ЛитМир - Электронная Библиотека

— Воины будут биться, — ответил Нилок, пожимая плечами, как если бы речь шла о том, что не требует споров. — Женщины и старики позаботятся о земле и скоте. Так положено. Так делалось всегда.

— Но не теперь, — ответил Тоз. — Отныне будет иначе.

— Друл ничего такого не объявлял, — возразил Нилок. — Если мы подымаем Орду, это должно быть войско. Войско состоит из бойцов; женщин и детей там нет.

— Ты добыл свой торквес на кургане Друла, — сказал Тоз голосом, который вызвал мурашки вдоль хребта Борса. — Друл лежит здесь, в земле. А он бы мог обрести гробницу из андурелского мрамора. Друл потерпел неудачу. Ты это понимаешь? Он — неудачник.

Эти слова были почти богохульством для ушей человека племени Дротт, они потрясли Борса, который счел благоразумным не раскрывать рта. Иное дело — Нилок Яррум.

— Друл поднял Орду, — мрачно упорствовал Нилок, предвидя, как подумал Борс, открытый мятеж среди своих людей — неизбежный, вздумай он предложить отступиться от вековых обычаев. — Никто другой такого не совершил.

— А Орда разбилась о Лозинские Крепости и Друлу пришел конец, — сурово напомнил Тоз. — Тогда Королевства были слабее. Теперь они сильнее, а лесной народ рассеян по Белтревану.

— Воины Дротта последуют за мной, — хрюкнул Нилок, глядя на кудесника сощуренными глазами. Затем резко повернулся и вперился в Борса. — Или нет, воин?

Борс проглотил комок, вновь разрываемый двойственным страхом.

— Последуют, Улан, — он покривил душой. — Если это угодно Ашару.

Тоз небрежно улыбнулся и отбросил околичности.

— Я Посланец Ашара, и я принес тебе его Слово. Ты завладел торквесом в силу моего замысла и теперь пойдешь по дороге, которую я для тебя наметил! — в его голосе прозвенела угроза. — Ты против, Улан?

Нилок нехотя наклонил голову в знак смирения.

— Тогда слушай, — нетерпеливо продолжал Тоз. — Ибо времени у нас мало, а я и так надолго здесь задержался. Дротт последует за тобой, в этом у меня сомнений нет. Но как остальные? Кэрок? Гримард? Все прочие?

— Мы предложим им союз или смерть, — ответил Нилок. — Кто не присоединится к нам, умрет. Все очень просто.

— Не просто, — проскрежетал Тоз, его голос зашипел по-змеиному, — все не так просто. Выслушай меня, человек, и склони свой ум к пониманию. То, ради чего я пришел, — не просто племенная война. Задача Дротта не покорить все соседние племена, ибо это только ослабило бы всех. Мне нужны люди, жаждущие отдать мне жизнь, готовые умереть за Ашара. Я уже сказал тебе, что пришел поднять Белтреван против Королевств, и я говорю обо всем Белтреване. О воинах, женщинах, детях. Обо всех. О могущественнейшем союзе, какой знавал этот мир или когда-либо узнает. Тебе это понятно, человек? Ты можешь думать о чем-то более серьезном, нежели жалкая межплеменная стычка?

Нилок обратил внимание на отсутствие титула и отзвук презрения в холодном голосе. Он нахмурился.

— Что будет есть такая Орда? На что она станет жить?

— Ей нужен голод, — сказал Тоз. — Голод в желудке и, более того, жажда всего, чего у людей нет. Жажда получить то, что лежит за Лозинами. Дротт подаст пример, другие ему последуют.

Нилок Яррум разинул рот. Борс вытер капли пота с глаз, не сумев отвести взгляд от пепельного лица Посланца, ошеломленный грандиозностью того, что предлагал Тоз.

— Ты начал что-то понимать, — теперь голос Тоза звучал мягче, угрожающий красный свет, искрившийся в бездонных глазах, померк. — Следующим утром Дротт оставит Становище, не разбредаясь. Вы покинете свои владения — поля и охотничьи ловушки, оставив здесь все, что не сможете унести с собой. Те, кто слишком стар или болен для похода, тоже будут оставлены. Пусть их возьмет лес. Ваша цель — двигаться на юг.

— А когда мы встретимся с Кэроком? Или с Ятом? — спросил Нилок. — Что будет тогда? Воины умеют биться и бегать, но, отягощенные родней, мы будем идти слишком медленно, точно косолапый медведь, которого запросто ранят стрелы Ята или Кэрока.

— Ят будет первым, кого вы встретите, — ответил колдун. — Ты предложишь им место в союзе, я буду подле тебя. Они окажут нам некоторое сопротивление. Но в итоге скажется мощь замысла Ашара, и они к нам примкнут. Тогда мы пойдем дальше через Белтреван, к землям Гримарда, Вистрала и Кэрока, и дальше — к Лозинам. И весь Белтреван будет идти за нами. Воины будут двигаться вперед, имея за спиной свои семьи и имущество — все, что им дорого, за что они готовы бороться до последнего. Они должны знать, что поражение — это не просто возвращение назад, к прежней жизни. Ибо прежняя жизнь кончилась. Ее прекратил мой приход. Некуда будет бежать. Не будет никакого пути, кроме одного: вперед. На юг.

— Ашар! — пробормотал Нилок Яррум. Его лицо внезапно побледнело, горло шевельнулось над уланским торквесом. — Ты многого от нас требуешь, Тоз. Ты требуешь, чтобы мы презрели устои наших прадедов. Отринули все, что знали.

— Я предлагаю вам в награду куда большее, — ответил колдун. — Я предлагаю вам весь свет.

Нилок положил ладонь на грудь и стал вытирать пот, от которого потемнела рубашка. Затем кивнул и сказал:

— У меня есть выбор?

— Нет, — наотрез заявил Тез.

Нилок сделал объявление и казнил десять ала-Уланов, которые пытались протестовать. А затем он повел Дротт от кургана Друла к землям Ята.

Уланом Ята был в то время воин по имени Янадор. Разведчики предупредили его о неслыханном ранее движении северных соседей, и он задержал возвращение своего племени к охотничьим угодьям с места Сбора, выставив на пути Дротта войско в семь тысяч бойцов и послав навстречу людям Нилока своего старшего сына Врана под знаменем перемирия — требовать, чтобы Дротт повернул назад.

Тоз переговорил с Враном наедине, убеждая его (если такое выражение применимо к чародею, одурманивающему рассудок), что Янадор слишком ограничен, чтобы понять величие задачи, которую куда лучше выполнит такой воин, как сам Вран, и что Ят больше преуспеет с новым Уланом.

Убеждение колдуна подействовало — Вран признал, что вступление в союз станет мудрым шагом, племя получит от этого больше, чем потеряет. Он преклонил колени перед Нилоком Яррумом и поцеловал меч Улана Дротта в знак верности ему, а затем вернулся к отцу в сопровождении Посланца и не слишком довольного такой миссией Борса, дабы передать условия Дротта. Борс чуть не умер, когда увидел ярость, хлынувшую на лицо Янадора — ярость, вызванную как самим предложением позволить помыкать собой человеку, которого он назвал плодом соития дроттской распутницы и лесного кабана, так и предательством родного сына.

Но Тоз снова явил свою мощь. Кудесник сомкнул руки и вызвал удар грома, от которого залязгали черепа на шестах Янадора. Шар белого огня вышел из раскрывшихся ладоней чародея, двинулся к Улану Ята и заплясал на броне его доспеха. Улан стоял, оцепенев, волосы его поднялись дыбом, зубы стучали в лад гремящим костям, дикий страх метался в увлажнившихся глазах. Его гехрим потянулся к оружию, готовый оборонять своего вождя или мстить за него, но Вран крикнул, чтобы они не двигались с места. А Тоз несколькими взмахами руки и щелчками пальцев послал к воинам молнии, которые утихомирили всех, как некогда телохранителей Нилока.

В итоге было достигнуто соглашение о том, что колдуну и воину дозволят беспрепятственно вернуться к войску Дротта со встречным предложением Янадора: племена пойдут на юг под его началом, а не во главе с каким-то северным ублюдком, который, несомненно, получил торквес с помощью измены.

Когда это предложение было высказано, Борс подумал, что Тоз разделается с вождем Ята на месте. Но тот, не желая ослаблять Орду ненужными стычками, вновь прибег к хитрости, передав Нилоку и предложение, и оскорбления. И опять вернулся к Яту с новым предложением, уже своим собственным: Янадор и Нилок Яррум должны сойтись в поединке, исход которого решит, кто из них будет общим предводителем.

Предложение было поддержано Враном и теми ятскими ала-Уланами, кого сын вождя перетянул на свою сторону, или которые благоразумно старались избежать открытого столкновения с народом, славившимся своим неистовством в бою. И два Улана вышли друг против друга на площадке меж двумя воинствами.

24
{"b":"28790","o":1}