ЛитМир - Электронная Библиотека
Плач Абалона - i_003.png

, Тиу, – знак войны;

Плач Абалона - i_004.png

, Рад, – пути;

Плач Абалона - i_005.png

, Ос, – всевластной мудрости;

Плач Абалона - i_006.png

, Гифу, – дара. Но общий смысл ускользал от понимания. Юноша объединил четыре слова, как учила его Брид, и все равно ничего не понял. Может, в Ри-Эрриш заклятия складывают как-нибудь иначе?

– Больно глубоко копаешь, – улыбнулась Брид, высвобождая руку из пальцев Каспара, чтобы вытереть лоб. – Он жив. Собственно, они оба должны быть живы.

Каспар смотрел на нее, совершенно ничего не понимая.

– Это вовсе никакое не заклятие, – рассмеялась девушка.

– Но это же руны?

– Руны, только неумело использованные. Их написали просто как буквы, из которых состоит имя.

– «Трог», – догадался, наконец, Каспар. – А имя Трога написать мог только Пип. Он нашел пса. Надеюсь, Брок тоже с ними. Ох… Но если они в Ри-Эрриш, значит, они мертвы?

– Вовсе нет, – покачала головой Брид. – Руны – письмена богов. Они не связаны обычными законами, а движутся путями магии. Если они существуют в настоящем мире, то появляются и здесь… – Она вдруг смолкла, будто подумала о чем-то.

– Если они существуют здесь, значит, появляются и в реальном мире? – подхватил ее мысль Каспар.

Брид кивнула.

– Пип сейчас должен быть на этом самом месте, только в настоящем мире. Надо хотя бы как-то дать ему знак, что мы здесь. – Она вздохнула. – Правда, что толку? Он ничем не сможет нам помочь.

Все же, когда Каспар на миг очутился возле огромного обелиска у входа на мост, он огляделся и, увидев, что никто за ним не следит, коснулся кольца у себя на мизинце. Металл, на котором был вырезан тот же дракон, что и на знамени Торра-Альты, казался достаточно твердым, чтобы царапать камень. Каспар поспешно начертил несложные руны, складывавшиеся в его имя, «Спар». Больше ничего писать смысла не имело, Пип не сможет прочесть. Да и от этих четырех знаков вряд ли будет толк. Но надо же попробовать!

Они пересекли ров по мосту, прошли под решеткой и оказались в маленьком внутреннем дворе, где с одной стороны стояла конюшня, а с другой клетки для охот ничьих ястребов. Ворота мягко закрылись, и Каспар, подняв голову, увидел огромные, хорошо смазанные шестерни механизма. Как удивительно! Впрочем, оказалось, что двигать громадное колесо лесничие заставляют троллей. Бедные существа тоже вынуждены слушать их песни, догадался Каспар, понимая, что и его воля клонится к подчинению.

В замке пахло медом, и все сверкало в лучах солнца, будто мокрое. По ту сторону двора высились двери с золотыми изображениями солнца. Створки беззвучно распахнулись наружу, и процессия следом за Талорканом прошествовала в просторную зеленую залу с высокими сводчатыми потолками и витражными окнами. В лучах света, плясавших на мозаичных плитках пола, играли радуги. Хор лесничих смолк, но воздух по-прежнему полнился музыкой.

Это птицы поют, с удивлением догадался Каспар и скользнул взглядом вдоль колонны из зеленого мрамора, изукрашенного серебром, туда, куда уже смотрела Брид. У самой капители висела на крючке золотая клетка, а в ней щебетал дрозд. На другой колонне – жаворонок, на третьей – ласточка… Каждая колонна наверху распускалась, будто холодной пародией на древесную крону, и на каждой сидела в клетке птица и пела свою грустную песню.

– Ужасно, – шепнула Брид. – Сперва, кажется, будто все сияет чистотой и волшебством. – Она скользнула пальцами по золоченой резьбе, спиралью взбегавшей по очередной колонне. Орнамент изображал ветви жимолости. – Зеленый мрамор, изукрашенный золотом и се ребром, работы искуснее я никогда не видала, она даже тоньше, чем у древних мастеров, что сделали мой амулет… А приглядишься – все здесь мертвое!

Они прошли через залу, увешанную гобеленами, золотыми и серебряными блюдами и лентами, а также охотничьими трофеями, оленьими рогами ряд за рядом. Все было очень красиво, но безжизненно. Впрочем, чего и ждать от Ри-Эрриш, страны мертвых?

Следующая зала была такой же, только ленты висели пурпурные, а гобелены – рубиновые. Отовсюду здесь доносились хрипы, сопение и звон цепей: за колоннами лежали прикованные к стенам горные львы с мохнатыми кисточками на ушах. Были они старыми, усталыми и очень печальными, так что Каспару трудно, оказалось, представить себе, что это и есть опасные дикие звери, охотящиеся на коз на самых высоких пиках Желтых гор.

Талоркан подошел к Брид совсем близко.

– Как они красивы! Нам нравится держать здесь все, что красиво. А в моей собственной коллекции не хватает лишь малого.

Наконец перед ними встала новая дверь, закрытая, с огромным изображением солнца. Один из подчиненных Талоркана ударил в нее посохом, и створки разошлись. За ними лежала круглая комната с беломраморными нишами по стенам. В каждой такой нише находилось зеркало. По колоннам ползли серебряные вьюны, а пол был вымощен кремовым мрамором. От зеркал, отражавшихся друг в друге, у Каспара голова пошла кругом. Посреди залы стоял постамент двенадцати футов в высоту, сложенный из не знакомого переливчатого камня, а на нем огромный каменный круг.

– Словно стол для великанов, – шепнул Каспар Брид. Та посмотрела на него безучастно.

– Надо очень внимательно следить за своими словами. А то можем остаться здесь навсегда.

Хотя ее голос звучал по обыкновению твердо и уверенно, что-то во взгляде зеленых глаз взволновало Каспара. Кажется, Брид была не вполне властна над собой.

Сильные руки оттащили его к стене, а девушку ухватил Талоркан.

– Брид! – Каспар пытался вырваться, однако лесничие опять запели, и их воля прижала его к стене.

Он ничего не мог сделать, только стоять и смотреть. Тринадцать старейшин выступили каждый из своего зеркала, сошлись к середине комнаты, взялись за руки. По комнате разнесся шелест прозрачных крыльев. Сердце у Каспара заколотилось от страха.

Члены Высокого Круга поднялись в воздух, вспорхнули вдоль столба с каменным кругом наверху и повис ли над ним. Их крылья трепетали так быстро, что воздух дрожал.

Лесничие в зеленых куртках и кожаных штанах стояли, молча, вслушиваясь в речи старейшин. А членам Круга спешить было некуда, и они спорили между собой (слишком тихо), не приходя ни к какому решению. Минуты слагались в часы. Каспар все больше уставал и отчаивался: против Талоркана он был бессилен. Да еще Папоротник чуть не вывел его из терпения стал опять дергать за руку.

– Мастер Спар, вы им не давайте меня в обиду, пожалуйста!

Каспар посмотрел на маленькое существо. Пушок у того на лице пропал, но все равно лёсик был похож на оленя: мягкие бархатистые рожки, большие круглые глаза, тоненькие ручки и ножки… Двигался он порывисто и нервно.

– Не могу я тебя защитить, – честно ответил ему Каспар.

– Я ведь сам этого хотел, – проговорил Папоротник, глядя на свои ладошки. Ногти у него еще оставались толстыми и черными. – А теперь мне кажется, что я такой слабый… Что, люди все такие слабые?

– Слабые, – ответил юноша.

– А почему тогда они правят всеми другими животными? Не понимаю.

– Тут вообще мало что поймешь. – Вообще-то Каспар Папоротника не слушал. Поскольку бесконечная дискуссия членов Круга, паривших под потолком, до него едва доносилась, он сосредоточился на Брид. Та стояла у стены по ту сторону комнаты, окруженная лесничими, и куталась в плащ из бурой медвежьей шкуры, будто пытаясь от них защититься.

Вот вам вся Брид, как на ладони. Она ведь высшая жрица Матери Земли и должна иметь ту же силу и надежность. Брид была свежа, как лес, дика, как горы, бодра, как весенние ручейки, опасна, как водопады, нежна и мягка, как покрытые травой лужайки. Так много у нее лиц!.. Каспар вздохнул. Брид прекрасна.

Она куда красивее, чем яркие, блестящие женщины лесничих, глядевшие сквозь открытую дверь, входить в комнату, пока не закончится заседание Круга, им, видимо, запрещалось. Каспар слышал, как женщины переговариваются волшебными голосами, и видел их блестящие шелковые платья, золотые волосы, лица с зелеными глазами и тонкими чертами, будто точеные из слоновой кости. Они были не такие, как Брид, неземные, сотканные из солнечных лучей, сияющие, но бесплотные.

38
{"b":"28680","o":1}