ЛитМир - Электронная Библиотека

Девушка расправила плечи, раз и навсегда запрещая себе думать о баронском сыне. Она – дочка дровосека, леса для нее дом родной, и этот лес тоже должен оказаться добр к ней. Май выросла в лесу, умела его понимать и чувствовать, любила ощущение защиты от страшного мира, которое дает лес. Здесь она будет в безопасности.

Спасибо лунному свету, который пронизывал лиственный свод: Май смогла сориентироваться и теперь прокладывала путь к середине леса. В Йотунне больше ценились пастбища, лесов здесь было мало, и девушка радовалась, что нашла себе такое укрытие. Она вскоре обнаружила, что хотела – маленькую полянку с могучим дубом посередине. Май радостно улыбнулась находке: дуб был деревом защиты. Огромный и развесистый дуб с одной стороны переплел могучие ветви с высоким пышнолистым ясенем. Непонятно почему Май усмотрела в этом добрый знак. Она погладила грубую кору дерева и почувствовала немалое облегчение.

С одной стороны могучий ствол дерева был рассечен молнией. Май в который раз пожалела, что так мало знает. Вот Брид наверняка истолковала бы значение огненной отметины на стволе дуба, а Май не могла даже сказать, добрый это знак или дурной.

Она расседлала Рози, а потом сломала длинную ясеневую ветвь, молча попросив у дерева прощения. Веткой с живыми резными листьями на конце девушка начертала круг, заключая в него ствол дуба.

Май множество раз присутствовала на обрядах, которые проводили трое жриц в святилище Морригвэн на вершине башни, и теперь она удовлетворенно отметила, что знает, какие руны нужно начертать. Руны защиты от зла и насилия – и от злых чар и ночных духов. По коже Май пробежал приятный холодок: она ясно почувствовала, что когда был завершен последний из охранных кругов, воздух завибрировал силой ее заклинаний.

Горячая, живая энергия исходила от самой земли. Май пораженно стояла, глубоко вдыхая. Сила, которую она и сама не ожидала призвать, теперь проходила через ее тело – поднимаясь от стоп к лодыжкам и выше, через нее всю. Как будто она оказалась в языке пламени, такого же горячего, как в камине в главной зале Торра-Альты, только не обжигающего.

Вспышка белого света взлетела из-под корней дерева и унеслась в темное небо. На миг Май показалось, что ей опалило кожу, но шок прошел мгновенно, и девушка поняла, что ей не причинено никакого вреда. Успокоив дыхание, она взглянула на свою руку, все еще сжимавшую ветку ясеня, которой были начертаны руны. Из уст ее вырвался короткий смешок: похоже, через эту ветвь только что прошел сильнейший поток магии, и это сделала она, Май, хотя и сама не поняла как. Может быть, в конце концов в ней проявились качества новой Девы? Май горько опустила плечи: теперь об этом и думать бесполезно, она избрала другой путь и никогда не вернется.

Девушка слишком вымоталась, чтобы перекусить. Она только отпила глоток из фляжки на поясе, а потом завернулась в медвежью шкуру и устроилась меж корней старого дуба. С головой закутавшись в меховой плащ, Май совсем затерялась на темной земле, усыпанной бурыми прошлогодними листьями, и мгновенно уснула.

Май показалось, что она только что сомкнула глаза, когда странный звук разбудил ее. Девушка заморгала, вглядываясь в темноту: это было пение!

Отбросив медвежью шкуру, она села прямо и завертела головой. Похоже, что Май все-таки проспала несколько часов, потому что луна уже села, и безмолвный лес покрыла густая темнота. Может быть, звук песни ей просто приснился? Тишина была полной, даже совы не кричали.

Май моргнула, еще не совсем проснувшись: ей все казалось, что это обман зрения. Потому что в темноте замерцали призрачные огоньки, приближаясь и беззвучно танцуя вокруг дуба. Некронд очнулся и запульсировал энергией у Май на груди, и девушка бессознательно прикрыла шкатулку рукой.

Огоньки погасли так же внезапно, как появились, и Май принялась убеждать себя, что это были всего-навсего обыкновенные светляки. Ночные шорохи вернулись, листва тихо зашуршала под порывами ветерка, а через некоторое время Май утешил еще один знакомый звук – сопение барсука в норе.

Но вскоре оно было прервано более громким и тяжелым дыханием. Май не смогла определить, откуда оно исходит. Дрожа, она свернулась в комочек под меховым плащом и принялась молиться. Ее обострившийся слух воспринимал множество звуков – пыхтение ежиков и топот их маленьких ножек по листве, далекое мычание быков. Где-то на другом конце леса затявкала лисица. Май лежала, вся дрожа, и с минуты на минуту ожидала прикосновения холодной стали ночного разбойника или жестоких клыков. Но ничего не происходило, и вскоре в воздух полились первые ноты рассветного птичьего хора.

Рассвет принес новую неожиданность. Кто-то смотрел на Май; она ясно чувствовала это. Среди дубовых ветвей зазвучали нежные трели дрозда, и девушка, расхрабрившись, сбросила плащ с головы и наконец взглянула вокруг. Рози неподалеку мирно жевала траву. С губ Май сорвался вздох облегчения. Если Рози ничего не замечает и спокойно пасется, значит, все в порядке; хотя саму девушку не оставляло неприятное чувство, что за ней наблюдают. Она встала на ноги и позвала:

– Эй, кто здесь?

Ответом ей был вздох, тяжелый и совершенно человеческий. Рози шевельнула ушами; она это тоже слышала! Ошибки быть не могло.

– Кто здесь? – снова спросила Май, оглядываясь кругом. Взгляд ее остановился на прекрасном ясене, чьи резные листья слегка трепетали на рассветном ветру. Май чувствовала себя нагой и уязвимой. Как бы ей хотелось сейчас оказаться под надежной защитой торра-альтанских стен! Ну зачем она взяла этот Некронд? Как можно было поступить так глупо? Это же безумие – счесть, что у нее достанет сил защитить себя от жестокой силы Яйца, в то время как три высшие жрицы отказывались к нему даже прикоснуться! Май украла Некронд, как юная девушка крадет из колыбели младенца – а потом не знает, что с ним делать.

Рози перестала прядать ушами и снова принялась щипать траву. Значит, поблизости никого. Май не знала, не от Яйца ли исходит это ощущение постоянного присутствия. Может быть, дело в ее собственном страхе перед заключенными в нем существами, которые все время безмолвно взывают к ней?

Май приоткрыла шкатулку – и едва не вскрикнула: Яйцо перечеркнула зигзагообразная черная прожилка, которой раньше не было. Несомненно, эту отметину выжгла вспышка жара, которую вызвала вчерашняя рунная магия. Щеки Май горели. Она нечаянно сделала что-то, могущее привести к каким угодно последствиям! Смятенная и испуганная, девушка захлопнула ларчик и спрятала его обратно под одежду.

И тут она услышала шорох в траве. Что-то приближалось. Кровь отлила от щек Май, члены похолодели; все, что она смогла сделать, – это подобрать ясеневую ветку и выставить ее перед собой. Отчаянный звериный вопль пронесся по лесу, и то, что приближалось – что бы это ни было, – скрылось. Что-то рыскало по лесу, и Май начинала бояться, что во сне призвала чудовищ – жрицы считали, что именно так Каспар призывает волков. Ветер дунул ей в лицо, откидывая волосы, и Май жадно вдохнула – но воздух показался застоявшимся и мертвым. По лесу снова пронесся долгий яростный вой. Май съежилась под меховым плащом: волки шли за нею.

Но никто по-прежнему не спешил на нее нападать. Лес стоял тихо, залитый бледным утренним светом. Наконец, когда уже совсем рассвело, Май осмелилась вылезти из своего укрытия меж корней. По периметру защитного круга виднелись волчьи следы, как будто зверь без конца ходил вокруг нее. Но Май не видела за всю ночь ничего подобного! И вдруг девушка вздрогнула всем телом: Рози нигде не было видно. Где же пони? Что бы подумал барон Бранвульф?

Май – дочь Торра-Альты. Она не должна стоять здесь и дрожать от страха. Распрямив плечи, девушка принялась звать свою лошадь, стараясь, чтобы голос не дрожал – но он все равно звучал тихо и жалобно.

Плечи Май бессильно опустились. Куда ей до торра-альтанских воителей! Она – дочь простого дровосека, одинокая и беззащитная, и даже брата нет больше рядом… Вот уж не думала Май, что будет когда-нибудь скучать по Пипу, – однако же скучала.

27
{"b":"28679","o":1}