ЛитМир - Электронная Библиотека

Но тут вдруг заметил еще один листок, прилепившийся к коже футляра изнутри. Положив первый свиток на пол, он попытался освободить второй. Эта карта была нарисована не на бумаге, а на каком-то другом, более тонком и менее хрупком материале, отличном от всех предыдущих свитков. Когда свиток выскользнул из футляра, он понял, что это — какая-то желтовато-коричневая кожа. На ней были нанесены тонкие линии и витиеватая надпись на Древнем языке. В правом нижнем углу он увидел ярко-пурпурный знак Орвена. Пропорции и здесь были еще нарушены, но Гессиф уже занимал столько же места, сколько и Лиссе. Наверху картограф вывел: «Карта мироздания, начертанная Орвеном для домма Фомы, избранника Деры».

Каландрилл облизал пыль с губ и сплюнул. Ему очень хотелось повнимательнее изучить карту, но он отогнал соблазн, не желая быть застигнутым здесь врасплох — у него еще будет время. Он осторожно свернул первую хрупкую карту и сунул ее в футляр, а вторую спрятал за пазухой и вернул все футляры на место.

Закончив работу и удостоверившись, что даже если кто-то и заметит, что здесь копались, то уж, что было взято, никто не сможет определить, он пошел прочь из хранилища, гася по ходу светильники.

Он вышел на свет божий грязный, но довольный тем, что ни на кого не натолкнулся, и заторопился к себе. Оказавшись у себя в комнате, Каландрилл почти с благоговением расправил карту на столе, а затем бросил взгляд в зеркало. На него смотрели возбужденные карие глаза, словно две прорези на запыленной маске. Волосы были совершенно черными. Картину дополняли потерявшие цвет под пылью брюки, рубашка и ботинки.

Взглянув в окно, он понял, что уже приближается вечер и что охотники вот-вот вернутся. Он быстро разделся, запихал грязную одежду в шкаф и дернул за шнурок, вызывая слугу.

Слуга, войдя, с неприкрытым любопытством посмотрел на Каландрилла.

— Горячей воды. Быстро! — приказал он, удивившись, как и слуга, тут же поспешивший исполнять его приказание, властности своего голоса.

Когда принесли воду, Каландрилл сам принялся оттирать лицо и отмывать волосы. Ему очень хотелось повнимательнее изучить карту, но он знал, что скоро вернется отец, и не хотел рисковать.

Отмывшись, он вытерся насухо и оделся в чистую одежду. Билаф не предупредил его, насколько формальным будет ужин, поэтому он выбрал нечто среднее, надев темно-синюю хлопковую рубашку и такого же цвета брюки, короткие черные кожаные ботинки и свободную зеленую накидку. Причесавшись, он усмехнулся своему отражению в зеркале, вспомнив, что в последний раз так прихорашивался для Надамы.

Что ж, теперь ей придется гадать, куда это он запропастился; может, она даже взгрустнет. А когда он вернется героем, Надама будет смотреть на него совсем другими глазами. Эта мысль понравилась ему, и он расплылся в улыбке. Он все еще улыбался, когда слуга пришел известить, что его ждут к ужину.

Ужин не был официальным. Слуга, которого послали за Каландриллом, сообщил ему, что Билаф ждет его в одном из малых залов вместе с Варентом и Тобиасом, — они сидели за круглым столом; за другими он увидел только самых приближенных советников отца. Надамы не было, и он не был уверен, хорошо это или плохо. Войдя, он вежливо поклонился.

Его усадили между Варентом и Тобиасом. Посол с улыбкой поприветствовал его, а брат взглянул на него безучастно. Билаф на секунду задержал взгляд на сыне, словно собираясь отругать его, но передумал и сказал:

— Благодари посла.

Каландрилл нахмурился, не поняв намека, и повернулся к Варенту, который, улыбнувшись, пожал плечами.

— Я не очень-то хотел тебя звать, — объяснил домм. — Но господин Варент попросил за тебя.

— Спасибо, — вежливо пробормотал Каландрилл.

— Молодые люди склонны к необдуманным поступкам, — быстро вмешался Варент. — Я уверен, что Каландрилл не хотел ничего плохого.

— Хотел он того или нет, к делу не относится, — сквозь зубы процедил Билаф.

— В Альдарине мы прощаем мелкие проступки, — возразил Варент с улыбкой. — А мне приятнее уехать из Секки, зная, что в вашем доме царит мир.

Билаф фыркнул, а Тобиас, насмешливо усмехнувшись, пробормотал:

— У меня такое впечатление, что если он хотел кого-нибудь оскорбить, так это меня. И Надаму.

Тобиас явно хотел его задеть, но Каландрилл пропустил его замечание мимо ушей, слушая только посла.

— Вы уже уезжаете? — спросил он, изо всех сил стараясь не выдать своего волнения.

Варент кивнул и сказал:

— Да. Твой отец гостеприимен, но завтра мне надо возвращаться в Альдарин.

— Значит, вы завершили свои дела? — спросил Каландрилл.

— Да, — ответил Варент. — Договор подписан, и мне следует доставить эту радостную весть в мой город без малейшего промедления.

— Вы добились всего, к чему стремились?

Нелегко было вести этот разговор с подтекстом: он бы с радостью выложил свою новость и напрямую бы спросил дипломата, как они покинут Секку. Но Варент сообщит ему все в свое время, в этом Каландрилл не сомневался. В конце концов, этот человек приходит и уходит как тень в ночи, и вряд ли он уедет без карты. А без Каландрилла у него не будет и карты.

— Думаю, да, — отвечал Варент, и Каландрилл попытался проникнуть в его мысли.

— Мы всего добились, — безапелляционно заявил Билаф. — В конце утрясли даже подробности.

— Еще можно было бы кое-что доработать, — улыбнулся Варент. — Но в основном мы достигли того, к чему стремились.

Слова эти были предназначены для домма, а легкая улыбка, сопровождавшая их, посылалась Каландриллу как вопрос. Он едва заметно кивнул в ответ, и посол на мгновенье прикрыл веки, давая понять, что все понял.

Слуги принесли яства, и на некоторое время за столом воцарилась тишина. Варент попробовал ложку супа и рассыпался в комплиментах. Тобиас тут же заметил:

— Сегодня у нас на ужин молодая оленина, братик. Моя добыча.

— Это был прекрасный выстрел, — похвалил Варент. — Да и вся охота была хороша.

— В Секке хорошая охота, — кивнул Билаф, с улыбкой поворачиваясь к Тобиасу. — А второй? Ты превзошел самого себя; а какие у него были рога!

Тобиас расплылся от удовольствия.

— Жаль, что с нами не было Каландрилла, — заметил он. — Когда он станет священником, у него не будет времени на подобные развлечения.

Билаф кисло рассмеялся.

— Каландрилл? Да он совсем не охотник.

— А как ты провел день? — поинтересовался Варент, словно пытаясь сменить тему. — Чем ты занимался, пока мы носились по лесам?

Каландрилл пожал плечами.

— Я читал. Изучал старинные карты.

— Читал, — коротко передразнил его Билаф. — Все, что тебе нужно читать, мой мальчик, так это послания Деры.

Он не заметил улыбку Варента и довольный взгляд, который посол бросил на Каландрилла.

— Они показались тебе интересными?

— Да, — кивнул Каландрилл. — Весьма интересными.

— Мое предложение остается в силе, — заметил Варент. — Если твой отец разрешит, я с удовольствием дам тебе возможность ознакомиться с моей скромной ученой коллекцией.

Каландрилл улыбнулся в ответ, не обращая внимания на оскорбительное замечание отца.

— Благодарю тебя, господин Варент, но Каландриллу суждено стать священником, так что Альдарин он посетить не сможет.

— Дело ваше, — покорно согласился Варент.

— Мы должны безропотно исполнять свои обязанности, — зловеще заметил Тобиас. — Так ведь, Каландрилл?

— Да, — ровным голосом произнес он. — Должны. Какими бы они ни были.

Тобиас и Билаф вперили в него удивленный взгляд. Домм нахмурился, но появление оленины, нарезанной толстыми кусками, огромных супниц с дымящимися овощами и подносов с густым кровяным соусом спасло Каландрилла от дальнейших расспросов.

— Восхитительно, — захлопал в ладоши Варент, умело отвлекая внимание от Каландрилла. — Твоя кухня не уступает твоему сыну как охотнику, господин Билаф.

Домм расплылся в улыбке; Тобиас тоже заулыбался, и разговор, умело направляемый Варентом, вернулся к охоте. Каландрилл ел молча, довольный тем, что посол понял его намеки, и тем, что получил ожидаемый ответ.

23
{"b":"28792","o":1}