ЛитМир - Электронная Библиотека

Анвар-тенг осаждён. И ежели восставшим удастся захватить этот град, то тем, кто сохранил верность Сото-Имджену и махзлену, грозит страшная смерть.

— Первыми в битве падут преданные шендии, — мрачно заявил Чазали. — Либо они сами отберут у себя жизни, предпочтя смерть плену.

— Как бы то ни было, — продолжал Очен, — установится хаос. Овладев Анвар-тенгом, восставшие смогут отправиться на Памур-тенг и Азали-тенг, а подобные кровопролития — как бальзам для Фарна. С другой стороны, боевые действия усложняют поиски Рхыфамуна.

— Ахрд! — едва слышно произнёс Брахт. — Ещё одна война.

— Но ты говорил, что в Анвар-тенге живут вазирь-нарумасу, — вставил Каландрилл, — ваши самые могущественные колдуны. Разве не могут они разгромить восставших?

— Им это ничего не стоит, — заявил Очен, разводя руками. — Но вазирь-нарумасу поклялись служить только миру. Предназначение их совсем иное. Они наложили на себя такое заклятие, которое лишит их магических сил, едва они вознамерятся вступить в войну. Посему бессильны они что-либо предпринять.

Каландрилл собрался задать вопрос, но Брахт опередил его:

— А вы? Вазири вроде тебя? Вы тоже связаны клятвой?

— Нет, — старик отрицательно мотнул головой. — Мы можем использовать свой талант и во зло, хотя предпочитаем так не поступать.

— Но это не распространяется на предателей из восставших тенгов, — пробормотал Чазали. — Они не заслуживают пощады.

— Тогда почему… — начал было Брахт, но по мановению руки Очена замолчал.

— Я бы уже скакал с преданными Анвар-тенгу войсками, — заявил вазирь. — А вместе со мной и Чазали, и Тэмчен. Но у нас есть другие дела, куда как более важные. Крепость сия охраняется сотней избранных. По очереди каждый тенг посылает центурию для охраны Даг-ган-Вхе. Последним прислал своих солдат Памур-тенг. Центурия воинов Памур-тенга охраняла форт, но теперь все они мертвы. И убила их чёрная магия.

Итак, ваш приход был предсказан. И мы послали человека к кутушену, дабы встретил он вас и препроводил ко мне. Но ответа не последовало. Я прибег к магии и увидел убийство. Фарн постарался затуманить видение, но оно было столь угрожающим, что Чазали поспешил сюда лично. Мы нашли лишь трупы, а сам форт кишел оккультными существами.

— Рхыфамун прикрывает себе спину! — воскликнул Каландрилл.

— Похоже, — согласился Очен. — Существа здесь были столь ужасающими, что мне пришлось прибегнуть ко всем своим способностям. Несколько человек погибло.

— Они убили пятьдесят моих воинов, — хмуро добавил Чазали. — А мои люди умирают с честью.

— Но Рхыфамун недавно сменил обличье, — возразила Катя, переводя взгляд с киривашена на вазиря. — Он ослаблен. Как он мог оставить после себя таких существ?

— По моему разумению, — хмуро заметил Очен, — с приближением к Фарну силы Рхыфамуна растут. По мере того как война изнуряет мир, Безумный бог крепчает. Ученик придаёт силы хозяину, хозяин — ученику. А поскольку земля наша близка к опочивальне Фарна, война лишь придала ему сил.

— И усложнила нашу задачу, — вставил Брахт.

— Помолчи, пожалуйста! — В голове у Каландрилла роилось столько мыслей, что он не сразу нашёл слова, чтобы выразить растущую озабоченность. Мозг его распирало изнутри, кровь стучала в висках. Он нахмурился. — Ценнайра видела, как Рхыфамун переселился в тело джессеритского воина и как он призвал к себе людей из Дагган-Вхе. Можно предположить, что они пришли отсюда. Значит, он переселился в тело одного из воинов Памур-тенга. А его вы должны знать.

Очен, наверное, пожал плечами, хотя под широкой туникой этого не было заметно, и грустно сказал:

— Трупы, кои нашли мы здесь, были настолько изуродованы, что мы не смогли опознать ни одного. Сам Рхыфамун, я это знаю наверняка, не задержался здесь, а продолжил путь к своей мерзкой цели.

— К Боррхун-Маджу? — Каландрилл вглядывался в старческое лицо, пытаясь понять, почему у него так болит голова. — Или куда-то ещё?

Брахт опередил Очена:

— А война не может затруднить его путь? Если он переселился в тело воина из Памур-тенга, то его, как и других, могут призвать на войну.

— Возможно, но вряд ли это осложнит его путь. Даже если он играет роль простого воина, то сейчас он марширует на север, на помощь осаждённому Анвар-тенгу, а ему туда и надо.

Брахт едва слышно выругался. Катя нахмурилась и сказала:

— Смогут ли твои друзья-колдуны распознать его и прибегнуть к своему таланту, дабы воспрепятствовать ему?

— Об этом я и молюсь, — согласился Очен. — Но я опасаюсь, что бог, коего вознамерился пробудить Рхыфамун, укрепит его колдовской талант и позволит ему проскочить незамеченным. Он может победить их колдовство и магию.

— А когда войска Памур-тенга соединятся с другими силами? — спросила Катя. — Смогут ли вазири, объединившись, уничтожить его?

— Смогут, — подтвердил Очен. — Только тогда он будет ещё ближе к своему хозяину, и силы его возрастут. А в неразберихе битвы ему не составит труда скрыться. К тому же нельзя забывать, что вазири враждебных тентов будут пытаться помочь ему, если он обратится к ним за помощью.

— Даже зная, кто он? — Глаза у Кати расширились. — Даже зная, что он вознамерился сделать?

— Они выступили против Анвар-тенга, — медленно сказал Очен, — а это уже само по себе безумие, порождённое Фарном. Возможно, Безумный бог склонил их на свою сторону. В таком случае они постараются помочь Рхыфамуну.

В серых глазах засверкали штормовые молнии. Катя возмущённо замотала головой.

— Неужели весь мир сошёл с ума? — прошептала она.

— Возможно, — заявил жрец. — Но кое-кто все же сохранил разум. Теперь вы понимаете, почему я приказал обойтись с вами таким образом?

Катя кивнула. Каландрилл, с трудом преодолевая пульсирующую боль в голове, сказал:

— Если не ошибаюсь, все пути ведут в Анвар-тенг? Почему?

Очен молчал с озабоченным лицом. Тэмчен резко вздохнул. Лицо Чазали окаменело. Каландрилл понял, что попал в самую точку. Он ждал, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать от боли в голове. Маг посмотрел сначала на киривашена, затем на кутушена. На их лицах было написано сомнение. Чазали едва заметно кивнул. Означало ли это согласие? Возможно ли, что он увидел в глазах Очена некий скрытый вопрос? Каландрилл не знал. Стараясь говорить как можно спокойнее, он напомнил:

— Мы обещали говорить друг другу правду.

— Истинно. — Очен повернулся к нему с суровым выражением на лице. — Так мы договаривались. И я скажу тебе правду. Хотя истину сию не знает ни один чужеземец. Да и среди джессеритов мало тех, кто знает, о чем идёт речь. Боррхун-Мадж — лишь один из путей к опочивальне Безумного бога. Анвар-тенг — второй.

Глава четвёртая

За время их беседы светило ушло к западу. Солнечный свет, проникавший через отверстие в потолке, уже не падал вертикальным столбом на стол, а сместился в сторону, чётко высвечивая Очена. Серебристые волосы его переливались, морщины, бороздившие древнее лицо, углубились. Он посуровел. Каландрилл с мгновение смотрел на него, ничего не понимая. Звон в голове усилился, и на мгновение он смежил веки. В солнечном свете плясали пылинки. В покоях установилась тяжёлая тишина. Первой её нарушила Катя.

— Если Анвар-тенг — это ворота… и если Рхыфамун до них доберётся…

Голос Кати звучал мрачно. Широко раскрытые глаза были полны ужаса. Мысль её развил Брахт.

— …он победил, — резко сказал керниец. — Рхыфамун может опять поменять свою внешность и перейти на сторону победителя. Он может быть либо восставшим, либо преданным сторонником власти. Ахрд! Ему на это наплевать. Самое главное для него — войти в город.

— И добраться до ворот.

Катя говорила едва слышно, трепетно, приглушённо, но для Каландрилла слова её звучали как удары колокола: каждое слово, каждый слог били по напряжённым нервам, вызывая резкую боль. У Каландрилла было такое ощущение, будто голова его сейчас разорвётся. Он открыл рот, собираясь что-то ответить, но с губ сорвался протяжный стон. Боль пожирала его. Тело онемело, взгляд затуманился, словно кровеносные сосуды в глазах полопались. Все — лица, стены, солнечный свет — смешалось в одно туманное красное пятно. Каландрилл пытался перебороть в себе странную вялость. Но в голову ему приходили мысли одна унылее другой. Ещё несколько мгновений назад юноша был уверен, что они нашли бесценных союзников, которые помогут им быстрей пересечь Джессеринскую равнину, и тогда они догонят Рхыфамуна. Ему казалось, что помощь Очена и мощь воинов Чазали дадут им, наконец, преимущество, которое позволит им взять верх над колдуном в последней битве. И вот все пропало в один миг! Удача вновь отвернулась от них и улыбнулась колдуну. Несмотря на всю помощь Молодых богов, судьба была против них и за Рхыфамуна. Как теперь отыскать колдуна? Ведь по всей стране маршируют воины. Анвар-тенг в осаде. Как помешать Рхыфамуну пройти через ворота? Вряд ли им удастся переманить удачу на свою сторону. На мгновение Каландрилл усомнился в целесообразности продолжения погони. У них нет больше возможности помешать Рхыфамуну осуществить своё подлое намерение.

16
{"b":"28789","o":1}