ЛитМир - Электронная Библиотека

Остальные не двинулись, чтобы им помешать, и Каспар с облегченной улыбкой бросился собирать пожитки. Отец Перрена, донельзя расстроенный, твердил своему сыну, что нужно все как следует обсудить.

– Перрен, послушай меня. Это не дело – принимать такие стремительные решения! Это даже неестественно. Так нельзя!

Перрен только поводил плечами, не слушая отца. Остальные горовики горячо его поддерживали.

– Юноша, тебе нужно хорошенько приодеться, иначе обгоришь на солнце, – советовал один, набрасывая на Перрена серо-зеленое полотнище, сотканное, похоже, изо мха и корней папоротников. Остальные помогли плотно обернуть морщинистое тело искателя приключений этой штуковиной и завязали ее узлом на поясе.

Наконец Перрен был готов. Каменные великаны подхватили своих узников и понесли их через озеро в темный коридор. Чтобы тащить Огнебоя, их понадобилось трое – но все равно Каспар дивился силе горовиков. Боевой конь, сильный и разъяренный, лягался и бился как демон.

Они шли по длинным извилистым переходам, и наконец впереди показался слабый свет – то была зала с драгоценными камнями. Оттуда более узкий проход круто поднимался вверх. Следуя по нему выше и выше, старые горовики продвигались все более неохотно, как будто каждый шаг давался им с трудом. Наконец они остановились, завидев впереди сероватый сумрак. Это был выход наружу, глубокая расселина.

– Чем это пахнет? – воскликнул Перрен.

– Внешним воздухом! – тревожно ответил его отец. – Ступай, сынок, но будь очень осторожен.

Перрен передернул плечами и устремился вперед. Он помог Каспару и его спутникам вылезти на поверхность; Огнебой напоследок еще раз лягнул державших его каменных великанов, и из-под копыта вылетели искры. Каспар вылез наружу вслед за скакуном и успел как раз вовремя схватить его за поводья.

Трог и Папоротник устремились вперед. Остальные поспешили следом за ними, протиснувшись сквозь расселину и оказавшись в неглубокой лощине. Каспар даже не обернулся, чтобы попрощаться с горовиками, потому что был занят скакуном. Огнебоя нужно было уговаривать и тянуть за собой.

Лощина густо поросла невысокими, кривыми деревцами боярышника. Каспар не хотел здесь задерживаться и упорно карабкался по склону, пока не выбрался на вершину. Он очень хотел оказаться на открытом воздухе; нужно было оглядеться и поохотиться – все они ужасно проголодались.

Рука юноши сама собой потянулась к луку. День был ветреный, в воздухе висела легкая морось из низких облаков. Пахло водой и свежестью. Высокие горы, у подножий одетые весенним нарядом юной зелени, сверху золотисто сверкали.

Они вышли на поверхность все еще в Желтых горах, но далеко от Горы Старика. Каспар взглянул назад, на запад, и увидел туманные очертания пяти пиков, тонущих в низких облаках. Кобыльи Хвосты, видневшиеся впереди, когда маленький отряд входил в пещеры, теперь оказались далеко сзади. Похоже, что Каспар со спутниками проделал под землей немалый путь, пройдя как раз под этими горами.

– На восток, к морю! – торжественно провозгласил Перрен и зашагал вперед.

Но никто за ним не последовал. Горовик замедлил шаг и вопросительно обернулся.

– Сначала нужно поесть, – объяснил Каспар, указывая луком в сторону густой чащи, покрывавшей склон. Извивающаяся лента серой воды прочертила границу леса на самом дне ущелья. – Так что сначала нам сюда.

Юноша бесшумно двинулся вперед и удовлетворенно отметил, что остальные без вопросов следуют за ним.

Они перебирались через поваленные стволы деревьев, зеленые от сырого мха; над ними шумела густая листва. Тропа, проложенная обитателями гор, делалась все уже; теперь отряду приходилось идти цепочкой, друг за другом. В долине послышался воинственный рев оленя.

– У них время гона, – прошептал Каспар.

Оставив коня, юноша начал продвигаться вперед ползком; штаны его скоро зазеленели от травяного сока. Осторожно раздвинув ветви, юноша взглянул сквозь сеть резных листьев на поляну и сделал остальным знак затаиться. Трава на поляне была смята и затоптана в грязь тяжелыми копытами. Олений бой оставил множество отметин – поломанные ветви по сторонам, глубокие следы рогов на земле.

Каспар предвкушал успешную охоту. Отметины казались совсем свежими, а олень после боя обычно совершенно изможден. Волчонок проскользнул вперед, нюхая землю, и принялся жадно лизать что-то на смятой траве. Кровь, догадался Каспар. Опустив морду к самой земле, Рунка затрусила вперед по следу, и юноша сделал знак Нейту – обойти ее справа и держаться за ним, слегка в стороне, в то время как сам Каспар пойдет за волчонком. Слева вздымался крутой безлесный склон, и олень вряд ли избрал бы такой путь.

Каспар бесшумно продвигался за Рункой, внимательно следя за ней, и замер, едва она остановилась. Вытянув морду вперед, она возбужденно подрагивала. Рунка что-то заметила. Каспар сперва не увидел ничего сквозь переплетение ветвей в густой листве, шевелящейся под ветром. Наконец нечто, что он принимал за толстый древесный ствол, слегка шевельнулось. Олень стоял, низко опустив голову, так что тяжелые рога его касались земли. Каспар неслышно отвел ветку в сторону, чтобы лучше видеть.

Бока оленя часто вздымались, из одной ноздри капала кровь. Бедное животное было едва живо после гона. Судя по ветвистым рогам, это был старый олень; бока его пестрели глубокими шрамами – свидетельством жестокой весны, полной боев. Каспар поднял лук, стараясь дышать тихо и размеренно, и прицелился. Меж ветвей оставалось совсем узкое пространство, единственной целью представлялось местечко на оленьей шее. Юноша натянул тетиву, затаив дыхание, – и в этот самый миг тишину долины разорвал громкий лай. Олень тут же метнулся в сторону, исчезая из поля зрения охотника.

Каспар бросился вперед, за оленем. Животное неверным, шатким галопом поскакало в ту сторону, где должен был затаиться Нейт. Средь ветвей мелькнуло что-то белое, послышался визг и лай, Каспар выругался – проклятый Трог испортил не первую охоту! Юноша перескочил через одну ветку, поднырнул под другую – и тут лук его запутался в плюше. Наконец Каспару удалось вернуться на тропу; глазам его предстало печальное зрелище – Трог, заливаясь лаем, мчался по пятам оленя, уворачиваясь от тяжелых копыт. Опустив рога, животное бросилось точнехонько на Нейта.

Еще секунда – и копыто раздробило бы Трогу зубы; но олень слегка промахнулся, лягнув пса не в самую морду, и атаковал Нейта, который, поднявшись из укрытия, глупо замахал руками, преграждая оленю путь. Каспар заорал, чтобы тот бежал, – но пастух не двигался с места.

Каспар едва удержался на ногах, споткнувшись, и шумно втянул воздух сквозь зубы. Олень нагнул голову, так что юноша мог стрелять ему только в зад, но выбора не было, и Каспар отпустил тетиву.

Выпучив глаза, Нейт отскочил от животного, которое рухнуло наземь у самых его ног. Огромные острые рога оленя вспороли землю, когда он попытался снова встать на ноги; но Каспар, подоспев вовремя, добил зверя точным выстрелом в затылок.

Нейт смущенно взглянул на него.

– Я… Ну, я не хотел сыграть труса и упустить эту зверюгу. – Кто же знал, что олени такие здоровенные и сильные.

Каспар усмехнулся, невольно одобряя такую храбрость. Нейт заулыбался в ответ.

– Я привык иметь дело с баранами, решившими своевольничать… Но этот олень, пожалуй, был малость покрупнее.

Оба юноши облегченно захохотали, разделяя победу меж собой; этим вечером никому не придется голодать.

Трог и Рунка пообедали прямо на месте – Каспар освежевал оленя и бросил им еще теплые внутренности. Потом с помощью Нейта дотащил тушу до места, где ждал Огнебой. Они взвалили добычу на коня, не заботясь, что седло запачкается кровью, и вернулись к остальным.

К этому времени солнце уже клонилось к закату, и с гор в узкую долину потянуло вечерним холодком. Юношей радостно приветствовала Урсула, которая успела развести огонь. Они нанизывали куски мяса на палки и жарили их на углях. Лана вовсю помогала готовить и показала себя довольно искусной кухаркой, радуясь, что может быть полезной.

53
{"b":"28679","o":1}