ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да, Киндар эк'Ниль, — улыбнулась Катя. — С появлением посыльного от Менелиана он стал сама любезность.

Колдун поклонился, не поднимаясь со стула, и сказал:

— Рад служить…

— И у тебя это неплохо получается.

Катя улыбалась, и Брахт даже покраснел от ревности, когда Менелиан улыбнулся ей в ответ. Каландрилл смутно, как во сне, вспомнил, что тоже некогда знавал ревность, когда Надама ден Эквин одаривала вот такой же улыбкой Тобиаса. Лицо ее теперь почти стерлось из памяти, и его единственной заботой было не позволить любви кернийца помешать их миссии.

— С появлением посыльного Киндар разрешил нам свободно передвигаться по гавани и даже выделил в помощь людей. Ремонт уже начался при свете факелов, — пояснила Катя.

— Добрые вести, — порадовался Теккан.

— Да, — кивнула Катя и, взглянув на Брахта, добавила: — Но мне пришлось ужинать с Киндаром.

Керниец еще больше покраснел, крепко сжав зубы, и желваки заходили у него на скулах. В другое время подобная реакция обычно сдержанного кернийца развеселила бы Каландрилла, но сейчас он расстроился и даже рассердился на Катю.

— У нас есть новости, — произнес он таким тоном, что Катя сразу посерьезнела.

Менелиан вкратце ввел ее в курс дела. Когда он закончил, она кивнула и серьезно сказала:

— Если все будет хорошо, мы выйдем в море через два дня.

— Я думаю, вы успеете, — кивнул колдун. — Если богам будет угодно, то вы отплывете до того, как Киндар получит приказ задержать вас. Что касается погони, — он ухмыльнулся, — я сделаю все возможное, чтобы помешать ей.

Кате, осознавшей дьявольскую опасность зомби, было уже не до шуток. Она едва сдерживала нервную дрожь.

— Я и не подозревала, что подобные существа бывают на самом деле. В Вану ими пугают детей.

Керниец и кандиец заговорили одновременно, словно наперегонки:

— Если будет угодно Ахрду, мы оставим ее позади.

4 — Зомби — это редкость. Ибо только самые безумие из колдунов решаются на подобное.

— И постараемся держаться от нее подальше, — продолжал Брахт.

— Я воспользуюсь всем своим волшебством, дабы помешать ей, — вторил ему Менелиан.

— Пусть только она нас обнаружит! Я ее убью. Чего бы мне это ни стоило! — категорично заявил Брахт.

— Надеюсь, я помешаю ей найти вас. Имей я такую возможность, я бы отправился с вами и оберегал вас.

Каландрилл переводил взгляд с меченосца на колдуна, смеясь и возмущаясь про себя. Неужели и он когда-то так же соперничал с братом? Да как они не понимают, что стоящая перед ними задача много важнее Катиной улыбки? Неужто они так и будут хорохориться друг перед другом до тех пор, пока не объявится зомби? Или пока Ксеноменус не прикажет препроводить их в Нхур-Джабаль? Неужели Катя допустит это?

— Извините, — сказала она. — Пока вы тут болтали, я работала и страшно устала.

Менелиан тут же поднялся на ноги.

— Я провожу вас в комнаты. Но сначала… Твой отец говорил о волшебном камне…

Катя посмотрела на Теккана, и тот кивнул. Катя вытащила из-под рубашки тусклый красный камень.

Колдун подошел поближе, скользнув взглядом с камня на ворот кольчуги и загорелую шею. Брахт нахмурился.

— Можно? — спросил колдун, протягивая руку. Катя кивнула, и Менелиан дотронулся до камня, на мгновение закрыв глаза. Под пальцами его загорелся слабый красный свет, погасший, как только колдун убрал руку.

— Редкий камень, — едва слышно пробормотал Менелиан. — Нацеленный только на одно. Святые отцы Вану обладают огромной силой. Это, как вы и говорите, оккультный путеводный камень. В Кандахаре нет колдуна, способного создать нечто подобное.

— Он правильно нас ведет? — хриплым голосом спросил Брахт, сердито поглядывая на мага.

— Он связан с другим камнем, — ответил Менелиан, не сводя взгляда с Кати, прятавшей камень под рубашку. — И он обязательно выведет вас к цели.

— Значит, в Лиссе. — сказал Брахт. — Подальше отсюда.

— Скорее всего — да, — согласился Менелиан с некоторым разочарованием, разглядывая девушку. Затем, улыбнувшись, повернулся к остальным: — Позвольте проводить вас в комнаты. Уже на самом деле поздно.

— Хорошо, — согласился Теккан, поднимаясь со стула. — Завтра надо встать пораньше.

— Тогда пошли. — Менелиан предложил Кате руку. — У меня достаточно комнат для всех. Вам нужно четыре?

Девушка взглянула на Брахта и весело сказала:

— Да, четыре.

Брахт с хмурым лицом смотрел, как она берет колдуна под руку.

Менелиан проводил их в расположенные одна за другой вдоль длинного коридора комнаты на втором этаже. Большие окна и балконы выходили в подсвеченный Луной и окутанный легкой дымкой сад. Каландрилл настолько устал, что думал лишь о том, как бы поскорее растянуться на кровати, не сомневаясь более в искренности Менелиана. Небо уже серело, предвещая близкий рассвет. Надо пораньше встать. Теперь каждая пара рук дорога. А чем быстрее они отремонтируют судно, тем раньше уберутся из Вишат'йи и вообще из Кандахара и отправятся вслед за Рхыфамуном. Он снял меч и бросил его на кровать, подле которой стоял столик с кувшином. Он плеснул водой в лицо и вздохнул. Глаза его слипались, руки и ноги были тяжелыми как свинец. Каландрилл наслаждался мыслью о том, что по крайней мере пару дней будет жить в роскоши, не страшась ужасных существ. О зомби Аномиуса он подумает позже. Интересно, как она выглядит? Он вытер лицо полотенцем, припоминая все, что знал о зомби, об их силе и слабости и о том, как с ними бороться. Книги, в свое время столь важные для него. ныне представлялись ему чем-то неопределенным. Каландрилл зевнул во весь рот, решив оставить все эти заботы до утра.

Дверь вдруг открылась, и, мгновенно схватив меч, он направил его в живот входившему. Это был Брахт.

— Дера! — промычал Каландрилл, раздраженный появлением кернийца. — Я же мог тебя проткнуть.

Брахт пожал плечами.

— Я неплохо тебя учил.

Керниец отвел в сторону клинок, прошел к окну и хмуро уставился на сад. Он сутулился, словно нес на плечах тяжелый груз. Каландрилл вздохнул и сунул меч в ножны.

— Ты не устал? — спросил он.

— Еще как устал. — Керниец отошел от окна и сел на кровать. — Но нам надо поговорить.

Каландрилл понял, что сегодня ему спать не придется.

— О чем?

— О нашем деле, — ответил керниец. — И о Менелиане.

Каландрилл с трудом подавил зевок, жестом предлагая Брахту объясниться.

Керниец откинулся на кровати, мускулистыми руками обхватив себя за коленку.

— Ты ему веришь? — поинтересовался он. Каландрилл кивнул.

— Да. Не вижу причин ему не доверять. Мне показалось, что ты тоже ему поверил.

— Он колдун, — пробормотал Брахт, словно это все объясняло.

— Но Менелиан предупредил нас об опасности. Он помогает нам отремонтировать судно. Эти его поступки не лишены риска.

Брахт нехотя кивнул. Однако сомнение не оставляло смуглого лица кернийца.

— Почему? — опять спросил он. — До сих пор колдуны использовали нас. Сначала Рхыфамун, потом Аномиус. Почему этот должен быть другим?

— Он же сам все объяснил. Почему ты сомневаешься в том, что он может не желать пробуждения Безумного бога, как ты и я? Он служит тирану, а если Рхыфамун добьется своего, то все тираны и доммы, ханы и цари — все будут повержены. Помешать этому — в его личных интересах.

Может быть, — согласился Брахт. — Но все же… но все же…

— Дера! — Каландрилл покачал головой, раздраженный упрямством меченосца. — Будь ему нужна «Заветная книга», зачем было бы приказывать эк'Нилю помогать нам ремонтировать судно? Он мог бы задержать нас здесь своим колдовством и выкачать из наших мозгов все, что мы знаем. Для него это не составит труда. Но он этого не сделал. Он даже подгоняет нас.

— Время покажет, — промычал Брахт. Каландрилл всмотрелся в хмурое лицо товарища, чувствуя, что для недоверия у него есть другие причины.

— Именно, — согласился он. — Если Менелиан поможет нам отремонтировать судно, мы очень скоро оставим Вишат'йи. На рассвете мы сами пойдем в гавань, и ты в этом убедишься.

16
{"b":"28791","o":1}