ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда солнце опустилось за край мира и небо на западе окрасилось в красный цвет, Брахт позвал Катю с вершины холма, они наскоро перекусили и с последним лучом света вскочили на лошадей; небо расцветилось бесконечными созвездиями. Ночь была светлой, лунной, и они мчались быстро, почти так же, как и при свете солнца, и угрожающие огни стоянки ни Ларрхынов скоро растаяли позади во тьме. Перед ними расстилались пустынные прерии.

Как-то они наехали на спящую свору собак. Хищники завыли и залаяли при их приближении, но, не предприняв попытки напасть, бросились врассыпную, и очень скоро их грозное рычание растаяло в ночи. Дважды они побеспокоили табуны; лошади издавали легкое ржание, жеребцы зыркали глазами, но не оказывали им сопротивления. Путники переправились вброд через широкую реку и пересекли рощицу, где поваленные деревья и срубленные ветки свидетельствовали о том, что здесь бывали лыкарды, хотя, судя по срубам, уже давно. Ближе к рассвету, когда небо опять посветлело, они остановились на ровном лугу, где не было ни лощин, ни холмов и вообще никакого другого прикрытия.

— Может, поедем дальше? — предложил Каландрилл, опасливо озираясь.

— Через некоторое время, — успокоил его Брахт, соскакивая с вороного. — Надо дать лошадям отдохнуть. Может статься, им придется гнать во весь опор.

— Неужели ни Ларрхыны заходят так далеко? — спросила Катя.

Брахт хмуро кивнул.

— С помощью Ахрда они нас не заметят. — Брахт снял седло с вороного и груз с вьючной лошади. — Но если они все-таки нас увидят, нам понадобятся свежие лошади. Если, конечно, у тебя нет намерения с ними драться.

— Я бы не хотела, — ответила девушка и принялась вытирать мерина. — Но это очень открытое место.

— Мы здесь не надолго, — успокоил ее керниец. — Только дадим лошадям отдохнуть — и сразу в путь. А до тех пор надо быть начеку.

Каландрилл предпочел бы скакать дальше, местность была совсем открытая, и, хотя юноша и последовал примеру Брахта — снял седло с мерина и начал вытирать его, — чувствовал он себя очень неуверенно. Он был настолько напряжен, что даже не смог уснуть, когда Брахт, взяв на себя первую смену караула, предложил им прилечь. Каландрилл расположился на одеяле и закрыл глаза, но ему все чудились рыскающие повсюду лыкарды, случайно наталкивающиеся на них в поле. Он не мог не прислушиваться, страшась услышать топот копыт и тревожный окрик Брахта. Но ни того, ни другого не последовало. Окончательно рассвело, а Каландрилл все не мог уснуть. Он встал и подошел к кернийцу. Катя спокойно спала — она, как и керниец, могла отдыхать в любой ситуации.

— Я не могу приказать себе спать, как ты, — ответил он на вопросительный взгляд Брахта. — Давай я подежурю.

— Посидим вместе. — Брахт коротко улыбнулся.

Каландрилл понял, что керниец только притворяется столь невозмутимым, чтобы успокоить друзей и дать им возможность отдохнуть.

— Ты думаешь, они нас найдут? — медленно спросил он.

— Думаю, это возможно, — ответил Брахт. — Но лошадям все равно нужен отдых.

— И что тогда будет?

— Мы постараемся убежать или примем бой.

— От чего это будет зависеть?

— От того, как много их будет. И насколько они будут настроены на драку.

Каландрилл кивнул, словно смиряясь с неизбежным.

— Они распознают во мне асифа, — пояснил Брахт, — и постараются убить меня уже только за то, что я ступил на их землю. А ежели они меня узнают… что же… — он горько усмехнулся, — они постараются доставить меня к Джехенне и подарят ей гвозди.

Каландрилла передернуло.

— Но если будет возможность, мы убежим? — спросил Каландрилл.

Брахт ответил не сразу:

— Вот что я тебе скажу, только больше не будем об этом, чтобы уши тех, о ком говорим мы, нас не услышали. Так вот, если они нас увидят и расскажут своим драхоманнам, то те сообщат о нас всем становищам между ними в Куан-на'Дру. Они умеют это делать. Если тех, кто нас увидит, будет немного, их надо убить. И оставить на съедение собакам, а коней их отпустить, чтобы они соединились с дикими стадами. Только так мы сможем избежать дальнейшего преследования.

— Даже если они не захотят с нами драться? — нахмурился Каландрилл. — Даже если мы сможем от них убежать?

— Да, — сказал Брахт. — В противном случае вдогонку за нами бросятся все ни Ларрхыны.

— А если их будет много? — не унимался Каландрилл. — Слишком много, чтобы убить всех?

— Тогда мы попытаемся убежать. — Брахт пожал плечами. — И будем молить Ахрда, чтобы он уберег нас.

Каландрилл вздохнул, наблюдая за рассветом. Похоже, что вновь руки его будут запачканы невинной кровью. Но другого выхода нет, ибо эти невинные люди могут помешать достижению их великой цели.

— Да поможет нам Ахрд проехать мимо них незамеченными, — пробормотал он. Ничего другого ему не пришло в голову.

— Истинно, — без выражения согласился Брахт. Каландрилл и Брахт посидели еще немного, и наконец керниец объявил, что лошади отдохнули. Они разбудили Катю и подготовили лошадей к отправлению. Солнце поднялось над горизонтом уже на целую ладонь; лучи его пробивались через темную тучу, обещавшую дождь до самой ночи. Пока же было тепло и светло; весна неумолимо перерастала в лето. Каландрилл попытался успокоить себя тем, что страхи его безосновательны, хотя они и скачут по самому широкому ровному полю, какое до сих пор приходилось им пересекать!

До полудня путники не встретили никого, кроме табунов, диких собак и птиц. Они остановились ненадолго, чтобы наспех перекусить, и тут же отправились в путь. Утренняя туча неумолимо надвигалась на них, над головой погромыхивало, то и дело вспыхивали молнии. Где-то впереди уже шел дождь. Они мчались галопом. Время от времени Брахт останавливался и поднимался в стременах, а то и забирался на седло, чтобы осмотреть окрестности. Как-то после обеда он, ругаясь, бросился в седло и приказал им гнать во весь опор.

В то же мгновение они пустили лошадей в галоп на запад, и топот их копыт слился с дальними раскатами грома.

— Семь всадников, — прокричал Брахт. — Они чуть впереди и справа от нас. И скачут прямо сюда!

Каландрилл взглянул на восток, умоляя ливень разразиться как можно быстрее: дождь мог бы укрыть их и помочь избежать кровавой схватки. Он молил об этом, но знал, что только божественное вмешательство может их спасти.

— Они нас видели? — спросила Катя.

— Пока, может, и нет, — ответил Брахт. — Но скоро заметят.

— Нам негде укрыться? — спросил Каландрилл. — Как в тот раз?

— Здесь — нет. — Брахт сердито махнул рукой на ровную поверхность. — Тут они нас везде заметят. Вперед! Может, с помощью Ахрда, они примут нас за простых асифов, нарушивших их владения, и махнут на нас рукой.

Но надежда эта быстро улетучилась. По крайней мере у одного из лыкардов был такой же острый глаз, как у Брахта, и очень скоро преследователи оказались настолько близко, что их стало видно. Они явно поменяли направление и бросились наперерез незваным гостям. До того как они увидели троицу, они гнали перед собой небольшой табун, но, едва завидев незнакомцев, оставили лошадей и бросились в погоню в сумасшедшем галопе. Ветер доносил до ушей Каландрилла их крики, краем глаза он видел, что они отстегивают луки и вставляют стрелы. Никаких сомнений. относительно их намерений больше не осталось. Брахт сдернул с плеча лук и подвязал поводья к седлу, управляя жеребцом одними ногами.

— Мы можем от них уйти, — закричал что есть мочи Каландрилл.

— Они намерены драться, — возразил Брахт и отцепил веревку, привязывавшую вьючную лошадь к вороному — у нас нет выбора.

Каландриллу показалось, что в голосе кернийца прозвучал восторг. Брахт с гиканьем развернул вороного и направил его прямо на мчавшихся им навстречу лыкардов. На лице его играла дикая ухмылка. Катя выдернула из ножен саблю — видимо, столь же не уверенная в своем умении стрелять из лука со спины лошади, как и Каландрилл. Она развернула сивого и направила его за вороным. Застонав, Каландрилл выхватил меч и вонзил шпоры в бока гнедого.

78
{"b":"28791","o":1}