ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ладно… ладно… уже ухожу… — бормочет он.

Я выясняю, что зовут мудака Филипп Муир, и он из Лохэнда. Смотрю на ковер. Крови почти и не видно. Недоебок неплохо поработал.

— Хорошо, а теперь мы с тобой прогуляемся, — говорю я ему. Пацан слишком напуган, чтобы что-то говорить, и мы идем к его тачке. Я открываю переднюю дверь со стороны пассажира, и он забирается внутрь. Я неторопливо обхожу машину и сажусь на место водителя, зная, что он слова поперек не скажет — так он обосрался.

— Давай говори, куда ехать, парень.

— Э-э…

— Мы едем к тебе домой.

Я врубаю радио, и мы едем в Лохэнд. Фургон разъебанный вдрызг, еле едет. По радио крутят эту старую хорошую Слэйдов «Mama Weer Aw Crazee Now» [8], и я начинаю им подпевать.

— Слэйды, блядь, хороши, — говорю я мальцу.

Мы вытряхиваемся из машины неподалеку от очень даже пиздатого дома.

— Здесь твои предки живут? — Ага.

— Дома кто-нить есть?

— Не-а… но они скоро вернутся.

— Ну так давай поторопимся, пшел.

Так что мы входим, и я оглядываю обстановочку. У них хороший телик, с плоским экраном и все дела, встроенный видак, из этих новых, куда компакт-диски вставляются, а на дисках — фильмы, ну, ебучий VDU или как там их еще называют, блядь. Есть еще новенький музыкальный центр, из этих, с хуевой тучей динамиков.

— Ну ладно, малец-молодец, давай начинай, бля, погрузку, — говорю я уебку.

Парень все еще дрожит как осиновый лист, и я выглядываю на улицу — нет ли поблизости любопытствующих. Если пацан сам проболтается, все пиздюли будут его, и он это знает. Мы грузимся в фургон и едем обратно к Кейт. Хорошая новость — есть сидюк Рода Стюарта со всеми хитами. Я сразу его прикарманиваю.

Когда мы возвращаемся, Кейт с дитенком уже дома.

— Фрэнк… замок… — Она показывает на пол, где валяются винты. — Я просто вставила ключ в замок, и они все выпали… — Она видит пацана, стоящего у меня за спиной. Он опять начал дрожать, из-за чертова замка, так ему и надо, ублюдку.

— Все в порядке, — говорю, и мы выходим на улицу и возвращаемся с телевизором.

Она подхватывает ребенка на руки.

— Замок… Фрэнк, что происходит? Что это такое?

— Вот этот вот мой юный друг… — В общем, я объясняю ей ситуацию и иду обратно к машине. — Он действительно добрый самаритянин, да, парень? Набрел на кое-какую приличную обстановочку, вот я и велел ему приволочь кое-что сюда. Это же лучше, чем твое прежнее барахло.

— Но замок…

— Ну, бля, я же все объяснил, Кейт. Починим мы твой замок. Я со Стивом, моим друганом, насчет этого побазарю, он слесарь, так что все будет чики-пики. Ты лучше вот посмотри! Новеньки DVD, нах! Теперь придетца продать старые видеокассеты.

— Ента уж-жасно мило, — говорит она. — Пасиба, Фрэнк…

— Ты не меня благодари, а Филиппа, ага.

Кейт смотрит на этого кренделя. А тот таращится на меня.

— Пасиба, Фил… а что у тебя с лицом? Я прерываю ее.

— Это длинная история, нах, — говорю я ей. — Просто Фил был мне должен, так, за одну услугу, так что когда он купил себе новое стерео, то позвонил мне и сказал, мол, старое могешь забирать, если захочешь. Я думал, это старье какое-нить, но этот мудак говорит, что ему всего полтора года!

— Ты уверен, Филипп? С виду оно такое дорогое…

— Ну ты же знаешь эту молодежь, вся эта мода и все такое. Полтора года для такого дерьма — это как каменный век! Да, Фил?

Этот мудак только по-глупому ухмыляется. Кейт включает телик в розетку.

— Классная какая картинка! Как те рождественские эльфы. Иди посмотри, — говорит она ребятенку.

— Для тебя — только самое лучшее, детка.

Этот мудак говорит, да пошли вы все на хрен. Пусть бы лучше спасибо сказал, что живой. Я так думаю, надо бы юзануть этого раздолбая. Я вывожу его наружу.

— Ладно, теперь можешь валить, но нам нужно встретиться. Скажем, в понедельник, в «Кафе Дель Соль», в одиннадцать утра.

— На фига? — спрашивает он, испуганно смотря на меня.

— Работа, сынок. Такие вот подростки вроде тебя, от них один геморрой, если они не работают. Лень, чтоб ее, как говорится, мать всех пороков. Запомни, «Кафе Дель Соль», понедельник, одиннадцать утра. Если я опоздаю, спросишь Лексо. Ни о чем не беспокойся, потому что теперь ты работаешь на меня. В общем, я тебя жду.

Он прекратил трясти головой, но вид у него удивленный.

— И что, мне зарплату дадут?

— Ага, догонят и еще дадут. Будешь жить, и даже не калекой. Вот и вся твоя гребаная зарплата, — говорю я. — Скажи-ка мне, — продолжаю я и вижу вдруг, что у него кольца чуть ли не на каждом пальце. — Хех, милые цацки, дружок. Давай-ка снимай.

— Нет, пожалуйста, только не мои кольца, пожалуйста…

— Так, я жду.

Мудак начинает дергать за перстни.

— Они не слезают… Я достаю нож.

— Ща я тебе пальцы отрежу, тогда точно слезут, — говорю я ему.

Слезли враз.

Этот мудак жалобно смотрит на свои кольца, я убираю их все в карман, а одно отдаю обратно.

— Все сегодня прошло нормально. Держись молодцом и получишь обратно их все. А теперь брысь с глаз моих. А в понедельник жду тебя в кафе. — Я возвращаюсь к Кейт и запираю дверь.

Потом звоню Стиву на мобилу и говорю ему, что это срочно. Кейт говорит:

— Это стерео просто отличное, Фрэнк! Мне даже не верится! Это так классно!

— Ага, — говорю, — смышленый попался пиздюк. Будет теперь на меня работать. С ними надо построже. И делом их надо занять, шобы дурь всякая в башку не лезла.

— Это хорошо, пристроить парнишку. Ты такой добрый, на самом деле котик. Такая душка.

Мне приятно, что она так говорит. С одной стороны, это мило, но с другой стороны, я понимаю, почему ее бывший сбежал, если тебя все время зовут душкой и котиком, тут поневоле сбежишь. Хотя я доволен, что сумел ее порадовать.

— Просто это такой бизнес: хочешь оставаться на плаву, помогай другим, тогда и другие тебе помогут. Поняла, что я хочу сказать? Надевай свой жакет, пойдем где-нить поедим.

— А ребенок…

— Да отведи его к своей маме. Пошли, мне надо развеяться. Сегодня работы было до хуя. Хочу поесть где-нить. Музычку послушать. Пивка дерябнуть, чтобы расслабиться. Ты отведешь мелкого к матери, а я пока подожду Стива, чтобы он починил дверь. Это не займет много времени, я сделаю запасные ключи, и ты заберешь их в почтовом ящике, когда все будет готово. Я зайду за тобой к твоей матери.

Кейт одевается, красится и сажает ребенка обратно в коляску.

Я вытаскиваю старый телик в прихожую и подключаю его к новой антенне, по Sky идет передача про шотландский футбол. Хочу посмотреть. Забавно, башка уже не болит, сама прошла — даже без поебатца.

28. Афера № 18740

Странно так получилось. Бегби, Урод, а теперь вот и Рентой снова вошли в мою жизнь и стали главными героями этой странной драмы под названием «Жизнь Саймона Дэвида Уильямсона». Назвать первых двоих хроническими неудачниками — это смертельно их оскорбить. Рентой, напротив, пробился — теперь у него свой клуб в Амстердаме. Никогда не думал, что в нем есть такой потенциал.

Конечно, я не слишком порадовал этого мудака. Я сказал ему, что я не выпущу его задроченный хуй из поля зрения, пока он не вернет мне деньги, и вот они у меня — в бумажнике. Мы сидим в подвальной кафешке на Prinsegracht, и он осторожно дотрагивается до своего разбитого носа.

— До сих пор не могу поверить, что ты меня ударил, — хнычет он. — Ты всегда говорил, что насилие — для неудачников.

Я сижу и медленно покачиваю головой, глядя на этого пиздюка. Мне хочется снова его ударить.

— А у меня раньше не было друга, который свалил бы с моими деньгами, — говорю я ему. — И у тебя еще хватает наглости меня обвинять. Ты не только меня обул, — рычу я и бью кулаком об стол, но потом понижаю голос, поймав на себе любопытные взгляды двух жирных америкосов за соседним столиком, — ты, сука, вернул деньги Уроду! А этот ебаный наркояср все эти годы молчал, никому ничего не сказал! И даже теперь это все выплыло только тогда, когда его отымели как следует!

вернуться

8

«Мама, мы все сошли с ума». — Примеч. пер.

41
{"b":"28797","o":1}