ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты доверяешь ей? — он беспомощно покачал головой.

— Я предлагаю выслушать ее до конца, — предложил Брахт.

— Я уже почти все вам рассказала, — ответила Катя. — Я отправилась из Вану в поисках «Заветной книги», чтобы уничтожить ее и покончить с угрозой миру раз и навсегда. Больше мне нечего вам сказать.

— Дай нам это сделать, — пробормотал Каландрилл. — Дай нам возможность найти книгу и отнести господину Варенту, а он ее уничтожит.

— Твой товарищ не доверяет ему, — она посмотрела на Брахта, который бесстрастно пожал плечами. — А если он на самом деле Рхыфамун, то он отнюдь не собирается ее уничтожать, а воспользуется ею, чтобы пробудить Безумного бога.

— Мы уже об этом договорились, — мягко сказал Брахт. — Не отдавать Варенту книгу до тех пор, пока не получим доказательств.

— А теперь ты предлагаешь передать книгу ей? — Каландрилл сделал шаг к краю причала, в отчаянии взмахнув руками.

— Я только хочу сказать, что в том, что она говорит, есть резон. — Брахт подошёл к Каландриллу и, глядя ему прямо в глаза, произнёс, понизив голос: — Харасуль стал для нас слишком опасным местом. А она по крайней мере предлагает доставить нас в Гессиф.

— И перерезать нам глотки, — вставил он.

— Возможно, — согласился керниец.

Каландрилл, прищурившись, посмотрел на своего товарища.

— Ты доверяешь ей? — изумился он.

Брахт выдержал его взгляд и пожал плечами.

— Она пролила кровь, помогая нам, и по законам Куан-на'Фора заслуживает уважения.

— Да у тебя просто разум помутился! Увидел смазливое личико — и тут же забыл об осторожности. За похотью уже ничего не различаешь?

— Все различаю, — спокойно возразил Брахт. — Хотя личико у нее действительно смазливое. Но она — средство, чтобы добраться до Гессифа.

— Или умереть. — Каландрилл оставался непреклонен. — Или передать «Заветную книгу» Азумандиасу.

— Если она говорит правду, Азумандиаса нет в живых, — возразил Брахт. — А если это так, то Варент — лжец.

Каландрилл сжал кулаки, беспомощно сотрясая ими перед лицом столь искаженной логики, основывающейся только на том, что говорит Катя, то есть на доверии к женщине, которая уже однажды пыталась помешать им, а сейчас — в этом он не сомневался — хотела перехитрить их, чтобы завладеть картой.

— Я не могу ей доверять, — пробормотал он. — Она плетет паутину — как мы обманули Аномиуса, так и она обманывает нас… тебя.

— Да, а я склонен ей верить, — кивнул Брахт. Но тут же помрачнел. — Но мне кажется, что есть способ поймать ее на лжи, если она врет.

— Какой? — спросил Каландрилл.

— В Секке ты ходил к гадалке, — медленно начал Брахт, осторожно подбирая слова, — и она предсказала тебе это путешествие. Так? Она говорила тебе о двух товарищах. Так?

Каландрилл кивнул.

— Ты и господин Варент.

— Возможно, — сказал Брахт. — А может, это — Катя?

— Безумие. — Каландрилл покачал головой.

— Я уверен, что в Харасуле тоже есть гадалки, — продолжал Брахт.

— Давай сходим к кому-нибудь. — Каландрилл посмотрел на кернийца с сомнением, нахмурив брови. — Нам нужно судно, — настаивал Брахт. — За нами охотятся чайпаку, ища кровавой мести. Судов осталось очень мало. Так разве это не выход? Если гадалка разоблачит Катю, мы откажемся от ее услуг и постараемся добраться до Гессифа сами по себе.

— Если мы наймем другое судно, она станет преследовать нас.

— Скорее всего, — согласился Брахт. — Но гадалка скажет нам, друг она или враг.

В этом был смысл. Теперь им следовало руководствоваться только целесообразностью. Каландрилл посмотрел на гавань, где еще одно торговое судно, подняв якорь, выходило на водный простор в сопровождении военных судов. На площади лежало шесть мертвых чайпаку, и очень скоро их обнаружат. Оставаться в Харасуле — все равно что умереть. А предсказание по крайней мере докажет Брахту, что Катя заодно с Азумандиасом. Каландрилл кивнул.

— А если она, — он не смог не бросить косого взгляда на женщину, — заклятый враг?

Брахт дотронулся до рукоятки меча.

— В Альдарине я спросил у Варента, почему он не перерезал глотку своему врагу? Если окажется, что она с Азумандиасом заодно, ей придется отвечать.

— Слово?

— Слово, — кивнул Брахт.

— Пошли искать гадалку!

Керниец ухмыльнулся и подошел к терпеливо сидевшей Кате.

— Мы поищем доказательства, которых ты нам не смогла дать, — сказал он. — Что ты думаешь о гадалке?

Голова с соломенными откинулась назад, серые глаза уставились на Брахта и Каландрилла.

— А если она подтвердит, что я говорю правду?

— Тогда мы отправимся в Гессиф и будем искать «Заветную книгу» вместе.

— А если нет?

Каландрилл не смог бы сказать, была ли улыбка Брахта ироничной или злорадной, но он заметил, как рука друга дотронулась до рукоятки меча, и это был самый красноречивый ответ. Катя согласно кивнула и встала.

— Да будет так. Испытайте меня. Чем быстрее мы отсюда выберемся, тем лучше.

Они молча отправились в «Водонос», каждый со своей думой. Каландрилл размышлял о том, что делать после того, как гадалка подтвердит его сомнения и назовет Катю лгуньей и шпионкой Азумандиаса. Господин Варент — отцеубийца, которому несколько веков от роду? Кощунственная ложь! Именно на это Катя и делала ставку; обвинение было настолько неправдоподобным, что вынуждало поверить в него, поскольку разумного объяснения не имело. Однако Брахт почему-то верил ей. Впрочем, недоверие, которое он испытывал к господину Варенту, вполне могло подтолкнуть его к этому. Да еще его неприкрытое восхищение этой женщиной. Каландрилл вспомнил ее слова, и лицо его стало сердитым. На каждый ее аргумент он без труда находил контраргумент, все более и более утверждаясь в мысли, что она лжет.

Чайпаку? Да почему она решила, что Братство продаст ей карту Орвена? Она не потопила «Морского плясуна»? А что бы она сделала, если бы им на помощь не пришло волшебство? Биах? Он, скорее всего, говорил именно о ней, а не о господине Варенте. Святые отцы Вану и их предсказание? Он ничего не знает о Вану, затерянном где-то за Боррхун-Маджем, да и то, что она пришла оттуда, не доказано. Взгляд его потемнел — очень скоро она будет разоблачена, и тогда Брахт придет в себя и… убьет ее? Он не был уверен, хочет ли он смерти Кати. Они и так уже пролили много крови в Кандахаре, а она ведь на самом деле помогла им, хотя и преследовала собственные цели. Он вспомнил мертвых чайпаку, и, даже несмотря на то, что они были убийцами, которые не задумываясь отправили бы его на тот свет, он содрогнулся, вспомнив, какое яростное упоение испытал, когда его клинок рубил плоть.

Следующий раз будет легче, сказал ему Брахт — и был прав. Он изменился или находился в процессе изменения — и к добру ли это?

Придя на постоялый двор, Каландрилл отогнал от себя мрачные мысли и стал выспрашивать у хозяина, где в Харасуле можно найти хорошую гадалку. Получив подробные описания и имена, они сразу после обеда отправились в центр города.

Зловоние здесь не было столь удушающим, как в других кварталах, словно Ворота провидцев были более респектабельным районом; здесь было спокойнее, а люди, встречавшиеся им на пути, выглядели трезвыми и какими-то торжественными. Хозяин направил их к гадалке по имени Элльхина, знаком которой были соединенные луна и солнце. Они нашли этот знак на выкрашенном в синий цвет шесте, торчавшем из верхнего этажа высокого дома из серого камня, — дневное светило и луна сливались друг с другом на голубом фоне. Двое детей — брат и сестра, судя по их виду, — играли в бабки на ступеньках перед открытой дверью. Они подняли глаза на приближающуюся троицу. Каландрилл хотел было пройти мимо, но мальчик встал, преграждая ему путь, как маленький страж.

— Чего изволите? — спросил он, закрывая собою дверной проем.

— Нам нужна гадалка по имени Элльхина, — ответил Каландрилл. — Это ее знак?

Мальчик кивнул и жестом отправил сестру в дом, попросив их подождать. Через несколько мгновений девочка вернулась и что-то зашептала на ухо брату, который жестом пригласил их войти.

93
{"b":"28792","o":1}