ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Май безотлучно находилась рядом – но он страдал от куда большего одиночества, чем в разлуке с ней. Недели шли, а через пропасть, что разделила их, не перекинулось даже самого узенького мостка. Поссорившиеся влюбленные практически не разговаривали, пока в одно прекрасное утро Май не проснулась, жалуясь на невыразимую дурноту.

– И ты еще ждешь от меня сочувствия? – огрызнулся Каспар, не в силах скрывать, как бесят его эти симптомы.

– И не думала, – чуть хрипловато отозвалась Май.

Голос ее так и не утратил мягкого, радующего слух лесного акцента – совсем как у Брид.

Когда Перрен перед началом дневного перехода усадил Май к себе на плечо, бедняжка вся позеленела. Но Каспар упорно отказывался ее жалеть. Еще бы ей не испытывать дурноты – она же беременна. Беременна от Талоркана!

Путешествие проходило в неуютном молчании – лишь Перрен что-то монотонно бубнил и напевал себе под нос. Каспар скакал впереди, пытаясь делать вид, что ему море по колено – хотя на самом деле юноше казалось, что его предали и бросили все, даже Руна. Белая волчица и впрямь уже не трусила за ним по пятам, как бывало раньше. Теперь она держалась у ног Перрена, то и дело поглядывая на Май.

Горовик заметно отощал с тех пор, как покинул безопасные пещеры глубоко под восточными отрогами Желтых гор. Там он вел не слишком-то подвижную жизнь, но, снявшись с места, полюбил странствия. Благодаря его отваге и неутомимости отряд быстро продвигался вперед. Каспар высокомерно скакал впереди на своем норовистом жеребце, взяв в седло Трога. Тупоносый задира-терьер быстро уставал и не мог долго идти на своих четырех.

Каспару мнилось, будто и Трог тоже разобижен тем, как Руна переметнулась к Май. Прежде волчица и пес были практически неразлучны, но стоило объявиться Май, как Руна буквально приклеилась к ней.

Каспар то и дело оглядывался проверить, как там Руна. Белая волчица значила для него очень много. Морригвэн, старая Карга, перед смертью предсказала Каспару, что Руна приведет их к новой Деве и благодаря этому Троица высших жриц продолжит существование. Но Морригвэн умерла раньше, чем нашлась новая Дева, – сила Троицы была утеряна. Новую Деву следовало искать среди сирот, поскольку закон гласил, что пройти посвящение может только дитя, лишенное родителей. Но Руна привела Каспара всего лишь к Май – а Май, хотя и сирота, уж теперь-то никак не могла принять сан Девы, как с кривой усмешкой подумал Каспар, презрительно покосившись на округлившийся живот неверной возлюбленной.

Приходилось признать свое поражение. Он, Каспар, не сумел выполнить волю Морригвэн и вынужден теперь, забыв о ее наказе, заняться собственной проблемой: Некрондом.

Необходимо спрятать Камень в таком месте, чтобы никто и никогда не смог более призвать чудовищные силы, власть на которыми давало Яйцо.

Юноша окинул взором раскинувшийся впереди пейзаж. До сих пор путешествие шло без сучка без задоринки. Позади остался поросший лесами Лонис, где отряд Каспара вдоволь запасся зерном и сладкими лепешками, которые обожал Папоротник, позади остались северные границы Салисы. Теперь впереди лежала Ориаксия, страна востока, страна солнца. Страна вечной жары.

Май выглядела совсем разбитой. Хотя она больше не жаловалась на тошноту, но сидела на плече у Перрена бледная и безучастная, слабо постанывая. Горовик время от времени ободряюще похлопывал ее по руке.

– Вот уж не думал, что вынашивать молодняк так тяжело, – пророкотал он.

– Расскажи мне еще какую-нибудь историю, – попросила Май. – Они меня отвлекают.

– С удовольствием! – Обрадованный донельзя, Перрен завел длинный рассказ о кроликах, что пробрались в глубинные бездны под Желтыми горами. – Как говорил мой прапрадед Лиас, сын Колосса, сына Камнепала и отец Боллона, отца Хиля, отца Тектона, отца Хама, отца Перрена – то бишь меня, – и по сию пору любой кролик может пробудить нас ото сна, всего лишь топнув лапкой и произнеся древний зов горовиков. Голосок у кроликов совсем тихий, так просто и не услышишь, но наше древнее имя гремит для нас громче грома, как бы тихо его ни произнесли. Вирлитос, – пробормотал он.

Каспару почти всерьез почудилось, будто по каменистой равнине пробежала глухая дрожь.

Пространное повествование горовика не отличалось особо замысловатым сюжетом, но видно было, до чего приятно Перрену говорить про ту сотню кроликов. Он в мельчайших подробностях описывал цвет, размер и число волосков в усах каждого из них. Каспар дивился памяти горовика – или его воображению.

Но, честно говоря, все эти истории у наследника Торра-Альты уже в зубах навязли. Он просто бесился – ну какого лешего Май выслушивает их с таким неослабным интересом! Юному ревнивцу страх как не нравилось, что она старается сделать горовику приятное – а тот, знай, ухмылялся во всю широченную физиономию да топорщил кустистые брови.

Зато самого Каспара Май в упор не замечала.

Несмотря на жару, отряд продвигался на восток с впечатляющей скоростью. И чем дальше шли путники, тем сильнее становилась жара. Скоро они достигли обрамленной холмами песчаной равнины, усеянной обломками скал. Там и сям виднелись куртинки сине-зеленой травы, по крупному плотному песку было легко идти, главное избегать участков бледного песка, на котором не росло ни травинки. Издалека казалось, будто такие низинки покрыты инеем, но, подойдя ближе, Каспар обнаружил, что это – соляной налет, твердая, покрытая сетью трещин корка. Вокруг гигантских одиночных скал, что высились на равнине, точно фигуры на шахматной доске, валялись окаменелые омары, морские ракушки, водоросли и прочие морские существа.

– А может, лучше обогнуть пустыню холмами? – спросила Май, указывая на лиловатые очертания, вырисовывавшиеся далеко на севере и на юге.

Каспар кивнул на гряду коричневатых холмов прямо на востоке. С виду до них было гораздо ближе.

– В обход будем тащиться целую вечность, а напрямик доберемся за несколько часов.

К его радости, никто не стал спорить, а посему маленький отряд двинулся прямиком через пустыню. Поскольку никакого убежища там найти было невозможно, Каспар стремился преодолеть ее как можно быстрее – пока солнце не начало палить вовсю. И поначалу казалось, им это удастся. Рожденный на юге скакун Каспара так и рвался вперед, ни разу не сбиваясь с рыси на шаг. Идущий налегке Папоротник бойко перебирал похожими на копытца голыми ножками, а Перрен шагал обманчиво длинными и ровными шагами.

Однако ближе к полудню горовик заметно сбавил скорость.

– Тут слишком жарко! – пыхтел он. – Я не могу без воды!

Вокруг простиралась сухая, испепеленная солнцем саванна, но разрозненных побуревших клочков травы вполне хватало на пропитание многочисленным стадам антилоп – они тут водились во множестве. Бок о бок с ними паслись и другие копытные, а через пару часов Каспар заметил бурую тень зверя, встречи с которым надеялся избежать, – льва.

Юноша с тревогой покосился на Май. На родине, в Торра-Альте, ему приходилось иметь дело с горными львами и проворными рысями; но он еще из детских книжек помнил, что львы Ориаксии, особенно самцы с горделивыми гривами, в добрых два раза крупнее. Первым инстинктом Каспара было защитить Май. На долю секунды молодой лорд забыл ревность и придержал коня, поджидая их с Перреном. Но девушка взглянула на него столь презрительно и надменно, что он со злобой ударил коня пяткой в бок. И что на него нашло? Май он не нужен, ее прекрасно защитит и Перрен. Папоротник – вот о ком и впрямь надо позаботиться.

Кто-то неотступно следовал за отрядом. Сперва Каспар думал, что ему просто мерещится, ведь этот знойный дикий край буквально кишел всякой живностью, вплоть до носорогов и буйволов, о которых юноше доводилось слышать лишь от Морригвэн. Но теперь он уже был уверен, что не ошибся.

Чуть отстав от спутников, он натянул лук. Лучше держаться наготове. Интересно, а Перрен чувствует преследование? Каспар как раз собирался спросить, как вдруг горовик пошатнулся и лишь с трудом удержался на ногах. Дурной признак, ведь до сих пор крепкие плоские ступни горовика ступали по горячему песку ровно и уверенно.

9
{"b":"28681","o":1}