ЛитМир - Электронная Библиотека

Он все же увидел сон — правда, не о Посланце, а о девушке с золотыми волосами и синими глазами, которая взяла его за руку и повела по нагретым солнцем лугам, где пели птицы. И олень нежным взглядом следил, как они проходят мимо — без боязни, ибо животные знали, что никому не грозит беда.

Кедрин пробудился, когда сон дошел до самого заманчивого места: застежек на платье девушки. Юноша был слегка разочарован тем, что не смог задержаться в грезах еще ненадолго и увидеть, что скрывается под этим облегающим платьем. Он потянулся, зевая, затем сел и почувствовал, что ему заметно лучше. Дергающая боль в плече унялась, и хотя он не мог двигать рукой из-за крепкой повязки, все же не сомневался, что скоро опять сможет ею пользоваться.

Отбросив простыни, он встал и подошел к окну, распахнув ставни и впустив в палату солнце. Прохлада овеяла его лицо, душистая от ароматов зрелого лета, но уже намекающая на близость осени.

Кедрин выглянул наружу. Окно выходило в маленький садик на уступе скалы, где уже трудились Сестры, ухаживая за кустами и цветами. Одна из них подняла лицо, поймала его взгляд и махнула рукой. Кедрин помахал в ответ, улыбаясь и думая, что если это именно то, что ему назначено спасти, то легко будет добиться вдохновения в этом деле.

— Я рада, что тебе уже настолько лучше.

Он обернулся на звук голоса Уинетт, затем вспыхнул, вспомнив, что совершенно наг, и, прикрывшись здоровой рукой, метнулся к постели, где простыни защитили его скромность.

Сестра-целительница ехидно улыбнулась, поставив на стол завтрак: свежеиспеченный хлеб, намазанный сливочным маслом, яйца и сыр, толстые ломти холодного мяса и большую кружку душистого питья.

— Ты не первый нагой мужчина, которого я видела, — она еще раз улыбнулась его смущению и добавила к его неловкому, но все же удовольствию: — Но немногие были так хороши. Сверху донизу.

Кедрин вперился взглядом ей в спину, размышляя — случается ли так, что какая-нибудь Сестра пожелает отказаться от своего обета безбрачия. Но затем голод разогнал все прочие мысли, и Кедрин проглотил свой завтрак прежде, чей Уинетт вернулась, чтобы дать ему новое лекарство и сделать перевязку.

— Хорошо заживает, — сказала она ему. — Можешь уже сегодня возвращаться к себе — хотя уверена, сперва тебе захочется посетить совет. Фенгриф уже в пути.

Она указала на одежду, которою принесла с собой, и оставила его одного.

Кедрин нашел в ворохе нижнее белье и штаны, снабженные пряжками, так что мог справиться с ними одной рукой. Здесь была длинная верхняя рубаха из мягкого темно-синего полотна, никаких застежек на ней не было, а имелся только пояс, опять же с простой пряжкой. Кедрин оделся как можно быстрее и отправился на совет.

Совет проходил в личных покоях Рикола, сама жена командира крепости провела Кедрина к дверям из полированного дуба, задержав его негромкими выражениями сочувствия по поводу раны и глядя на юношу с неподдельной тревогой в зеленых глазах. Он поблагодарил ее улыбкой, подумав про себя, насколько не подходят друг другу эти двое, Рикол и его жена. Госпожа Кадорна была маленькой и кругленькой, с густой рыжей шевелюрой, зачесанной вокруг полного лица, светящегося материнской заботой. Кедрин любезно заверил ее, что рана его быстро заживает благодаря искусству превосходных Сестер-целительниц Высокой Крепости. Это, похоже, успокоило ее, ибо она позволила ему добраться до дверей и пройти в покой за ними.

Его поразили книги, выстроившиеся сверху донизу вдоль обитых деревом стен, ибо Рикол не производил впечатления человека, способного уделять время чтению. К удивлению Кедрина, значительная часть книг не имела никакого отношения к военному делу. Кивком головы он вежливо поприветствовал людей, сидевших вокруг длинного стола в центре покоя, — мрачные лица присутствующих странно выглядели в потоках солнечных лучей, льющихся через высокие окна в стене против книжных полок.

Бедир сидел во главе стола, на одолженной у кого-то рубахе виднелся знак кулака. Рикол находился слева от него, а Фенгриф справа, округлые щеки последнего словно запали из-за скверных новостей. Тепшен Лал сидел рядом с Риколом, а Браннок — напротив него через темную столешницу, он резко выделялся среди собравшихся своей дикарской прической. Подчинившись движению отцовской руки, Кедрин прошел к стулу с высокой спинкой в дальнем конце помещения, поняв, что прибыл как раз к завершению спора, который был не вполне по нраву Риколу.

— Он верно послужил нам, — произнес Бедир.

И Кедрин догадался, что речь о бесстыдно ухмыляющемся Бранноке, которого, как он понял, больше не считают находящимся вне закона.

— А я дал слово тамурца, — продолжил его отец, — что любые его преступления будут прощены. И он нам еще пригодится, мой старый друг.

Тонкие губы Рикола были поджаты, тяжелый взгляд не сходил с лица Браннока. Браннок ответил ему невозмутимой улыбкой и пожал плечами:

— Тебе не нужно клясться в вечной дружбе, командир, но как бы ты ни оценил мои слова, уверяю: я верен вам. То, что я видел в Белтреване, убеждает меня, что любой разумный человек должен противостоять тому, что надвигается. А ты знаешь, что я разумен.

Рикол готов был ответить, но тут вмешался Тепшен Лал.

— Он спас жизнь Кедрину.

Худощаво лицо в полном недоумении переметнулось на кьо.

— Из того, что слышал я, следует, что это твоя заслуга. Твои действия защитили принца от стрелы.

— Я не видел стрелявшего, — хмыкнул Тепшен, его обычно бесстрастные черты выразили чувство вины. — Если бы Браннок не крикнул, стрела поразила бы Кедрина в сердце.

Рикол переварил новости, поглаживая свежевыбритый подбородок, и снова кинул взгляд туда, где на стуле развалился Браннок с видом человека, который каждый день ходит на такие совещания. Начальник крепости прокашлялся и сказал:

— Прими мои извинения.

— Принимаю, — ухмыльнулся Браннок. И обратился к Кедрину: — Как дела, принц?

— Хорошо, спасибо, — откликнулся Кедрин, ответив на ухмылку точно такой же. — И пойдет еще лучше, если ты будешь звать меня по имени.

Браннок кивнул, и Бедир тихонько постучал по столу.

— Теперь, когда эта проблема решена, давайте обсудим нашу дальнейшую стратегию. Браннок, ты знаешь Белтреван лучше, чем кто-либо из здесь присутствующих. Поделись с нами своими соображениями.

Бывший разбойник слегка выпрямился на стуле, в задумчивости покручивая косицу пальцами левой руки.

— Племена объединились в Великий Союз. Дротт перебрался на юг, это означает, что он пересек земли Ята. В свой черед, отсюда следует, что Ят с ними. Мы видели, как Гримард и Вистрал движутся, чтобы присоединиться к Орде под шестами мира, а в Становище я заметил знаки Кэрока. Я предположил бы, что поднялся весь лес. Сколько у них в точности воинов, я и предполагать не буду. Но уж точно больше, чем было во времена Друла.

— Более того, — добавил он, когда Фенгриф попытался было что-то сказать, — дело обстоит куда хуже. То был не просто воинский стан. Весь лесной народ собрался вместе! Весь Белтреван в походе. Старики, дети, женщины. Вы понимаете, что это значит?

— Переселение, — пробормотал Рикол.

— Угу, — кивнул Браннок, — переселение людей, ничего не оставляющих позади себя, ничего! Они покинули свои исконные земли и двинулись на юг. Насколько я знаю белтреванцев, это означает, что они намерены пройти через Лозины или умереть у наших стен. Обратного пути не будет.

— Так сколько их? — спросил Фенгриф, беспокойно облизывая губы.

— Больше, чем можно сосчитать, — сказал Бедир. — Оттуда, где мы были, Становище раскинулось шире, чем увидал бы глаз. Полагаю, Браннок прав — а это означает, что у них имеется численный перевес над Тремя Королевствами. Белтреван больше, чем Тамур, Кеш и Усть-Галич, вместе взятые, силы ужасающе неравны.

— Коруин выстроил Лозинские Крепости как раз на такой случай, — проскрежетал голос Рикола, — и Орда Друла разбилась о наши ворота. Могут ли они преуспеть, даже с помощью Посланца?

47
{"b":"28790","o":1}