ЛитМир - Электронная Библиотека

Теперь уже Каспар был уверен, что их здесь просто забыли и оставили гнить. Еды им не давали, голод мучил все сильнее. И когда он почувствовал, что сил бороться против безумства паники, свившей гнездо у самых корней его разума, уже почти не осталось, дверь, наконец, распахнулась. На пороге стоял Талоркан, облаченный поверх кожаной с золотом куртки в длинный зеленый плащ. Лесничий шагнул вперед и запел; его голос звучал прекраснее, чем звук переливающейся холодной воды. Песня была дикая и вольная, обещала вечное счастье. Каспар чувствовал это сам и видел, какое действие она производит на Брид. Та закусила дрожащую губу.

– Ты ее обманываешь! – зарычал юноша.

– Обманываю смертную? – рассмеялся Талоркан.

– Она тебя не любит. Не смей пользоваться магией.

– Любовь – тоже магия.

Каспар понял, что его подстрекают. Талоркан презрительно усмехался, видя их беспомощность. Кровь прилила Каспару к голове. Он убьет эту тварь!

Что-то заставило его помедлить. Если потеряешь власть над собой, будешь как животное. Каспар сделал несколько медленных глубоких вдохов, чтобы подавить гнев. Но стоило Талоркану протянуть руку к Брид, как все тут же пошло прахом. Юноша бросился на лесничего, однако несколько внезапных нот песни немедленно отшвырнули его назад к стене.

– Смертный, ты бессилен передо мной. – Талоркан стоял над Каспаром, прожигая его взглядом ярко-желтых глаз. – Мы источник всей магии, мы знаем все слова песни. Здесь, в Ри-Эрриш, ты не больше, чем насекомое.

– Вы должны нас отпустить, – запинаясь, проговорил Каспар.

– Вы нарушили законы богов. Те, кто принадлежит земле, должны пройти через Ри-Эрриш, а отсюда в Аннуин, после же вновь переродиться. Круг бесконечен. Вы же его прервали. Мы, бессмертные, живущие в Ри-Эрриш, создания солнца. Мы не привязаны к кругам времени. Поэтому наше дело – судить вас.

– Как могут судить нас создания столь бездушные и безжалостные? – выдохнул Каспар. – Вы должны нас отпустить.

– Нет, – покачал головой Талоркан. – Вы останетесь здесь, это решено. На пути через лес у вас будет время разобраться со своей прежней жизнью.

– Не хочу быть человеком, – всхлипнул Папоротник. – Хочу домой. А то кто за Петрушкой присмотрит?

– Лес позаботится о ней, – терпеливо ответил Талоркан.

– Так что ж она, помрет, что ли? Не надо! – разрыдался лёсик. Каспару стало, так жаль беднягу, что у него тоже потекли слезы. Папоротник выглядел почти совсем по-человечески, остались только мягкие рожки и черные раздвоенные копытца на ногах, да кожа была еще песочного цвета, как у лесного оленя, а движения порывисты. Лёсик мотал головой из стороны в сторону, сверкая большими круглыми глазами. Мне домой нужно, – повторил он, заглядывая Каспару в лицо. – Нужно. Каспар кивнул.

– Мне тоже.

Брид давно уже молчала и смотрела на Талоркана, спеленатая сетями магии. Вот она сделала несколько коротких шажков в его сторону… Лесничий довольно улыбнулся и шагнул ей навстречу.

Каспар ухватил Брид за рукав.

– Брид, ты его не любишь! Это же просто заклинание! Это не по правде!

Она не слышала. Ее взгляд слился со взором Талоркана. В песне лесничего зазвенели ноты страсти.

– Иди ко мне, Брид, леди Великой Матери, иди и живи со мною в прекрасном Ри-Эрриш, иди и вкуси блаженство вечного счастья. Живи со мною вечно! Вечно! – Слова Талоркана лились, словно мед, теплый и липкий, и Брид не имела сил освободиться. – Вместе мы сможем сотворить немало добра. В своем мире ты обладаешь великим могуществом. Объедини его с моим, и мы сделаем все, как надлежит. Сообща мы исцелим все страдания в обоих мирах!

– Не поддавайся, Брид, – умолял Каспар, чувствуя, что лесничий лжет. – Ты нужна миру. Не поддавайся, не то Троица погибнет!

Брид обернулась к нему и вновь с тоской посмотрела на Талоркана.

– Вечно… – проговорила она, будто обдумывая это. – Мне мешают король Рэвик и дворяне Новой Веры, мне мешают даже Керидвэн и Морригвэн, и я мало, что могу исправить. А с тобой…

– Брид, мы должны вернуться! – Каспар услышал в своем голосе страх. У Брид менялись глаза: на смену зеленому цвету, травы приходило золотое сияние солнца, отражение взгляда Талоркана. – Вспомни о Керидвэн и Морригвэн. Что они без тебя будут делать?

– Да, – медленно обернулась Брид. – Да, мы должны вернуться. У меня в руках – Свирель Дуйра.

– Верно, – сказал Талоркан, протягивая руку, – и ты отдашь ее мне.

– Н-нет, – неуверенно ответила Брид. – Нет… Не сейчас.

Здесь, в этом проклятом краю, Брид казалась Каспару совсем чужой…

Его мысли прервал какой-то шум на лестнице. Талоркан сощурился и резко обернулся.

Одетая в бледно-зеленое, самая легкая и улыбчивая из всех членов Высокого Круга, Уйллеанд вплыла в комнату, а сопровождал ее Дуйр напротив, самый плотно сложенный из всех тринадцати. В его присутствии Каспар, как ни странно, почувствовал себя спокойнее, а Брид шепнула ему на ухо:

– Дуб и жимолость!

Никакой нужды в этом не было, Каспар и так их без труда узнал; но хорошо знакомый наставнический тон жрицы придал ему еще больше уверенности.

– Госпожа моя Уйллеанд, господин мой Дуйр, – поклонился Талоркан.

– Старший лесничий, – торжественно обратился к нему Дуйр, и его глубокий голос заполонил всю комнату. Каспар вспомнил о своем отце. – Что ты здесь делаешь? У тебя есть более важные задания. Мы постановили, что смертные будут содержаться здесь до тех пор, пока их судьба не будет решена. – Он милостиво улыбнулся Каспару, Брид и Папоротнику. – Что же, расскажите, удобно ли вам здесь было?

– Нет, – коротко ответил Каспар.

Дуйра это, похоже, опечалило, а Уйллеанд мягко произнесла:

– Раз так, мы поместим вас в другое место, получше. Ведь вам, похоже, придется провести у нас немало времени. Должно быть, вы голодны? Идемте, примите участие в нашем пире. Вам понравится. Лесничий, проследи, чтобы эти существа были доставлены на пир.

«Существа!» – подумал Каспар. Что же их, за животных тут держат?

Члены Высокого Круга вылетели из комнаты, но на пороге Дуйр вдруг обернулся.

– Мне нужна моя Свирель.

Стоило двери захлопнуться, как Талоркан, до тех пор стоявший навытяжку, расслабился.

– Ха! Возомнили, что лучше знают, как должно быть. Пир! Все пленники – моя забота!

– Ты хочешь забрать Свирель себе, а Брид только используешь для этого! – воскликнул Каспар.

Лесничий засмеялся.

– Свирель бесполезна. Ее силы ограничены. Мне нужна она! – Он указал на Брид. – А пока Свирель у нее, она может сбежать. Она так красива, что я ни за что этого не позволю. Ни за что.

… Отряд лесничих, подчиненных Талоркана, сопроводил их в огромный зал. С потолка свисали на золотых цепях искусно сделанные канделябры. Повсюду горели свечи, и в свете их пламени настенные гобелены оживали: звери переливались пурпуром и изумрудом, по лесным пейзажам бежали медные, и бронзовые нити. Господствовал в зале огромный стол из полированного вяза. Вокруг него сидели на бесчисленных резных стульях, подбитых серебряной тканью, смеялись и пировали лесничие и их женщины в пышных нарядах. В дальнем конце зала высился еще один стол, и оттуда взирали на празднество члены Высокого Круга.

Прислуживали пирующим их же сородичи, тоже безумно красивые, но, подойдя ближе, Каспар заметил между ними нескольких мужчин с русыми или темными волосами и ничего не выражающими глазами. Они вы глядели устало и печально, кожу их покрывали язвы и порезы, из которых сочилась кровь. Люди! Смертные люди, такие же, как он сам, обращенные в рабство, подумал Каспар с отвращением… и страхом.

Как ни злился он на народ Иномирья, а слюнки все же потекли. Чего только не было на столе! Запеченная утка, тушеная зайчатина, оленьи седла, окорока с медом, марципаны и печенье, кровяные колбасы, шипучие вина, густой сидр… и пироги с яблоками. Пироги с яблоками Каспар просто обожал. Кругом веселились, танцевали и пели прекрасные дамы, одетые в платья цвета колокольчиков, нарциссов, анютиных глазок и брионий. Туда и обратно сновали слуги с серебряными блюдами в руках, от которых пахло самыми разнообразными пряностями. Каспар пожирал глазами лососину в сладком кляре, тарталетки и заварные пирожные. Вот бы поварихе из Торра-Альты на это посмотреть!.. Есть хотелось до дрожи.

46
{"b":"28680","o":1}