ЛитМир - Электронная Библиотека

– Убийцы! Палачи! Варвары! – бушевал Папоротник, но Каспару было не до него.

Возмущенный лёсик накинулся на Трога и волчонка, которые мирно лежали у огня, глодая кости, и наконец оскорбленно ушел от огня и уселся в траву, нарочито глядя в сторону.

Кусок жирного мяса шкворчал и пузырился на палочке; конец прута загорелся, когда юноша поднес его слишком близко к огню. Перрен ходил кругами где-то у них за спинами, обозревая окрестности.

– Я и подумать не мог, что это так потрясающе! Ни в одной истории не говорилось о высоте и мощи гор или о том, как бездонно небо, а воздух всегда колеблется и течет, и медленно разгораются луна и звезды, когда наступают сумерки! В пещерах всегда все одинаково. Даже драконы не находили слов, чтобы это все описать!

Каспар заметил, что горовик взял на пробу маленький кусочек мяса и надкусил его своими редкими округлыми зубами, но мясо явно не пришлось ему по вкусу. Теперь Перрен посасывал корешок вереска, выкопанный из земли, и облизывал губы от удовольствия, будто это был роскошный праздничный гусь. Во время зимнего праздника в Торра-Альте всегда жарили гусей; это было традиционное блюдо и одно из самых любимых кушаний Каспара, от воспоминаний о нем желудок юноши заурчал.

Наконец, с зарумянившимся от жара огня лицом, с набитым животом и губами, измазанными мясным жиром, Каспар заметил – что-то давно не слышно нытья Папоротника о людской жестокости. Он повертел головой, ища лёсика, и наконец заметил его. Папоротник стоял в стороне, но больше не щипал траву, а будто к чему-то прислушивался, задрав голову и напрягшись. Юноша подошел к нему.

– Ты что-то видишь необычное?

– Я с тобой не разговариваю, – буркнул Папоротник, но его ненадолго хватило.

Будто нехотя он указал на мигающий огонек в долине.

– Это уже некоторое время движется в нашу сторону. Я полагаю, с того момента, как Урсула развела огонь.

Жар костра грел Каспару спину, пока он стоял и тревожно вглядывался в сумрак. Огонек в самом деле приближался. Юношу пронзила мысль, что сейчас он выделяется темным силуэтом на фоне костра, открытый любому наблюдателю. Как раз в этот миг Урсула подбросила в огонь еще хвороста, и вспыхнули новые длинные языки пламени. Горящие сосновые иголки взлетели в воздух снопом искр.

– Дурак несчастный! – возопил Каспар. – Как я мог быть таким глупцом, чтобы разводить здесь костер?

– Прости меня, господин. – Урсула испуганно вскочила. – Это я виновата.

Руки ее слегка дрожали, она стояла неподвижно, принимая вину на себя. Каспару бросились в глаза белые шрамы, выделявшиеся на смуглой коже.

– Это не твоя вина. – Конечно, это Урсула развела костер, но обвинять ее одну было бы нечестно. Ведь Каспар должен был проследить. – Но сейчас поздно искать виноватых. Нужно придумать, как отделаться от тех людей.

– Да не люди они! – раздраженно выпалил Папоротник.

– То есть как не люди? Я же вижу их фонарики!

– Ну, конечно, пара людей там тоже есть; волки фонарей не носят.

Каспар содрогнулся, перед внутренним взором его пронесся страшный образ, виденный в озере.

– Откуда ты знаешь, что это волки?

– Конечно же, знаю.

Папоротник задвигал ноздрями и вытянулся, а Рунка прижалась к ногам юноши, шерсть на ее загривке поднялась как щетка. Она тревожно принюхалась и, поджав хвост, испуганно затрусила к Трогу, хотя пес размерами был ненамного больше ее самой. Терьер успокаивающе ткнулся в волчонка своей тяжелой мордой.

– Надо спешить! Нейт, гаси огонь. – Каспар отрывисто отдавал приказания. – Урсула, собирай вещи. Мы сейчас же снимаемся с лагеря.

– Вы боитесь волков! – радостно догадался Перрен. – И поэтому нельзя разводить огонь. Так?

Нейт махал на огонь веткой, но только сильнее раздувал пламя, летели искры. Горовик двинулся к нему и наступил на костер своей огромной плоской стопой, загасив костер в одно мгновение и не проявляя ни малейших признаков боли. Каспар едва не засмотрелся на него в изумлении, но вовремя вспомнил, что нельзя терять ни минуты, и принялся приторачивать к седлу Огнебоя свою поклажу.

Папоротник бегал вокруг, умоляя всех поторопиться.

– Нет бы помог чем-нибудь! – огрызнулся на него Нейт, но без малейшего результата.

Лёсик схватил тюк спальных принадлежностей и взвалил на Огнебоя, но тюк немедленно сполз с другой стороны скакуна. Лёсик засуетился вокруг, тыкая коня острыми кулачками в бока, и раздразнил его так, что тот натянул поводья и стал отбрыкиваться. Нейт, испугавшись могучих копыт, юркнул за дерево, даже Каспар попятился от собственного коня.

– Папоротник, не путайся под ногами! Просто сядь и подожди, – рявкнул он.

Но лёсик не мог успокоиться и припустил вперед по дороге, крича, что нужно спешить. Каспар посадил Лану на спину коня и почти бегом повел свой маленький отряд следом за Папоротником. Впрочем, даже будь у них больше коней, вряд ли удалось бы двигаться быстрее по такой дороге.

Папоротнику пришлось остановиться и подождать остальных; Каспар многое простил ему, видя, как быстро лёсик находит нужную тропу на пересеченной местности, где осмотреться мешали бесчисленные скалы и буераки.

Хорошо хоть все успели сытно поесть, впрочем, после такой трапезы бежать было не очень-то приятно. Но зато у путников появились силы, и они спешно двигались вперед в холодных сумерках.

Перрен в отличие от всех выглядел очень довольным.

– Как замечательно! Так вот что такое страх, – восклицал он. – У него такой сильный запах! Я чувствую его даже в вашем дыхании.

Каспару стало совсем тошно от такой наивной радости.

Позади, послышался долгий заунывный вой! Каспар тут же понял, что это не желтогорские волки – по ноте бесконечной тоски в их страшной песне. Вой приближался с каждой минутой. Один из волков неожиданно показался слева, на гребне скалы. Зверь, чья густая черная грива была ясно различима на фоне яркого месяца, вытянул шею и завыл.

По спине Каспара струйкой побежал холодный пот.

Справа зашуршали шаги еще одного волка. Каспар инстинктивно чувствовал, что звери пробираются к началу долины, чтобы соединиться с основной стаей.

Зачем только он слепо последовал за Папоротником? Инстинкты лёсика предупреждали его о приближении волков, но совершенно не помогали от них спрятаться!

– Стойте! – скомандовал юноша и, не тратя времени впустую, схватился за лук.

Первый выстрел его был в черный силуэт волка на гребне скалы. Если уж ждать нападения, то лучше встретиться с врагом здесь, пока вся стая не окружила их со всех сторон.

Волк прервал заунывную песню и упал вниз; труп его долго бился о камни, прежде чем долина снова погрузилась в тишину. Каспар развернулся, готовый встретить атаку второго волка.

Воздух взорвался воем сразу нескольких зверей, но юноша ничего не видел в темноте. Он тревожно вертел головой – и наконец увидел горящие красные глаза, одну пару слева, другую впереди, совсем неподалеку. Каспар избрал мишенью того волка, что спереди, и выстрелил. Красные глаза погасли.

В темноте пронзительно закричала Урсула. Юноша дернулся в ее сторону, но не смог хорошо прицелиться. К девушке крались сразу два волка. Безоружная, она развернулась к ним лицом и снова издала воинственный крик.

– Перрен, подними ее! – крикнул Каспар, понимая, что сам не может ничем помочь. Но квадратная фигура горовика стояла так же неподвижно и никак не реагировала. – Перрен! – снова завопил юноша.

В тот самый момент, как один из волков прыгнул, Перрен шагнул вперед и толкнул Урсулу, так что она покатилась кубарем. Следующим движением горовик с треском опустил тяжелый кулак на голову волка и размозжил ему череп. Каспар выстрелил во второго зверя; тот взвыл от боли и скрылся, раненый, в темноте.

– Лана! – выкрикнул Нейт.

В общей суматохе Огнебой взбрыкнул и умчался в ночь. Каспар беспомощно всматривался во тьму, молясь, чтобы сейчас им не пришлось споткнуться о хрупкое тело девочки, безжизненно лежащее на земле.

54
{"b":"28679","o":1}