ЛитМир - Электронная Библиотека

— Пусть сначала доберётся до тенга, — сказала Катя. — И войдёт в него. Много ли у нас шансов догнать его?

— Таковые есть, — торжественно объявил Очен и повернулся к Тэмчену: — Принеси карту.

Кутушен кивнул, встал и растворился во тьме, окутывавшей дальний конец комнаты. Скрипнула и стукнула деревянная крышка. Через несколько мгновений Тэмчен вернулся к столу и развернул свиток, прижав его по углам чашами. Все встали и склонились над картой. Чазали гортанным голосом оглашал названия и показывал на карте.

— Кесс-Имбрун. Мы здесь. — Он постучал круглым ногтем по карте и провёл им по прямой линии на север. — Это — Памур-тенг, а это — Анвар-тенг.

Волшебство Очена не научило их читать, но, следуя за пальцем Чазали, Каландрилл понял, что Памур-тенг и Озали-тенг стоят почти на одной линии, а тенги Зак и Фечин располагаются к востоку от Бачан-тенга, на южном берегу озера. От Бачан-тенга до осаждённого города было ближе всего. Каландрилл спросил:

— Как далеко от нас Памур-тенг?

— Тридцать дней быстрой езды, — пояснил Чазали. — И ещё тридцать до Анвар-тенга. Но войска продвигаются вперёд значительно медленнее.

— Войска уже в пути? — спросил Каландрилл, не отрывая глаз от карты и вспоминая уроки стратегии и тактики, которые когда-то преподавали ему в Секке.

— Да, — подтвердил киривашен.

Каландрилл нахмурился и указал пальцем на Бачан-тенг.

— Этот укреплённый пункт окажет им сопротивление? — спросил он. — Состоится ли там битва?

— Ты все понял, — хмуро ухмыльнулся Чазали. — Да, скорее всего, они станут арьергардом. У стен Анвар-тенга уже стоят воины. Но основную силу составляют не они.

— Объединятся ли Памур-тенг и Озали-тенг? — Каландрилл оторвал взгляд от карты и посмотрел в смуглое решительное лицо. — Или они попытаются разбить выступившие против них армии?

Чазали рассмеялся, переводя взгляд с Тэмчена на Очена.

— Помимо всего прочего, он обладает и стратегическим талантом, — похвалил он и продолжал, обращаясь к Каландриллу: — Воины рода Тессана отправятся из Озали-тенга на север, к южному берегу озера Галиль. Наши макузены пойдут прямиком в Анвар-тенг. Мы попытаемся разделить и ослабить противника.

— Но остальные города в осаде, — заметил Каландрилл, указывая пальцем на точку, обозначающую Анвар-тенг. — Рхыфамун, скорее всего, переселится в воина-макузена.

— Да, или продолжит путь в одиночку, — пробормотал Брахт. — До Анвар-тенга. А там переселится в новое тело.

— Верно, — рассеянно кивнул Каландрилл. — Но пока он, видимо, в прежнем теле. Будем скакать во всю мочь. Может быть…

— Больше нам ничего не остаётся, — сказала Катя.

— Постараемся догнать войска, — заявил Чазали и повернулся к Ценнайре. — Возможно, там ты его и узнаешь.

Кандийка кивнула черноволосой головой, не произнеся ни слова. Её прекрасное лицо оставалось серьёзным.

— Отыскать одного человека в ополчении дело нелёгкое — пробормотал Брахт. — Сколько там воинов?

— Тысячи, — пояснил Чазали. — Только из Памур-тенга вышли три тысячи.

— Сможем ли мы его отыскать? — усомнился Брахт.

— Я вижу не только глазами, — приободрил их Очен. — Отчасти мне знакома его магия. Это поможет его распознать. Даже если он попытается скрыться при помощи магических средств.

— Похоже, — проговорил Каландрилл, все ещё не отрывая взгляда от карты, — нам остаётся только скакать вперёд, вслед армии. И надеяться. Когда мы можем выехать?

На морщинистом лице мага появилось виноватое выражение.

— Дабы очистить крепость от осквернившего его колдовства, мне понадобится ещё день. По меньшей мере, — добавил он.

Каландрилл нахмурился. Брахт раздражённо взмахнул рукой.

— А быстрее нельзя? Ахрд! Может, выйдем сейчас? Он и так далеко впереди.

— В крепости должен находиться гарнизон, — сказал Чазали. — Это обязанность Памур-тенга, и род Макузенов выполнит свой долг. А оставить людей в форте, который осквернён колдовством, я не имею права.

И голос и лицо его были твёрды. Брахт пожал плечами, пробормотав проклятия.

— А может, кто-то пойдёт вперёд? — предположила Катя.

— Это… неразумно. — Очен ткнул золотистым ногтем в Каландрилла. — Боюсь, Рхыфамун уже знает, что вы здесь. По меньшей мере подозревает. Боюсь, он оставил не одну ловушку на дороге. Со мной будет безопаснее. Но у меня есть обязательство перед моим племенем. Тэмчен остаётся здесь со своей сотней, и я не хочу, чтобы он пал жертвой оккультных творений. Так что, боюсь, вам придётся набраться терпения.

— Ты же обещал нас отпустить, — возразил Брахт. — А сам держишь!

— Хоруль! Я слышал, что Куан-на'Фор населён упрямцами! — Колдун дружески улыбнулся, поэтому слова его не прозвучали как оскорбление. — Ты намерен скакать по чужой земле как чужестранец, без охраны? Ты намерен встретиться с вражескими армиями и мародёрствующими бандами тенсаев? Как далеко ты уйдёшь?

— Досюда-то мы добрались! — резко возразил керниец. — А нам приходилось скакать и по менее дружественной земле.

Каландрилл сообразил, что Брахт ещё не освободился из плена давних предрассудков. Джессериты, обрёкшие себя на изоляцию и на бесчисленное количество небылиц, не вызывали в нем доверия. Несмотря на все дружеское расположение, выказанное им, Брахт по-прежнему не доверял джессеритам. Каландрилл улыбнулся и примирительно заметил:

— Все это верно, но нам всегда помогали друзья. В Гессифе — Иссым, в Кандахаре — Менелиан, в Куан-на'Форе — драхоманы. Не забывай этого, Брахт! Не пренебрегай советом наших союзников.

— Очен прав, — вставила Катя, положив руку кернийцу на предплечье. — С ним мы пойдём быстрее.

Брахт собрался что-то возразить, но лишь пожал плечами и смущённо улыбнулся.

— Истинно! Вы правы, — согласился он и кивнул. — Прошу прощения.

— Мы задержимся здесь ровно столько, сколько будет необходимо, — пообещал Очен. — Нельзя оставлять наших братьев в опасности.

Эти слова были понятны Брахту. Он кивнул, бормоча извинения.

— Не стоит зарекаться ни от какой помощи. Безумный бог угрожает всем. И потому мы должны стать друзьями и товарищами.

— Истинно! — твёрдо заявил Каландрилл.

— Да, — согласился Брахт и с ухмылкой добавил: — И все же я бы отправился в путь как можно быстрее.

— В таком случае, — с улыбкой сказал Очен, — я приступлю к исполнению своих обязанностей немедленно. Чазали проводит вас в опочивальни.

— И накормит, — добавил киривашен. — Или вы предпочитаете сначала помыться?

Катя и Ценнайра выбрали баню, Каландрилл и Брахт — трапезу. Чазали рассмеялся. Впервые, отметил про себя Каландрилл. И смех этот сблизил их.

— Исполним сначала просьбу женщин, — предложил джессерит. — Проводить вас в ваши палаты, а потом в баню?

Каландрилл кивнул и жестом попросил Чазали отвести их в опочивальни.

Палаты, отведённые им, были спартанскими и больше походили на кельи, вырубленные во внутренней стене, с узкими, без стёкол, но со ставнями окнами, выходившими во внутренний двор. В алькове, вырубленном в песочного цвета камне, стояли кровать, умывальник и небольшой сундук. И больше ничего. На голом полу, на стенах, потолке и на дверях были начертаны магические знаки Очена. Краска ещё не успела просохнуть. Оставив свои вещи в комнатах, они последовали за Чазали в баню.

Их вели по тускло освещённым коридорам и залам, также разрисованным символическими знаками; вооружённые макузены расступались перед киривашеном, безучастно рассматривая узкими раскосыми глазками чужеземцев. Баня располагалась ниже спальных комнат и представляла собой широкую низкую залу с огромными чанами дымящейся горячей воды. Окон здесь не было, и баня освещалась лишь светом толстых жёлтых свечей в подсвечниках, вделанных в стены, также разрисованные загадочными знаками.

Чазали пропустил их в баню и, поколебавшись, словно не желая обижать гостей, спросил:

— Я не знаком с вашими обычаями: вы моетесь вместе или раздельно?

Брахт, быстро взглянув на Катю, улыбнулся, но не проронил ни слова, и Каландриллу показалось, что вануйка покраснела, хотя в бане было столько пара, что он не мог быть в этом уверен. К своему стыду, он сообразил, что сам думает о том, что бы сказала об этом предложении Ценнайра. Он представил себя с ней в одном чане и тоже зарделся. Преодолевая искус, он хрипловато сказал:

18
{"b":"28789","o":1}