ЛитМир - Электронная Библиотека

Они приблизились на расстояние выстрела из лука — Каландрилл спустил тетиву. Не дожидаясь, когда стрела его вонзится в темно-красные доспехи, он вытащил из колчана следующую, вставил её в лук, одним движением натянул тетиву и выстрелил. Однако доспехи на джессеритах оказались очень прочными, потому что тот, в которого Каландрилл целился в первый раз, продолжал скакать со стрелой в груди.

— В лица! — закричал Брахт. — Цельтесь им в лица.

Каландрилл так и сделал, и вуаль разлетелась. Видимо, котузен застонал, но Каландрилл не услышал этого звука за перестуком копыт и воинственными кличами. Джессерит закачался в седле, меч выпал у него из руки, он склонился влево, упёрся плечом в луку, и тетива задрожала, как натянутая струна; джессерит приподнялся на стременах с прямой спиной и повалился через круп лошади назад. Первый же, в ком уже сидело две стрелы, так и продолжал скакать вперёд, только вместо меча он держал в руках широкий кинжал. Каландрилл выстрелил, и, поскольку расстояние сильно сократилось, стрела вошла в доспехи глубоко. Джессерит вздрогнул и упал на бок, увлекая за собой лошадь. Конь сердито заржал, взбрыкнул, резко развернулся и поскакал вниз по склону. Всадник, лежавший на земле, медленно поднялся и взял кинжал. Из нагрудника торчало оперение трех стрел, одна попала в лицо. Котузен, петляя, стал подниматься на холм. Каландриллу показалось, что из-под вуали у него текла кровь.

Семеро уже лежали мёртвыми, но двенадцать все ещё сидели на лошадях, хотя в доспехах их застряли стрелы. Смерть товарищей разъярила их. Развернув коней, они спустились до середины склона, выстроились в линию и вновь бросились в атаку. Раненый продолжал одиноко ползти вверх, пока Катина стрела не попала ему точно в правый глаз. Теперь Каландрилл явственно услышал стон; котузен упал на колени, медленно поднимая руку, затем замер и повалился лицом вниз. Больше он не шевелился.

Ещё трое были убиты во время второй атаки. Стрелы, попадая в вуаль, вышибали их из сёдел. Оставшиеся в живых ретировались на безопасное расстояние и перегруппировались.

Брахт крикнул:

— Ценнайра, нет ли у них подкрепления?

Она оставила Очена и перебежала в укрытие к Каландриллу, внимательно вглядываясь в нагромождение шатров на большом расстоянии, потом сказала:

— Нет, больше никого.

— Очень хорошо, а то у меня кончаются стрелы, — рассмеялся Брахт диким смехом и посмотрел в небо. — Если мы сдержим тех, кто остался, то сможем ускользнуть, если до того не перебьём их всех до одного.

Ценнайра положила Каландриллу руку на плечо, и он потёрся щекой о её палец. Она хмуро улыбнулась и провела ладонью по его длинным волосам.

— Если на их стороне колдовство, то они знают, что мы ещё здесь, — крикнул Каландрилл, обращаясь к Очену.

— Скорее всего, — подтвердил вазирь. — Собственно, у нас есть только один путь — назад.

— Там они найдут нас по следам на снегу, — заметил Брахт, покачав головой. — Нет, друзья мои, надо драться здесь.

Противник бросился в атаку, и они забыли о дебатах.

Теперь враги скакали вперёд с луками в руках, посылая длинные, выкрашенные в красный цвет стрелы. Каландрилл нырнул в укрытие и потащил за собой Ценнайру. Тут же три стрелы ударились в валуны по обеим сторонам от них.

— Ха! — воскликнул Брахт. — А у нас как раз стрелы кончаются, — и прицелился.

Защитники располагались выше, поэтому преимущество было на их стороне. Котузены атаковали без прикрытия, приподнимаясь на стременах, чтобы выстрелить из луков. Ещё двое пали, и атака захлебнулась.

— Возьми.

Ценнайра протягивала Каландриллу несколько джессеритских стрел. Он поблагодарил и жестом отправил её под прикрытие, в пылу битвы забыв, что стрелы не могут причинить ей вреда.

Всадники ринулись в четвёртую атаку. Умирающий день наполнился свистом стрел. Колчан Каландрилла уже опустел, и он вставил в лук красную стрелу котузена. Наконечник её был зазубрен. В следующее мгновение она выбила из седла ещё одного джессерита, пополнившего собой ряды погибших. Лошади, потеряв всадников, как безумные носились по склонам. Некоторые бросились вниз, подальше от битвы, другие метались между живыми котузенами, останавливаясь у скал и поднимаясь с диким ржанием на дыбы, словно были заодно с нападавшими.

В животных они не стреляли не столько из альтруизма, сколько из-за нехватки стрел.

В последней попытке ещё трое одетых в красное тел отправились в Заджанма, а четверо оставшихся в живых оказались у скал.

Отбросив луки, они проворно, несмотря на тяжёлые доспехи, соскочили на землю, прячась за лошадьми, потерявшими всадников, и выхватили мечи.

Каландрилл отбросил лук и тоже достал меч, едва успев отразить удар в голову. Ответный удар его скользнул по нагруднику. Каландрилл отскочил в сторону от тяжёлого меча джессерита, направленного ему прямо в ребра. Он нанёс ещё один удар и, хотя и не смог разрубить шлем противника, избежал нового выпада. Каландрилл отскочил, пытаясь разглядеть слабое место в красных доспехах, но его не было. Джессерит наседал, дико поводя под вуалью красновато-жёлтыми глазами. Меж скал к нему бежал второй, и они попытались окружить Каландрилла с двух сторон. Он слышал звон металла о металл. Брахт выругался, вместе с Катей отступая к камням — им тоже не удалось пробить доспехи котузенов.

Каландрилл обогнул валун и тут же пожалел — он оказался на открытой площадке, где два котузена запросто могли взять его в клещи. Вдруг раздался сухой стук, и один из нападавших зашатался и упал на колени; меч вывалился у него из рук; от второго удара вуаль его вдавилась в лицо, из глаз закапала кровь, и котузен повалился ничком. Каландрилл отразил удар второго, но тут кто-то попал его обидчику в щеку, и тот замер. От второго удара в грудь котузен пошатнулся, третий камень пролетел над головой Каландрилла и угодил джессериту прямо в лоб. Голова его рванулась назад, Каландрилл сделал выпад и вонзил ему меч в скулу, направляя клинок к мозгу, тот хрюкнул и повалился навзничь.

Каландрилл выдернул меч и обернулся — Ценнайра со свирепым выражением на лице держала в руках по камню.

— И вновь ты спасла мне жизнь, госпожа! — воскликнул он.

Ценнайра коротко улыбнулась и бросилась на помощь Кате, уже прижатой спиной к полукругу валунов. Отступать Кате было некуда. Каландрилл ринулся за Ценнайрой, а та с такой силой швырнула камень, что котузен зашатался; второй пробил красный шлем. Нападавший застонал и упал на колени. Катя одним сильным резким движением рубанула его по горлу.

Подхватив ещё два камня, Ценнайра побежала к Брахту. Короткий меч кернийца едва сдерживал удары тяжёлого клинка джессерита. Первый камень угодил котузену точно в шлем, второй — в колено, и он повалился на землю с неестественно изогнутой ногой. Брахт сбил с него шлем и перерубил ему глотку.

— Благодарю. — Керниец поднял в приветствии окровавленный меч. — А теперь быстро отсюда, прежде чем пришлют новых.

Они побежали к лошадям, Очен уже держал их за поводья, произнося проклятия. Небо темнело быстрее, чем обычно, словно в ожидании бури. На западе солнце окрасило его в кровавый цвет; на востоке луна терялась за непонятной тенью; на севере вспыхнули мириады костров. Путники вскочили на лошадей, вглядываясь вперёд и понимая, что вряд ли им удастся проскочить незамеченными через ряды противника.

— Похоже, — сказал Очен, — настало время рисковать.

Брахт громко рассмеялся:

— Можно подумать, в первый раз!

— Я имею в виду магию, — коротко улыбнулся Очен. — Постараюсь связаться с вазирь-нарумасу.

— Так что мы делаем: скачем вперёд или дожидаемся? — спросил Каландрилл.

— Скачем, — сказал маг, — скачем и молимся.

Они бросились вниз по склону — Брахт впереди, сдерживая жеребца для последнего рывка. Небо стало темно-синим. Ни луны, ни звёзд. Отвратительная вонь Фарна усилилась. Скача рядом с Оченом, Каландрилл вдруг учуял лёгкий запах миндаля; он повернулся, чтобы убедиться, что Ценнайра рядом, и мысленно произнёс или подумал молитву:

81
{"b":"28789","o":1}