ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты видел его тень, — пояснил Телир. — Лицо его духа.

— Гхаран-эвур не обладает природной формой, — добавила Роханна. — Прибегнув к темной магии, он отказывается от своего физического тела. То, что ты видел, было воистину лицом Рхыфамуна, только отраженным в эфире.

Овад сплюнул в костер — тема эта была ему явно не по нраву.

— Сам Рхыфамун — это тень, — продолжала Роханна. — Элементарная сила, дух. Тело, с которым был он рожден, давно истлело. Его физическая форма — это его последняя жертва.

— Так что, скорее всего, колдун останется в теле Давена Тираса, — задумчиво произнес Каландрилл. — Пока не подыщет себе новую жертву — возможно, среди джессеритов.

— Истинно, — кивнул Овад. — Я думаю, что будет так.

Двое других говорящих с духами согласились с ним, и Каландрилл сказал:

— А посему Рхыфамун будет избегать становищ, как я и предполагал.

— Он понимает, что мы знаем о его колдовстве, — сказал Телир. — Истинно, я тоже так думаю.

— И это нам на руку. — Каландрилл посмотрел на Брахта: — В теле человека до Кесс-Имбруна он пока добраться не мог.

Брахт кивнул и улыбнулся — совсем как волк, учуявший добычу, подумал Каландрилл.

— И ему ведь еще надо есть, — заметил керниец, взглянув на говорящих с духами. — Правильно?

— Есть надо Давену Тирасу, — подтвердил Телир.

— А кормить его никто не хочет, — размышляя вслух, произнес Брахт. — Все становища предупреждены, путь для него туда закрыт.

— Да, все говорящие с духами Куан-на'Фора знают, что он собой представляет, — сказала Роханна. — От Ганских отрогов до Кесс-Имбруна и от Восточного моря до Вальца ему не найти гостеприимных хозяев.

Улыбка Брахта стала шире.

— Что же подумают сопровождающие его воины о столь неожиданном повороте дела? Они ведь не могут не видеть, что все от них отвернулись.

— Дера! Ты прав! — воскликнул Каландрилл. — Я об этом и не подумал. А что, если они поднимут против него оружие?

— В любом становище, в какое они отважатся войти им все про него поведают, — сказал Телир. — И если только он не свяжет их колдовством, воины восстанут против него. Нет в Куан-на'Форе человека, готового вступить в союз с гхаран-эвуром.

— Как нет и способного взять над ним верх, — скептически заметил Овад. — Шестеро для колдуна такого пошиба — мелочь.

— И он может переселиться в тело одного из них, — заключила Роханна.

— Но есть Давену Тирасу все равно надо, — настаивал Брахт. — Следовательно, ему придется останавливаться для охоты, а посему и скакать он будет медленнее.

— А если Ахрд дарует нам беспрепятственный проезд через Священный лес, — вставил Каландрилл, — мы можем обогнать его и выйти к Дагган-Вхе раньше его. И будем останавливать всякого, кто попытается спуститься в Джессеринскую равнину, и новое обличье ему не поможет.

— А ты уверен, что он тоже не попытается пройти Священным лесом? — спросила Катя.

— Груагачи не пропустят его ни за что, — уверенно заявила Роханна. — А над ними не дано одержать верх Даже такому колдуну, как Рхыфамун. Нет, я уверена, он поедет кругом.

— Все теперь зависит от Ахрда, — заключил Телир. — и от груагачей.

Брахт быстро посмотрел на свои ладони, и Каландриллу показалось, что на лицо его на мгновение набежала тень. Но керниец твердым голосом заявил:

— Если в жилах моих воистину течет зеленый сок бога, они нам помогут.

— По крайней мере попробуйте. — пробормотал Телир.

— Истинно, — уверенно улыбаясь, кивнул Брахт. — Так мы и сделаем.

— А мы будем за вас молиться, — пообещала Роханна.

Каландрилл и его спутники покинули становище с первым утренним туманом. А уже вскоре поднявшееся солнце возвестило о начале дня. Глухо стучавшие копыта отмеряли лигу за лигой, и путники, не сбавляя скорости, продвигались все дальше на север, все ближе к Куан-на'Дру. Несколько дней они скакали по пустынной, выжженной солнцем равнине. Однажды, когда утром они сворачивали лагерь, на севере появились огромные серые грозовые облака. К полудню начался дождь, и пришлось ехать медленнее. В небе грохотало, ливень прибил траву. Ручьи и речушки, встречавшиеся им на пути, бурлили и кипели. Но они ехали и ехали вперед так быстро, как только могли.

Впервые появилась у них возможность настигнуть Рхыфамуна, преградить ему путь у Кесс-Имбруна и отобрать «Заветную книгу». Как? Этого Каландрилл не представлял, а во время грози заставить себя размышлять было трудно. При затянутом облаками небе пастбища являли собой жалкое зрелище. Все вокруг потемнело, и только, молния разрывала на мгновения мглу. Настроение у Каландрилла резко ухудшилось от непредвиденной задержки. Он попытался взбодриться, но жалкий вид прерии, плотная пелена воды, окружавшая их со всех сторон, подкармливали его опасения. Он не сомневался, что диковинные стражи Ахрда позволят им пересечь Куан-на'Дру; все говорящие с духами были того же мнения. То, что Брахт избежал распятия, подтверждало, что он любимец бога. Да ведь и Бураш спас их от чайпаку и перенес через Узкое море со скоростью, о которой и мечтать нельзя. А Дера явилась им на дороге в Ганнсхольд и наделила клинок Каландрилла силой. способной противостоять колдовству. Может, здесь и таится ответ? Может, именно ему предстоит сразиться с Рхыфамуном в последней схватке? И именно его благословленный богиней меч скрестится с черной магией колдуна?

От этой мысли Каландриллу стало страшно. Имей веру! — приказал он себе, натягивая удила и удерживая перепуганную лошадь. С нами Молодые боги. Мы победим.

Победим… Но сомнение притаилось где-то в глубине души, и изгнать его до конца ему так и не удалось.

Каландрилл стер потоки воды с лица. Что поделаешь? — подумал он. Выбора нет. Даже если предстоит погибнуть в этой схватке, я связан клятвой. Он и мысли не допускал о том, чтобы отречься. Тогда он перестанет считать себя человеком. Брахт не испугался, не выказал и тени сомнения, когда им пришлось ступить на земли Куан-на'Фора, хотя и знал, что там его ждет верная погибель. А Катя подвергла себя добровольному изгнанию. Так что и он не должен сомневаться. С верой вперед, приказал он себе. В Куан-на'Дру и дальше — в Кесс-Имбрун. На Кровавую тропу — подходящее название, усмехнулся он, — где путешествие их может подойти к концу.

И, словно подбадривая его, солнце выглянуло из-за темных туч и осветило луга. Это был широкий сверкающий луч, совсем как тот, что озарил богиню Деру при прощании на дороге.

— Истинно, имей веру, — сказал Каландрилл, не замечая, что говорит вслух.

Небеса еще раз громыхнули, и ливень унесся на юг. Небо расчистилось и засверкало яркой голубизной, ветер потеплел. Запели птицы, прерии источали сладкий запах умытой дождем травы.

Когда солнце уже начало клониться к западу, впереди замаячил холм. Он колебался в испарениях, поднимавшихся от травы. Путники перевалили через хребет и как по команде остановились. В благоговении Каландрилл смотрел на раскинувшуюся перед ними картину.

Поросший травой склон холма плавно сходил к равнине и наталкивался на огромное темно-зеленое пространство, которое растекалось на восток, на запад и так далеко на север, что даже самый острый глаз не видел, где оно кончается. Словно великое молчаливое темно-зеленое море залило собой весь север Куан-на'Фора.

— Куан-на'Дру, — тихо и с глубоким почтением в голосе сказал Брахт.

Бескрайность лесного моря пугала Каландрилла. Как же он был наивен, когда считал огромными леса Кандахара! Ничтожные рощицы! Он и представить себе не мог, насколько велик простирающийся перед ними Священный лес. Он молча последовал за Брахтом вниз по склону. Верхушки деревьев обагрились лучами заходящего солнца. Великий Лес пылал.

Привал они устроили на равнине, подле небольшого ручейка, беспечно лопотавшего в траве. А на рассвете опять пустили коней во весь опор. Сопровождавшие их лыкарды были молчаливы и торжественны перед лицом Священного леса. Каландрилл чувствовал его близость, словно темная чаща, заполнявшая собой весь горизонт, окутывала все вокруг особой духовной тенью.

100
{"b":"28791","o":1}