ЛитМир - Электронная Библиотека

Один из чайпаку бросился ей наперерез, другой налетел на Каландрилла, и хотя от самоуверенности его не осталось и следа, но дрался он с отчаянием, порожденным ужасом и сознанием того, что ему противостоит сила, стоящая выше его разумения. Каландрилл и сам ничего не понимал кроме того, что каким-то чудом магия вновь дарила ему жизнь. Он нырнул под свистящий меч и контратаковал прямым ударом, от которого убийца отпрянул назад, — он и сам бы не мог сказать, что отбросило его к забрызганной кровью стене — то ли мистическая сила, то ли его собственная решимость.

Женщина лишь на мгновенье блеснула на него глазами, и тут клинок прошел на опасно близком от нее расстоянии. Но она отбила его с почти небрежной грацией и, развернувшись, ударила чайпаку меж ног. Там не было доспехов, и он вскрикнул, согнувшись пополам, а сабля, как топор, опустилась на его незащищенную шею. Он хрюкнул и повалился на булыжник.

Угрюмо ухмыляясь, амазонка отсалютовала Каландриллу саблей, когда он, отбив удар противника, поразил его в живот. Он повернул стальной клинок и отступил на шаг, чайпаку закричал, лицо его побелело в агонии, а Каландрилл почти небрежно нанес ему удар в шею. Чайпаку тут же смолк, голова его откинулась набок, и он повалился на стену, забрызгав ее кровью.

На другой стороне площади Брахт парировал удары Ксанфезе. Увернувшись от кортика, который предатель держал в левой руке, Брахт всадил меч в горло противника. Ксанфезе издал страшный хлюпающий звук и сплюнул кровью. Но он не сдавался, продолжая спорить со смертью. Он сделал выпад. Брахт отбил и отступил, выманивая его на себя, а кровь из раненого горла уже обагрила чайпаку грудь и шаровары. Его поддерживала только ненависть. Она горела в его глазах и сипло вырывалась из широко раскрытого рта и разверстого горла. Брахт отступал все дальше, и чайпаку шел за ним, с каждым шагом теряя жизнь. Но вот керниец остановился, сделал финт, отбил контратаку и бросился вперед, вонзив меч в нижнюю часть живота Ксанфезе. Тот застонал, насколько позволяло раненое горло, и упал на колени. Брахт ногой выбил из его рук меч и со всей силы рубанул по шее чайпаку — противник шлепнулся в лужу собственной крови.

Стоя в центре небольшой площади, женщина приветствовала победу кернийца.

— Ты хорошо дерешься!

Брахт повернулся к ней, все еще держа меч на изготовку, и в глазах его блестело подозрение и восхищение.

— Ты тоже неплохо.

Она не сводила серых глаз с лица кернийца. Как два настороженных животных, подумал Каландрилл, изучающих друг друга. Тяжелая усталость исподволь навалилась на него, ему стало до тошноты плохо, и он понял, что какая бы сила ни владела им во время схватки, сейчас она оставила его. Он чувствовал запах крови, разогретой на солнце, и сплюнул, переводя взгляд с трупов на женщину.

— Я искала вас, — спокойно сказала она. — Мне повезло, что я нашла вас именно сейчас.

— Возможно, — согласился Брахт.

— Чайпаку убили бы вас, — заявила она. — Со временем.

Керниец пожал плечами.

— Даже несмотря на магию твоего друга. Чайпаку — упорные бойцы.

— Угу, — согласился Брахт. — Но мы бы разделались с ними и без твоей помощи.

— Теперь они будут мстить за пролитую кровь. — Она коротко улыбнулась. — В Харасуле вы недолго протянете.

— Мы и не собираемся здесь задерживаться.

— Я знаю. Вы ищете судно до Гессифа. Чтобы идти в Тезин-Дар. Вы ищете «Заветную книгу».

Она усмехнулась, заметив, как меч кернийца слегка дрогнул, а сам он напрягся, хотя и пытался это скрыть. Дера, молился Каландрилл, неужели придется убивать того, кто пришел нам на помощь?

— Нам незачем драться, — сказала она.

— Ты хочешь помешать нам? — осторожно спросил Брахт.

— Нет, мне тоже нужна «Заветная книга». — Серые глаза остановились на Брахте, не выпуская из поля зрения и изумленного Каландрилла. — Я предлагаю союз. В моем распоряжении военный корабль.

— Почему мы должны доверять тебе? — спросил Брахт.

— Я помогла вам. — Сабля описала полукруг, указывая на тела, разбросанные по площади. — А в Харасуле, да и где угодно в Кандахаре, чайпаку отыщут вас. Если мы объединимся, у нас будет больше шансов на успех.

— Или на смерть, — заметил Брахт. — На твоем военном судне.

Женщина спрятала саблю в ножны и сказала:

— Даю вам слово.

Брахт коротко кивнул, не спуская, однако, глаз с ее лица и к удивлению Каландрилла, тоже сунул меч в ножны.

— Меня зовут Брахт ни Эррхин, я из клана Асифа, — представился он. — Из Куан-на'Фора.

— Меня зовут Катя.

Брахт исподлобья глянул на Каландрилла, пожал плечами и сказал:

— Надо поговорить, Катя.

Глава пятнадцатая

Они отправились за Катей, торопясь оставить площадь прежде, чем чайпаку или солдаты тирана захотят задать им несколько вопросов, а может, и убить. До причала, где люди в доспехах и пурпурных тюрбанах являли собой хоть какую-то гарантию безопасности, они не проронили ни слова. Если Каландрилл и испытывал угрызения совести по поводу того, что произошло на площади, то за вопросами, осаждавшими его, за сомнениями, порожденными в нем этой загадочной женщиной, он о них быстро забыл; он взглянул на кернийца — на лице Брахта лежала печать задумчивости, а глаза смотрели на тонкую фигурку женщины, словно ища ответа на вопрос, почему она за них вступилась. Однако ни один из них не проронил ни слова тех пор, пока она не остановилась у воды, где солдаты могли их слышать. Женщина указала рукой на тонкий профиль черного судна с головой дракона на носу, и оно показалось им знакомым.

— Я могу доставить вас до Гессифа на этом судне, — заявила она, непринужденно усаживаясь на швартовую тумбу и кладя саблю в ножнах себе на колени.

Каландрилл внимательно всмотрелся в судно и только сейчас обратил внимание на то, что оно отличалось военных кораблей кандийцев; только глаз, знакомый с судостроением, мог увидеть едва уловимые различия. Он с любопытством и недоверием посмотрел на Катю.

— Мой вопрос по-прежнему в силе, — сказал Брахт. — Почему?

Катя улыбнулась, небрежно пожав плечами.

— Не думаю, что вы найдете кого-нибудь еще.

Она обвела взглядом гавань. Количество судов явно уменьшилось, а два судна-«купца» в окружении четырех военных кораблей под флагами тирана поднимали паруса. Отряд одетых в доспехи людей провел судовую команду к баркасам, которые должны были доставить их на еще одно купеческое судно. А военные суда? — подумал Каландрилл. Можем ли мы доверять им?

— Ты бежишь от ответа, — настаивал Брахт.

— Хорошо, — согласилась Катя, — задавай вопросы и суди о моей честности. Но только прежде я хочу, чтобы вы поняли, что здесь вам не найти заслуживающего доверия капитана, который бы согласился доставить вас на север, а оставаться в Харасуле для вас равносильно смерти. У вас нет выбора.

Брахт кивнул, едва заметно улыбнувшись, и уселся на ящик лицом к Кате, внимательно изучая ее.

— Кто ты? — спросил Каландрилл.

— Я уже сказала, я Катя. — Она улыбнулась и тихо рассмеялась, качая головой. — Прошу прощения, Брахт прав: я бегу от ответа. У меня это уже вошло в привычку.

— Привычку, которая не располагает к доверию, — заметил Брахт.

Катя кивнула.

— Верно. Но сам-то ты всегда бываешь откровенен? — Лицо ее посерьезнело, и она сказала: — Я из Вану, что по ту сторону Боррхун-Маджа.

— Вану? — Каландрилл не мог скрыть удивления. — Но ведь Вану — это земля древних богов. Может, ты называешь себя богиней?

— Нет, — ровным голосом ответила она, спокойно вы держав его взгляд. — Я из крови и плоти, как и ты, чьё имя я не знаю.

— Каландрилл, — представился он.

Катя кивнула.

— Почему за тобой гонятся чайпаку?

— Их послал мой брат. — Он вкратце объяснил, почему Тобиас решил обратиться к Братству, но, заметив насупленные брови Брахта, замолчал.

— Наши сомнения пока что не рассеяны, — сказал керниец — Ты обещала отвечать. Так ответь мне на этот вопрос: зачем тебе «Заветная книга»?

91
{"b":"28792","o":1}