ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава VII

Кризис

I

Кризис разразился примерно через неделю – я говорю «примерно» из-за того, что Мелвил постоянно путается в датах. Однако, насколько дело касается кризиса, Мелвил оказался на высоте, проявив живую заинтересованность, острую наблюдательность и сохранив в своей отменной памяти немало ярких впечатлений. Во всяком случае, по меньшей мере две фигуры вырисовываются здесь передо мной полнее и убедительнее, чем в любом другом эпизоде этой с таким трудом воссозданной истории. Он представляет мне Эделин такой, что я, кажется, готов в нее поверить, а Чаттериса куда больше похожим на самого себя, чем во всех остальных отрывочных сценах, которые я до сих пор вынужден был дополнять воображением, чтобы кое-как слепить их воедино. Не сомневаюсь, что читатель вместе со мной возблагодарит небо за все подобные кратковременные просветы в этой таинственной истории.

Мелвил был вызван в Сандгейт, чтобы принять участие в кризисе, телеграммой от миссис Бантинг, а первым, кто ознакомил его с ситуацией, был Фред Бантинг.

«ПРИЕЗЖАЙТЕ. НЕМЕДЛЕННО. ПРОШУ ВАС», – говорилось в телеграфном послании миссис Бантинг. Мой троюродный брат успел на утренний поезд и прибыл в Сандгейт перед полуднем.

Миссис Бантинг, как ему сказали, была наверху с мисс Глендауэр и очень просила его дождаться, пока она не сможет оставить свою подопечную.

– Что, мисс Глендауэр заболела? – спросил Мелвил.

– Нет, сэр, ничуть, – ответила горничная и умолкла, очевидно ожидая следующего вопроса.

– А где все остальные? – спросил он как будто между прочим.

– Три молодые леди, что помоложе, уехали в Хайд, – сообщила горничная, подчеркнуто умолчав о Морской Даме. Мелвил терпеть не может расспрашивать о важных делах прислугу, поэтому о мисс Уотерс он не спросил. Обычно все здесь проводили время в гостиной, и то, что она так обезлюдела, полностью соответствовало ощущению кризиса, созданному телеграммой. Горничная, подождав еще мгновение, удалилась.

Некоторое время Мелвил постоял в гостиной, потом вышел на веранду и заметил приближающуюся фигуру в богатом уборе. Это был Фред Бантинг, который воспользовался всеобщим бегством, чтобы отправиться купаться прямо из дома. На нем была белая широкополая полотняная шляпа, он был закутан в полосатое одеяло, а из угла рта у него свисала такая вызывающе мужественная трубка, какую никогда не решился бы курить ни один вполне взрослый мужчина.

– Привет! – сказал он. – Это мать за вами послала?

Мелвил признался, что его догадка правильна.

– Тут все вверх дном, – сказал Фред и вынул трубку изо рта, продемонстрировав таким образом желание вступить в разговор.

– А где мисс Уотерс?

– Отбыла.

– Обратно?

– Что вы, нет! И не подумала. Переехала в отель Ламмиджа. Со своей горничной. Заняла там люкс.

– Но почему…

– Мать с ней поругалась.

– Из-за чего?

– Из-за Гарри.

Мой троюродный брат посмотрел на него с удивлением.

– Тут все и началось, – сказал Фред.

– Что началось?

– Скандал. Эдди говорит, Гарри в нее втюрился.

– В мисс Уотерс?

– А в кого же еще? Совсем рехнулся. Махнул рукой на свою избирательную кампанию, на все. Окончательно потерял голову. Эделин он ничего не говорил, но она начала догадываться. Задавать вопросы. На следующий день он отбыл. В Лондон. Она написала ему и спросила, в чем дело. Три дня он молчал. Потом… Написал ей.

Все это Фред сопровождал поднятием бровей, поджиманием губ и многозначительными кивками.

– Как вам это нравится? – спросил он и добавил в виде объяснения:

– Письмо ей написал.

– Неужели он написал ей про мисс Уотерс?

– Не знаю, про что он написал. Не думаю, чтобы там шла речь о ней, но, должно быть, высказался он ясно. Я знаю только одно – целых два дня весь дом был как резинка, если ее натянуть туже, чем надо, и все были как в узел завязаны, – а потом резинка лопнула. Все это время Эдди писала ему письмо за письмом и тут же их рвала, и никто ничего не мог понять. Все ходили как в воду опущенные, кроме мисс Уотерс. Она была мила и румяна, как всегда. В конце концов мать начала задавать вопросы, Эделин бросила писать и кое о чем намекнула матери, она в одно мгновение все поняла, и тут началось.

– А мисс Глендауэр не…

– Нет, это мать сделала. И прямо в лоб – она это умеет. Та отпираться не стала. Сказала, что ничего не могла с собой поделать и что имеет на него не меньше прав, чем Эделин. Я это сам слышал, – добавил Фред, не проявив ни малейших угрызений совести. – Ничего себе, а? А ведь они помолвлены. И мать все ей выложила. «Вы меня, – говорит, – очень обманули, мисс Уотерс, очень обманули». Я это тоже сам слышал.

– А потом?

– Попросила ее уехать. Сказала, что она отплатила нам злом за то, что мы ее приняли, когда ни один рыбак не стал бы на нее и смотреть.

– Так и сказала?

– Ну, в этом роде.

– И мисс Уотерс уехала?

– В шикарном кебе, горничная и вещи в другом, все как полагается. Настоящая дама… Я бы ни за что не поверил, если бы не видел своими глазами – хвост то есть.

– А мисс Глендауэр?

– Эдли? О, наслаждается вовсю. Спускается вниз и изображает этакую бледную, но героическую жертву, потом поднимается наверх и изображает разбитое сердце. Мне-то это прекрасно знакомо. У вас сестер не было. Знаете ли…

Фред тщательно отрепетированным движением вынул трубку изо рта и придвинулся поближе к Мелвилу.

– По-моему, им это даже нравится, – сообщил он доверительным полушепотом. – Понимаете, вся эта шумиха. Мэйбл тоже немногим лучше. И девчонки. Все наслаждаются этим, как могут. Послушать их, так можно подумать, что, кроме Чаттериса, мужчин на свете и нет больше. Да меня хоть палками по пяткам колоти, я бы так раскипятиться не смог. Веселенький дом, а? Прекрасные выдались каникулы, лучше не придумаешь.

– А где… главный герой? – спросил Мел-вил немного мрачно. – В Лондоне?

– Бесславный он герой, а не главный, – сказал Фред. – Живет здесь, в «Метрополе». Так и застрял там.

– Застрял?

– Ну да. Застрял, влопался. Мой троюродный брат попытался выяснить какие-нибудь еще подробности. – А как он к этому относится?

– Сидит в луже, – произнес Фред с ударением. – Никак не ожидал такого скандала. Когда он написал, что эти выборы его нисколько не интересуют, но что он надеется собраться с силами…

– Вы же говорили, что не знаете, о чем он писал.

– Ну, это-то я знаю, – ответил Фред. – Ему и в голову не приходило, что они сразу же сообразят – все дело тут в мисс Уотерс. Только женщины, знаете ли, ужасно хитрые. Это у них в крови. И чем все кончится…

– Но почему он остановился в «Метрополе»?

– Чтобы оставаться в центре событий, я полагаю, – ответил Фред.

– Как же он к этому относится?

– Говорит, что собирается повидаться с Эделин и все объяснить, только не делает этого… Все откладывает. А Эделин, насколько я знаю, говорит, что, если он не явится в самом скором времени, она лучше повесится, чем согласится его видеть, даже если из-за этого сердце у нее будет разбито и все такое. Вы же понимаете.

– Естественно, – отозвался Мелвил несколько неожиданно. – А он?

– Носа не кажет.

– А видится он… ну, с той, другой дамой?

– Неизвестно. Не можем же мы за ним следить. Но если и видится, то это ему не так уж просто устроить…

– ?

– Тут понаехало не меньше сотни всяких его родственников – как вороны на падаль. Никогда еще столько не видел. А еще говорят – он из хорошего старинного рода. Этот род уже разлагается от старости! Никогда еще не видел такого старинного рода. Тетки, главным образом.

– Тетки?

– Тетки. Прямо-таки все как одна. Откуда они пронюхали, не знаю. Словно стервятники. Разве что мать… В общем, все они тут. И все накинулись на него – влияют изо всех сил, грозят лишить наследства и все такое. Там есть одна старушка, она остановилась у Бейтса – леди Пойнтинг-Маллоу, немного на пугало похожа, а в остальном ничуть не хуже их всех, – так она уже два раза сюда приезжала. Кажется, Эделин ее малость разочаровала. Еще две тетки остановились у Уомпака – вы же знаете, какая публика останавливается у Уомпака. Такие натуральные тепличные цветочки, вылей на них лейку холодной воды, тут им обеим и крышка. А еще одна приехала с континента – короткая стрижка, короткие юбки, ужас просто, – эта живет в «Павильоне». И все так и вьются вокруг. «Где эта женщина? Дайте на нее взглянуть!» В общем, в этом роде.

22
{"b":"28727","o":1}