ЛитМир - Электронная Библиотека

Каспар смущенно пробормотал какие-то извинения, а потом сам посмеялся над собой. Он так часто считал других глупцами за то, что они относились к нему лишь как к баронскому сыну, оторванному от жизни, испорченному и надменному. На самом деле богатство и власть еще не делали его важной птицей. Вообще говоря, Каспар всю жизнь чувствовал себя человеком довольно не значительным, особенно по сравнению с Халем. Вот Халь сумел бы заставить Брид позабыть Талоркана и осознать ложность его обещаний. Но помнит ли она его намного четче, чем Морригвэн?

– Разве ты не хочешь вернуться к Халю? – спросил юноша, взглянув Брид в лицо. Яркие, как солнце, и совсем чужие глаза испугали его, он был не в силах в них долго смотреть. И не смог ничего разглядеть в них за блеском.

– К Халю, – проговорила Брид. – Он ведь?.. Нет, не помню.

– Песня не отпускает ее, – произнес Абеляр.

Каспар попытался поднять девушку на руки, но та не далась. Тогда Абеляр – он был куда сильнее, хоть и хромал из-за покалеченных коленей – взвалил ее на плечо. Каспару очень хотелось взять на себя хоть часть боли лучника. Избегая троп, чтобы не наткнуться на лесничих, они двинулись через лес, слишком медленно, на взгляд Папоротника – тот бегал кругами, постоянно вырываясь вперед, однако не удалялся больше чем на полсотни шагов. Будто пастушья овчарка, подумалось Каспару, когда лёсик в невесть какой раз опять вернулся и стал их, поторапливать.

– Хочешь, ступай вперед один, – предложил ему Каспар, понимая, что времени мало и вскоре Талоркан устроит облаву.

– Он не может, – покачал головой Абеляр. – Он ведь никогда раньше не был человеком и умеет жить только в стаде. Оленю опасно покидать остальных. Так что Папоротник далеко от нас не отойдет.

Брид опять стала вырываться, и Абеляр споткнулся.

– Давай я помогу, – предложил Каспар.

Вместе они потащили девушку через густые заросли ежевики, цеплявшие их за ноги. Спустя полтора часа Каспар, совершенно обессилевший, к своему стыду понял, что почти весь ее вес по-прежнему приходится на плечи лучника.

– На то, чтобы обыскать все тропы, ведущие к ближайшему от Абалона проходу, им много времени не понадобится. Пожалуй, кони у них быстрые, и преимущество наше невелико. К тому же они знают лес. Раз так, нам не успеть, – вздохнул Абеляр. – Умоляю вас, госпожа, помогите нам.

Брид покачала головой.

– Нет, не могу. Это неправильно. Нас должны были съесть волки. Смерть не обманешь, как не вернешь выпущенную стрелу.

Папоротник принялся трясти ее за руку.

– Пожалуйста, Брид, давай поспешим! Они сожрут мою дочку. Ты должна мне помочь. Ты должна! – Желтый блеск в глазах девушки потускнел. – Они ее на части разорвут, оставят только рожки да ножки. Петрушка не умеет так быстро бегать, чтобы ее не догнали. Пожалуйста, пожалуйста, помоги мне! Найди проход! Отведи нас туда и сыграй на Свирели!

Вдруг Брид перестала сопротивляться и взглянула на Каспара с Абеляром.

– Освободите же меня, глупцы вы этакие! – крикнула она. – Я должна помочь несчастному созданию. Разве вы не понимаете, что нам надо провести его через лес, пока не подоспели ловчие?

Голос жрицы был так властен, что они немедленно ее отпустили. Девушка подхватила блестящую юбку и побежала за лёсиком, оставляя клочья шелка на ветвях боярышника. В какой-то момент она остановилась и оторвала подол чуть ниже колен, чтобы легче было двигаться.

Папоротник большими прыжками скакал через поваленные вкривь и вкось стволы и подлесок, так что Абеляр вскоре сильно отстал. Каспар корил себя за то, что позволил лучнику так долго нести Брид. Теперь бедняга неуклюже спотыкался на своих искалеченных ногах, то и дело хватаясь за плечо Каспара, чтобы не упасть. Рана от стрелы у него в груди раскрылась, дыхание вырывалось прерывисто.

На весь лес прозвучало горделивое завывание трубы. Папоротник вытянул шею на несколько дюймов, глаза его потемнели. Страшный звук прервал щебетание лесных птиц.

– Идите без меня, – крикнул Абеляр, когда в воздухе разнесся второй аккорд. – Облава началась.

– Сначала они пойдут на юг, – ответил Каспар, надеясь, что окажется прав. Он задержался, чтобы подхватить лучника под руку. – А что случится, если лесничие нас поймают?

– Заберут наши души, – тяжело дыша, ответил тот, – так что мы никогда не вернемся к прошлой жизни и ни когда не достигнем блаженства Аннуина. Мы останемся в лесу, как другие.

– Они живут здесь вечно?

– Да, если только их не поймают простолюдины.

– А что простолюдины с ними делают?

– Простолюдины – хищники, они пожирают их, и тогда – всё.

– Что всё? – спросил Каспар, помогая ему идти. Брид с Папоротником убежали далеко вперед.

– Если здесь умрешь, больше не будешь существовать. От тебя ничего не останется, – загадочно ответил лучник. Он уже не поспевал даже за медленным шагом Каспара, а в конце концов остановился и принялся растирать колени. – И вернуться в солнечное сияние, как лесничие, ты тоже не сможешь. Просто исчезнешь. В этом и состоит задача лесничих – не давать простолюдинам убивать души.

Каспар вздрогнул от ужаса и быстрее потащил Абеляра через лес.

– Нет, не могу. – На лице лучника застыла гримаса боли. – Ты должен идти без меня. Должен привести Деву к проходу.

– Нам нужна твоя помощь. Ты знаешь лес и жизнь в Иномирье, – стал уговаривать его Каспар, хотя со страхом думал о другом. Что будет, если ловчие нагонят их? Что сделается с Торра-Альтой? Что сделается с Бельбидией, со всеми теми, кого он знал и любил, и с хрупким равновесием природы, если нарушится преемственность Троицы? Новая Вера вновь воспрянет, и насилие над природой станет необоримо. Люди будут валить леса, повсюду распахивать поля как раз тогда, когда они начали было вновь искать хоть какой-то порядок в своей жадной жизни. Нужно, чтобы Брид вернулась домой. Так нужно, что ради этого все они должны быть готовы обратиться в пыль на неспокойном ветру Ри-Эрриш.

Стук копыт отвлек его от этих мыслей. Кто-то бежал быстро, как лошадь, однако куда легче. Может, лань?.. Слева мелькнул между деревьями белый бок, и вдруг животное возникло впереди, а с ним еще множество, и все они летели со скоростью, какой Каспар никогда прежде не видел. Стадо неслось через густой подлесок, через заросли, выбежало на поляну и там замерло, все как один, склонив головы к земле. Каспар выпустил руку Абеляра и, задыхаясь, рванулся туда. Белые животные стояли повсюду, стояли и спокойно паслись, залитые весенним солнцем.

Опять запела труба, и юноша сжал кулаки. Стадо не обратило на звук ни малейшего внимания. Похоже, это были единственные животные во всем Ри-Эрриш, которых не волновали тоскливые переливы, раскатившиеся над лесом. Папоротник тут же замер, глядя на пасущихся животных. Каспару сперва показалось, что это белые пони, но стоило одному дернуть головой в густой траве, как он понял свою ошибку. Абеляр грустно улыбнулся.

– Значит, это правда. Я о них слышал, хотя сам ни когда не встречал.

– Мне раньше доводилось видеть единорогов, – сказал Каспар, – но те были стройные, сильные. А эти мелкие и нахальные, будто козы.

– Шаманка рассказывала, что это души мертворожденных и погибших во младенчестве детей, – объяснил Абеляр. – Их почитают благословенными и лесничие, и простолюдины, ни те, ни другие на них не охотятся. Они живут в Иномирье беззаботно, пляшут в лесу, пока не придет их время предстать в блаженстве Аннуина. Ведь им неведома боль расставания.

– Пошли, пошли! – закричал с той стороны поляны Папоротник и резво поскакал между буками дальше. Вскоре даже Брид стало тяжело за ним угнаться.

– Мы за тобой не успеваем, – выдохнул Каспар, когда лёсик опять вернулся к ним. Охотничья труба, похоже, звучала теперь дальше, и Каспар позволил себе немного расслабиться, думая, что старейшины Высокого Круга правы насчет первых действий Талоркана.

Он уже собирался поблагодарить Абеляра за то, что тот так умело находит дорогу через лес, как вдруг земля ушла из-под ног. Каспар покатился по крутому откосу.

59
{"b":"28680","o":1}