримет что-то, чтобы сохранить вашу жизнь. Ради этого он может даже, я думаю, отречься от престола. Но этого нельзя допустить. Он единственный, на ком держится мир и согласие в галактике. Хаос, который наступил бы после его отречения, был бы разрушителен и непредсказуем по своим последствиям. Коразианцы только и ждут, чтобы настал такой момент. Спросите киборга Криса. Он недавно вернулся оттуда, он знает.

Камилу слова Астарты застигли, казалось, врасплох:

— Это неправда, — сказала она, — Дайен никогда не отречется от престола.

— Так вы не верите мне? А что бы вы сами отдали, от чего отказались бы ради его спасения?

— Я — другое дело. Я — никто…

Она запнулась, оттого что вспомнила слова Дайена: «Когда я был никем, я не хотел им быть. Теперь, когда я король, я снова хочу быть никем».

Камила не произнесла этих слов вслух, но знала, что Астарта угадывает ее мысли или читает их у нее на лице.

— Вот видите! — сказала королева.

— Он сказал так в трудную минуту. У каждого бывают такие минуты, когда что-то не ладится и хочется перемен, — пыталась защитить Дайена Камила.

— Вы любили бы его, если бы он был никем? — тихо спросила Астарта.

— Да, — ответила Камила и улыбнулась, снова вспомнив о том, как впервые встретила Дайена. Тогда он был никем, престо мальчишкой, резвящимся на озере. — Я люблю его, и для меня не имеет значения, кто он. А вы нет. — Эти слова прозвучали как обвинение. — Вы не имели бы с ним ничего общего, если бы он не был королем.

— Это правда, — согласилась Астарта. — Хотя то, что вы имеете в виду, и не вполне соответствует действительности. Да, поскольку он король — я королева, но этой роли я не искала для самовозвышения. Я согласилась на это лишь после многих часов молитв. Такова была воля Богини, чтобы я служила ей и народу, способствовала его благополучию, содействовала упрочению мира. Неважно, что вы думаете обо мне, но вы не можете не признать, что я сделала все, что могла.

— Да, — охотно подтвердила Камила. — И Дайену я об этом сказала. Он согласился со мной. Вы были превосходной супругой короля. Но не его женой. Он не любит вас! А вы не любите его! И сколько бы вы ни использовали меня, чтобы шантажировать Дайена, этого ничем не изменишь.

— Вы все еще ничего не поняли, Камила. Я не собираюсь использовать вас, чтобы шантажировать Дайена. Он не знает даже, что вы здесь. И не узнает. Я ничего не собираюсь рассказывать ему.

— Вам и незачем это делать, — возразила Камила. — Ему расскажет об этом баронесса, ваша мать.

— Пока вы здесь, в храме Богини, моя мать не нарушит клятвы держать ваше местонахождение в тайне. Я строго наказала свою мать за попытку убить вас. Это была попытка, которую я не одобряю. Моя мать действовала у меня за спиной. Она, видите ли, до сих пор видела во мне лишь свою дочь. Теперь она знает, что я еще и королева.

— Но чего же вы все-таки хотите от меня? — спросила растерянная Камила. — Зачем я здесь? Люди могут заметить и заметят мое исчезновение, заметят, что я не вернулась в свою комнату, что не показываюсь на занятиях. Руководство Академии сообщит моим родителям. Мои отец и мать так этого не оставят…

— Руководство Академии оповещено о том, что вы вернулись домой по семейным делам. Что касается ваших родителей, то я говорила с вашим отцом и матерью и объяснила им в точности, что я сделала, почему и что я теперь намерена сделать.

У Камилы от изумления широко открылись глаза:

— Отцу?…

— Они одобрили мои действия, — размеренно продолжала Астарта. — Они дали мне свое благословение.

— Ни за что не поверю. — Камила прислонилась к стене пещеры, вдруг почувствовав слабость. — Вы лжете, это обман. Мой отец никогда не позволил бы…

— Ваш отец достойный человек, человек чести, — перебила Камилу Астарта. — Вы когда-нибудь спрашивали его, как он относится к вашей тайной любовной связи с Дайеном? Что бы он ответил вам? Сам он поступал ли так? Нарушал ли клятву, данную вашей матери?

— Нет. Он любит мою мать. Именно потому он понял бы меня, — запальчиво пыталась Камила доказать Астарте, что ни в чем не виновата перед отцом. — Я люблю Дайена, а Дайен любит меня! И все остальное не имеет значения.

— Стабильность, порядок, мир, по-вашему, тоже не имеют значения? Наконец, жизнь миллионов и миллионов людей! Неужто ваша любовь важнее?

— Чего вы хотите от меня? — крикнула Камила, отвернувшись от Астарты.

Теперь на Камилу в упор смотрели каменные глаза богини, суровые, неумолимые, не подвластные мирским страстям.

— Я хочу, чтобы вы — по своей доброй воле — оставили Дайена. Я хочу, чтобы вы сказали ему, что ваша связь кончена. Вы должны найти в себе силы сделать это. Поймите это. Тогда — и только тогда — он откажется от вас и вернется ко мне.

— Я не могу, — резко сказала Камила, не глядя ни на Астарту, ни на статую. — Я не сделаю этого. Это все равно, что просить меня перестать дышать. Это было бы, как… смерть. Хотя умереть было бы легче! — Она откинулась спиной на стенку и вздрогнула от боли, пронзившей ее правую руку.

— И тем не менее, Камила, это должно быть сделано. Ради себя самой вы должны принести эту жертву. Я не стану торопить вас. Подумайте, помолитесь Богу, в которого вы верите, не спешите. Спокойная, мирная обстановка, которая окружает вас здесь, поможет вам прислушаться к себе, понять себя. В конце концов, когда вы сделаете это, то согласитесь, что я была права.

— Никогда, — твердо сказала Камила. — Наша любовь священна, да, куда более священна, чем какие-то клятвы, которые вы произнесли своими губами, а не сердцем. К тому же, вы прочли письмо. Дайен собирается начать бракоразводный процесс…

— Он не станет затевать подобного процесса. Его советники отговорят его. Они посоветуют ему выждать, быть терпеливым, сделать попытку примирения со мной. Я думаю, он прислушается к ним. Особенно сейчас, когда я заставила свою мать замолчать и не вмешиваться в мои и Дайена дела, — сухо добавила Астарта.

Она долго и пристально смотрела на Камилу, а потом сказала:

— Я не могу любить его так, как любите его вы, но я знаю Дайена. Я верю, он сделает то, что будет на пользу его народу. И в вас я верю. Я думаю, вы благоразумны, честны и благородны. Возможно, вы тоже поймете и решите, что правильно и справедливо, а что — нет, и найдете в себе силу и смелость поступить согласно принятому решению.

79
{"b":"28670","o":1}