ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что бы мы делали без лоцмана! — пробормотала Катя. — Пошли бы ко дну.

Словно в подтверждение ее слов, ветер стал крепчать, разрывая туман в клочья. Временами показывался мыс, вдоль которого они шли.

— Что бы я делал без твоего средства от морской болезни! — в тон ей пробормотал Брахт, хватаясь за канат — судно начало сильно раскачиваться.

Каландрилл тоже ухватился за первый попавшийся ему канат и, словно во сне, отметил про себя, что они вышли из ущелья. Вишат'йи и устье Иста были у них позади. Качка и ветер усилились, и гребцам пришлось энергичнее налегать на весла, чтобы удержать судно на нужном курсе. Туман висел в воздухе клочьями, обнажая время от времени скалистую стену, нависавшую над правым бортом, и белеющее небо. Светало. Спереди до Каландрилла доносился глухой рокот открытого моря, словно там их поджидал, притаившись, невиданный зверь.

Неожиданно слева от носа судна промелькнула тень. Это произошло так быстро, что Каландрилл даже подумал, не показалось ли ему: в густых клочьях тумана, которые клубились и курились вокруг, может привидеться всякое. Он повернулся к товарищам и, махнув в сторону почудившейся ему тени, сказал:

— Мне показалось или впереди на самом деле что-то есть?

Катя и Брахт всмотрелись в туман, и керниец, обладавший острым зрением, покачал головой.

— Я ничего не вижу.

Но уже через мгновение, когда ветер отогнал туман, Брахт воскликнул:

— Нет, подождите! Это что, лодка?

— Надо предупредить лоцмана, — сказала Катя и, спрыгнув с палубы, твердым шагом направилась на корму.

— Может, это рыбаки? — предположил Каландрилл, когда туман опять заслонил тень. — А может, мятежники? Уж не надумал ли Сафоман напасть на Вишат'йи с моря?

— Судно явно не военное, — пробормотал Брахт.

Ветер со свистом закружил туман в бешеном танце, и в образовавшейся прогалине Каландрилл четко увидел пару узких низких весельных лодок.

— А вон там еще одно! — воскликнул Брахт.

Каландрилл посмотрел, куда указывала рука меченосца, и по правому борту различил еще три подобных судна.

— И это не рыбаки, — пробормотал он.

— Неужели Сафоман? — подивился Брахт. — Прорывается в порт?

— На рассвете? Да с началом отлива? — Каландрилл покачал головой. — Мне кажется, это морская засада.

Брахт перегнулся через борт судна, держа правую руку на эфесе меча.

— Это не корсары. Кто же тогда? Уж не нас ли они поджидают?

Каландриллу сделалось не по себе, когда он представил, сколько людей в каждой лодке. Паруса их были спущены, а сами они настолько низко поднимались над поверхностью воды, что Каландрилл не был уверен в том, сколько у них весел с каждой стороны — то ли шесть, то ли восемь. На банках тоже были люди.

— Кроме нас, за пределами гавани нет больше судов, — хмуро заметил Брахт.

Каландрилл вытащил меч. Вернулась Катя.

— Ахрд знает, я не морской человек, но я сильно сомневаюсь, что эти суда принадлежат ловцам рыбы.

С кормы раздался голос Теккана. Судно вануйцев замедлило ход.

— Наоборот! — закричал Каландрилл, вдруг увидев в прогалине тумана корму. — Полный вперед! Прямо на них!

Катя смотрела на лодки широко раскрытыми глазами. Через мгновение она перевела слова Каландрилла на вануйский. Противоречивые команды сбили гребцов с ритма, лучники бросились к завернутому от сырости в овчину оружию. Будь луки их наготове, у нападавших не осталось бы ни малейшего шанса. Вануйское судно сильно возвышалось над ними и могло без труда разбить вдребезги и затопить любое из утлых суденышек, а лучникам не составило бы труда расстрелять противника еще до того, как он приблизился бы к судну.

Но туман и время были против вануйцев. Лодки, набирая скорость, атаковали раскачивающееся в нерешительности военное судно с разных сторон, как волчья стая.

— Они нападают! — прорычал Брахт. — Прокляни их Ахрд!

По бортам лодок толпились люди, одетые в защитного цвета одежду и с масками на лицах, оставлявшими открытыми лишь глаза. Он бросил быстрый взгляд на корму, и именно в этот момент Калим эк'Барре вытащил из-под овчины дубинку и опустил ее на голову Теккана. Капитан пошатнулся, но не выпустил румпель из руки, защищаясь от нового удара левой, свободной рукой. В следующую секунду он повалился на палубу, и судно вануйцев закружило на месте.

Лодки взяли его на абордаж, и фигуры в сером с кошачьей ловкостью стали взбираться по бортам. Неожиданность и перевес в силе гарантировали им успех. Резкий окрик Брахта заставил Каландрилла вспомнить, что в руках у него меч.

— Спиной друг к другу! — приказал керниец.

Как язык змеи, клинок Брахта взметнулся и обрушился на голову, появившуюся над полубаком. Нападавший вскрикнул и с красным пятном на серой ткани полетел в воду между военным судном и лодкой. В это время снизу появилась еще одна голова, и Катя оставила кровавую полосу на груди нападавшего. Сделав обманное движение, Каландрилл поразил в руку следующего. Клинок зазвенел о кольчугу, скрытую под серым одеянием. Каландрилл пнул еще одного нападавшего ногой в живот, а появившегося за ним — мечом. У того не было кольчуги, и Каландрилл испытал радость дикаря, когда нападавший завизжал так, что перекричал шум битвы.

В том, что они проиграли, сомнений не оставалось: люди в масках перебирались с лодок на судно с такой скоростью, что мало кому из мирных вануйцев удалось бы добежать до оружия. Они падали под ударами сообщников коварного эк'Барре. Каландрилл пробормотал проклятие и решил подороже продать свою жизнь.

Но что его удивило, так это то, что у нападавших не было клинков. Ни мечей, ни кинжалов, ни абордажных сабель, а лишь дубинки, цепи, металлические пруты и кастеты. То есть такое оружие, которым можно было лишь оглушить человека, но не убить его. И еще у них были сети. Но это Каландрилл узнал, только когда одна из них взвилась у него над головой.

Места было мало, и он не смог увернуться. Сеть упала ему на голову и плечи и сковала движения настолько, что он уже не мог поднять руку с мечом. Сзади раздался возглас кернийца, и в ту же секунду Брахт всем своим весом повалился на Каландрилла. Катя тоже оказалась в сети, словно рыба в неводе. Каландрилл потерял равновесие, и втроем они покатились по палубе.

Что-то тяжелое опустилось ему на голову, и в глазах у него вспыхнула ослепительная молния, а в следующее мгновение наступила всепоглощающая тьма.

Кровь бешено стучала у него в висках. Каландрилл застонал. И тут же почувствовал приступ тошноты. Он не мог ей противиться, тошнота подкатывала все ближе и ближе к горлу. Он повернул голову и опорожнил желудок в лужу солоноватой воды, потом попытался утереть рот, но сообразил, что руки его крепко связаны в локтях за спиной, а запястья плотно притянуты к талии. Ноги были связаны в коленях и лодыжках и тоже подтянуты к талии, так что шевелить он мог только головой. Каландрилл открыл глаза и не увидел ничего, кроме черной темноты. Помимо кислого запаха, исходившего от извергнутого наружу содержимого его желудка, ноздри его уловили еще запах промасленной парусины. В панике он попытался сесть, но ударился головой о дерево. Он закричал, однако глотка у него была совсем пересохшей. Он попытался взять себя в руки, успокаивая тем, что еще жив, а следовательно, есть надежда. Не без труда Каландрилл привел в порядок свои мысли и, несмотря на неудержную дрожь связанных конечностей и раскалывающуюся голову, попытался оценить свое положение. Он связан и лежит в мешке в луже соленой воды в каком-то деревянном раскачивающемся ящике — значит, в плывущей лодке, догадался он, прислушиваясь к скрипу весел и плеску волн. Теперь он понял, что, воспользовавшись туманом, лодки дожидались их в морской засаде. Он вспомнил, что Калим эк'Барре оглушил Теккана, а потом на них напали люди, одетые в серое: следовательно, заключил он, сейчас он в их лодке.

Едва теплившаяся надежда на спасение растаяла, как лед под языками пламени: чайпаку!

Живот у него опять схватило. Не освободи он желудок до этого, его бы вновь вывернуло наизнанку. Его начало колотить, а зубы застучали, как кастаньеты танцовщиц. Он в плену у чайпаку!

24
{"b":"28791","o":1}