ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мне надо выйти.

— Извини, господин Каландрилл, но ты должен оставаться в своей комнате. Это приказ домма, — бесстрастно сказал тот, что был выше.

Каландрилл бессильно сжал руки в кулаки.

— Что?

— Домм приказал, чтобы ты оставался в комнате. Нам приказано охранять твою дверь.

От унижения он страшно побледнел и заскрипел зубами, но тут же поморщился от боли в челюсти.

— Так, значит, мне нельзя отсюда выходить? — хрипло спросил он.

— Домм приказал, чтобы ты оставался у себя, — упрямо повторил часовой; спасибо уж и на том, что на лице его проступило стыдливое выражение. — Нам приказано проследить за этим.

Каландрилл с силой захлопнул дверь — это было все, что он еще мог сделать.

Как ребенка, подумал он. Отец запирает меня в комнате, как ребенка. Он расплакался бы, если бы не был так зол. И злость только укрепила его решимость к бунту. Он подбежал к балкону, распахнул двери и вышел. До земли отсюда не так уж и высоко, а из сада-то уж он найдет дорогу подальше от дворца. Куда он пойдет, он еще не знал: он был слишком зол, слишком унижен, чтобы все продумать. Только Каландрилл уперся руками в холодный камень балюстрады, собираясь прыгнуть вниз, как вдруг услышал тихий разговор. Лунный луч блеснул на металле, и в тени он увидел двух часовых. Он смотрел на них, с трудом веря в то, что он в заточении. Но это именно так. Поняв это, юноша выругался, чем привлек к себе внимание часовых. Они подняли головы, и их лица бледным пятном проступили в темноте под шлемами. Что это? Уж не усмехается ли один из них? Каландрилл резко развернулся и скрылся в комнате, так хлопнув дверью, что задребезжали стекла.

Он беспомощно опустился в кресло. Да над ним, видимо, весь дворец покатывается. Да что там дворец, вся Секка! Ведь слуги и стражи не будут держать язык за зубами. Он оттолкнул от себя тарелки и, не притронувшись к вину, бросился к книгам, ища в них утешения. Может, здесь он найдет какую-нибудь подсказку?

Теперь, как никогда, он был полон решимости бежать от той судьбы, что уготовил ему отец; но если он бежит из дворца, то, вполне возможно, как он говорил Брахту, навлечет на себя чайпаку: он решил почитать, что пишет про Братство Медиф.

О чайпаку, или о Братстве убийц, писал историк: «О них мало что известно — секта ревностно хранит в тайне свои обряды, а вот об их деяниях ходят легенды. То, что они убийцы, пользующиеся самой дурной славой, — это общеизвестно, хотя их редко преследуют за преступления, а пути их неисповедимы.

Секта происходит из Кандахара; уже сама по себе эта страна — прибежище пиратов и бандитов, имеющая мало общего с цивилизованными странами, как Лиссе, хотя Братства страшатся даже в Кандахаре. В самом начале они были священниками бога Океана Бураша; но их кровавые обряды вызвали недовольство кандийцев, которые убедили тирана Десмуса поставить их вне закона. В результате секта, или Братство (ни одна женщина не может стать чайпаку), оказалась вне закона, но продолжала вершить свои обряды втайне.

Многие тогда покинули секту, еще больше было убито по приказанию тирана; но те, кто остался верен своим варварским верованиям, замаскировались под обычных жителей Кандахара. Тиран Манориус (седьмой в этом роде) попытался было окончательно искоренить секту, поручив это своему брату Тароману; но, к несчастью, успехи Таромана были незначительны, а сам он скончался от лихорадки, которую, по общему верованию, чайпаку вызывают при помощи яда. Во времена правления Иеромиуса, восьмого тирана, был наведен кое-какой порядок; по крайней мере секта не отваживалась открыто нарушать закон тирана. Но она скрытно распространилась по всему Кандахару, по всем крупным городам, а по некоторым утверждениям, их ячейки есть даже в Эйле и Лиссе, хотя мы в этом и сомневаемся.

Доподлинно известно лишь то, что чайпаку, не довольствуясь более поклонением Бурашу, стали искать жертв и так превратились в наводящих ужас убийц. Их услуги доступны любому, имеющему достаточно денег и возможность встретиться хотя бы с одним из членов секты. По некоторым утверждениям, такая встреча может быть организована через священников Бураша, хотя последние и отрицают всякую причастность к чайпаку. В подтверждение того, что к ним обращаются беспринципные, способные на крайние меры люди, можно привести пример убийства Крима, домма Химе, Гарефа из Вессиля и наследников Балфана и Ролдана из Эйрина, чьи смерти описываются далее в этой книге. Таинственная гибель Телека, девятого тирана Кандахара, также приписывается чайпаку (см. «Тираны Кандахара»).

Молва утверждает, что в наши времена дети посвящаются в чайпаку с самого рождения и родители теряют на них права, а дети вырастают в полной уверенности, что они — наследники Бураша. Они прекрасно владеют всеми видами современных боевых искусств. Считается также, что чайпаку обладают нечеловеческими способностями. Как бы то ни было, несомненно то, что они умеют превосходно прятаться, что приходят и уходят незамеченными и, по большей части, легко избегают последствий своих ужасных деяний. Их страшная репутация основывается главным образом на том факте, что до сих пор ни один из них не был взят живьем, что неволе они предпочитают смерть».

Каландрилл оторвал глаза от книги, думая о том, знает ли Тобиас, как связаться с Братством? В окно раздался легкий стук, и он вздрогнул.

Книга выпала у него из рук, и ее старинные страницы смялись; он в ужасе вскочил на ноги и уставился на окно. На балконе стоял человек в черном — просто тень на фоне темного неба. Ужас перед чайпаку, о которых Каландрилл только что читал, был настолько велик, что в горле у него пересохло, и он не мог позвать на помощь. Человек поднес открытые ладони к лицу, и в свете, вырвавшемся, казалось, прямо из них, молодой человек узнал Варента ден Тарля.

Варент, поняв, что его узнали, улыбнулся и жестом попросил открыть дверь, но Каландрилл еще долго не мог пошевелиться. Варент поторопил его, и свет пропал; Каландрилл с трудом заставил себя подойти к двери, рука его помимо воли поднялась к задвижке. Когда он открыл дверь, ему показалось, что ночной воздух пахнет, миндалем.

— Спасибо, — приветливо сказал Варент, словно наносил визит вежливости старому приятелю, да и выглядел он как обычно, словно то, что происходило, было делом самым заурядным. — Мне не хотелось привлекать внимание твоих… стражей. — Он улыбнулся, подошел к столу, поднял бокал с вином и понюхал. — Прекрасный букет, — пробормотал он, наполняя кубок. — У твоего отца по крайней мере прекрасный погребок.

Каландрилл все еще не мог произнести ни слова. Варент отпил глоток и одобрительно кивнул, весело поблескивая глазами.

— Ты чайпаку? — с трудом сглотнув, спросил Каландрилл. — Ты здесь, чтобы убить меня?

Варент тихо рассмеялся и покачал головой.

— Чайпаку? Нет, мой друг, успокойся. Что же касается убийства, то я здесь как раз по обратному поводу. Я пришел тебе помочь.

— Помочь мне? — Каландрилл отступил назад, нервно глянув на дверь.

— Нет никакой необходимости звать на помощь, — по-дружески заметил Варент. — Я не причиню тебе вреда.

— Как… — Каландрилл с сомнением покачал головой, — как ты оказался на балконе? И тебя никто не заметил?

Варент пожал плечами, сбрасывая на стул черный плащ. Под плащом он был одет также во все черное и потому был незаметен в ночи.

— Волшебство, — небрежно сказал он. — Обыкновенное волшебство.

— Волшебство? — Каландрилл чувствовал себя полным идиотом и был в состоянии только повторять то, что говорил Варент. — Простое волшебство?

— Всякое волшебство простое, — кивнул Варент. — Я не могу назвать себя великим магом.

— Но… — с трудом выдавил из себя Каландрилл, — а часовые?.. А балкон?

— Я предпочел бы оказаться прямо у тебя в комнате, но чтобы где-то материализоваться, мне необходимо хотя бы одним глазком увидеть это место, — пояснил Варент. — К счастью, я видел твой балкон из своей комнаты. Так что я материализовался на балконе, и вот теперь я у тебя. Стражники ничего не слышали, а эта одежда… что же, — он жестом указал на свою темную одежду. — Конечно, это не очень модно, но эффективно, когда нужно избежать излишнего внимания. Может, присядешь? Ты вот-вот потеряешь сознание.

18
{"b":"28792","o":1}