ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Удовлетворенный работой кузнецов, Филипп вернулся во двор. Льювеллин и Жильбер медленно двигались вдоль строя людей, тщательно осматривая все детали вооружения, и, находя неисправности, давали указания починить все к возвращению сира Хьюго. На это занятие ушел почти целый день.

Филипп прошел ко рву – там, под палящими лучами солнца, раздетые до пояса уже работали тридцать землепашцев из окрестных селений: одни лопатами отбрасывали пласты земли, другие в огромных корзинах относили срытую землю в сторону. Дело шло споро, и Филипп, указав на участок рва, требующий особого внимания, снова вернулся к Жильберу.

Три последующих дня они провели в непрерывной работе и на четвертый день решили провести заключительный осмотр. Все было готово. Солдаты были полностью одеты и хорошо вооружены. В замок прибыли подводы с запасом стрел, луков, обмундирования, сбруи для лошадей, мехов для воды, еды, палаток – и еще сотни вещей, которые могли понадобиться войску во время продолжительной кампании.

– Что ж, отец должен остаться доволен, – сказал Филипп, хотя в голосе его звучали нотки сомнения. Он уже знал по опыту, что ничто, никакая мелочь не могла ускользнуть от зоркого глаза сира Хьюго. Но ему и в самом деле на этот раз казалось, что задание отца было выполнено успешно и придраться было не к чему.

Сир Хьюго вернулся в замок вечером пятого дня. Филипп, услышав звуки трубы и крики часовых, сбежал по лестнице в зал, чтобы приветствовать отца.

Ему хватило беглого взгляда, брошенного на барона, чтобы понять – сир Хьюго очень торопился.

Обычно барон путешествовал шагом или мелкой рысью и часто останавливался на отдых. Но сейчас весь раскрасневшийся, со струйками пота, стекающими по лицу, он был с ног до головы покрыт пылью всех оттенков от серого до черного. Видно было, что достойный мессир очень устал. Поблагодарив Филиппа, поднесшего ему бокал вина, он с наслаждением прополоскал горло прохладной жидкостью, отставил бокал на поднос и быстрым шагом пошел по залу. Филипп с Жильбером устремились за ним.

– Какие новости, отец? – нетерпеливо спросил Филипп. – Когда мы отправляемся?

– Завтра.

– Но куда?

Сир Хьюго, уже открывая дверь в башню, в его комнату, замер на пороге и, полуобернувшись, бросил:

– Сен-Жан д'Акр, – коротко сказал он и захлопнул за собой дверь.

За обедом он стал более многословен и уже подробно отвечал на вопросы Филиппа, сыплющиеся буквально градом.

– Саладин ведет осаду Тивериады, – говорил он, – и…

– Тивериады?! – воскликнул удивленно Филипп, перебивая барона. – Но это же владения графа Триполийского, отец! Значит ли это, что граф Раймонд разорвал мирный договор с турками?

За графом Раймондом Триполийским тянулась слава самого ненадежного и непредсказуемого человека в королевстве, ставшего таким, как поговаривали, из-за долгой неудачной борьбы за иерусалимский престол.

– Тебе не следовало перебивать меня, – строго сказал сир Хьюго. – Я уже собирался все объяснить. – Филипп часто заморгал в растерянности и кивнул, как бы прося прощения за неуместный вопрос. Жильбер подмигнул ему и состроил рожицу за спиной у сира Хьюго.

– Да, граф расторг мирный договор с Саладином, – продолжал сир Хьюго. – И это, пожалуй, самые приятные новости, полученные нами за последние дни. Саладин начал осаду его замка Тивериады, а там, за стенами, – все семейство Раймонда. Сам граф сейчас в Акре – полагаю, он ждет, пока король присоединится к нему со своей армией.

– Известно ли что-нибудь о размерах вражеской армии, сир? – спросил Жильбер.

– Очень немного. Но предполагают, что турки на этот раз собрали самую многочисленную армию из всех, с которыми нам приходилось иметь дело.

– А сколько человек сможем собрать мы, сир?

– Король и маршал считают, что около трех тысяч всадников. Сомневаюсь! В лучшем случае нам удастся набрать две тысячи, плюс пятнадцать тысяч пеших и лучников. Да и то, если полностью разорить гарнизоны всех замков. Но, боюсь, у нас нет выбора. – Выражение лица сира Хьюго не предвещало ничего хорошего.

– Но ведь это очень большая армия, сир, – возразил Жильбер. – Больше, чем можно собрать в Нормандии с целого герцогства.

– Может быть. Но, говорят, Саладину удалось поднять шестьдесят тысяч человек.

– Шестьдесят тысяч! – воскликнул Филипп в ужасе. Жильбер присвистнул и потер кончик своего большого носа – верный знак того, что он был сильно взволнован.

– На мой взгляд, эта цифра сильно преувеличена, – сказал сир Хьюго. – Но в любом случае они намного превосходят нас числом. Меня хотя бы порадовало то, что мы смогли достать деньги на эту войну. Король Генрих Английский прислал крупную сумму в качестве епитимьи за убийство их архиепископа[55].

– Да, Томаса Бекета из Кентербери, – вспомнил Жильбер. – Я слышал об этом как раз перед тем, как покинуть Нормандию.

В соларе сир Хьюго достал карту территорий Леванта, над которой сразу же склонился Жильбер: он не был настолько знаком с расположением земель на севере королевства, как сир Хьюго и Филипп.

– Вот Галилея и озеро, – сказал сир Хьюго, упирая указательный палец в центр карты. – Тивериада, как вы видите, стоит прямо на берегу озера.

– Как вы думаете, сир, куда направится оттуда Саладин? – спросил Жильбер.

– Если он умный человек, он подождет, пока мы сами придем к нему, – сказал сир Хьюго. – А если у нас, в свою очередь, достанет мудрости, мы останемся в Акре. – Заметив недоуменное выражение на лицах своих слушателей, он объяснил: – Смотрите. Саладин привел свои войска из Дамаска. Он решил не нападать с севера, потому что там целая цепь крупных замков. Один Крэк чего стоит, потом дальше – Сафита, замок Кастл-Руж, Тортоза, охраняющие подступы к побережью. Конечно, он мог двигаться мимо них, но чем глубже он будет продвигаться на территорию королевства, тем больше станет удаляться от своих земель, а ему нужно снабжать своих людей едой и оружием. Крепости, оставшиеся в его тылу, вряд ли помогут его хорошему настроению. Взять он их не сможет, а вот гарнизоны замков вполне могут отрезать ему путь назад.

Все снова склонились над картой.

– Он только что переправился через Иордан немного южнее озера, – продолжал сир Хьюго. – Дорогу на юг ему преграждают замки. Выше вы видите Торон и Субейбу – это очень мощные крепости. Бланш-Гарде по сравнению с ними – игрушечный домик. А с юга сельджуков непременно должны задержать Бельвю и Монтабор.

Жильбер снова почесал кончик носа.

– И что же он может предпринять, сир?

– Ему остается только надеяться на то, что мы сваляем дурака, бросившись атаковать его, – ответил сир Хьюго. – В такую жару почти весь урожай погибнет, и ему скоро нечем будет кормить своих людей, если он решит дожидаться нас там. Так что или Саладин будет вынужден двигаться в глубь королевства, и там мы без особого труда разобьем его войско, или он отступит, и тогда опасность устранится сама собой.

– В этом есть смысл, – заметил Жильбер, вздохнув с облегчением.

Сир Хьюго недовольно хмыкнул и свернул карту.

– Хотелось бы, чтобы так думал не только ты, – сказал он. – Но эти дурни, воинствующие монахи тамплиеры и госпитальеры, готовы перевернуть небо и землю, чтобы только вырезать всех мусульман на земле, и будут атаковать Саладина даже на краю света.

– Но ведь не могут же они, в самом деле, быть настолько глупы, – удивился Филипп.

Сир Хьюго раздраженно пожал плечами.

– Они уже не раз навлекали несчастье на наши головы, – проговорил он. – И у них достанет ума сделать это снова. Увы, но наш Ги столь слабохарактерен, что обычно поступает так, как ему подскажет последний советчик. И если последним до него доберется кто-нибудь вроде тамплиера Жерара де Ридфора, то королевству конец!

Сир Хьюго, убрав карту, послал Жильбера известить людей о том, что они выступают в поход на следующее утро. Филипп уже собирался отправиться вместе с Жильбером, но отец сделал ему знак остаться.

вернуться

55

Английский король Генрих II Плантагенет (1153—1189) попытался ограничить автономию церквей, но встретил решительный отпор главы церкви архиепископа Кентерберийского Томаса Бекета (1118—1170). Бекет был убит четырьмя английскими рыцарями прямо в церкви у алтаря. Хотя король пытался оправдаться и заявлял, что не изъявлял подобного желания, клеймо убийцы висело на нем до самой смерти.

23
{"b":"28682","o":1}