ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вроде бы что-то еще осталось. Угощайся, — говорю я, а Лорен отводит глаза.

— Спасибо, но я уже поел. — Он стучит себя по животу и смотрит на Лорен. — Красивый топик. Где покупала?

Она смотрит на него, и мне кажется, что сейчас она скажет: «Какая тебе хуй разница», — но она только мямлит:

— Это из «Nexta». — Потом встает и относит тарелку на кухню, и я слышу, что она направляется прямиком к себе в спальню, а мне становится интересно, не такой ли реакции ожидал Саймон, когда выдавал свой последний комментарий.

Как бы в подтверждение моей догадки он приподнимает брови и понижает голос.

— Девочке надо что-то с собой делать, однозначно, — доверительно говорит он мне. — Хотя она миленькая. Это видно даже под всем тем фуфлом, что она на себя напяливает. Она ведь не лесбиянка, правда?

— Не думаю, — говорю я, пытаясь не рассмеяться.

— Жаль, — задумчиво говорит он, с вполне натуральным сожалением в голосе.

Я фыркаю, но он не реагирует, поэтому мне приходится соображать, что говорить дальше.

— Когда я вижу Лорен, мне всегда вспоминается первая глава «Миддлмарч» Джорджа Элиота.

— Напомни, — просит Саймон, потом добавляет: — Я много читал, но с цитатами у меня плохо.

— «Она обладала красотой того рода, для которой скромное платье служит особенно выгодным фоном. Ее черты, сложение и осанка благодаря простоте одежды словно обретали особое благородство».

Саймон обдумывает эту фразу и решает, что его это не впечатлило. Я почему-то расстраиваюсь и одновременно ненавижу себя за то, что расстраиваюсь. Давно пора было послать его на хер. Почему одобрение этого мужчины со странным — я бы даже сказала, сомнительным — характером вдруг стало для меня таким важным?

— Слушай, Никки, у меня есть к тебе одно предложение, — говорит он, вдруг посерьезнев.

У меня начинает кружиться голова. О чем это он? Я пытаюсь спустить все на тормозах.

— Знаю я эти твои предложения, — говорю я. — Я пила с Терри. Сегодня днем. Даже не знаю, как он дотерпит до четверга, бедолага.

— А, ну да, это великий день, — задумчиво говорит он, — но я не об этом. Я хочу, чтобы ты мне помогла, с финансовой, так сказать, стороной дела. Исключительно деловое предложение.

Исключительно деловое? После того, что случилось вчера ночью? Что он такое говорит?! Но он уже начал рассказывать о своем странном плане, и это так увлекательно, что мне не остается ничего другого, кроме как согласиться.

Псих. Не зря его так называют.

Я знаю, что он пытается задурить мне голову — цветочки прислал и все такое, — но ведь я тоже пытаюсь вскружить ему голову. Вся близость и нежность прошлой ночи исчезли. Теперь я его деловой партнер, порнозвезда. Я иду по минному полю и знаю об этом, но остановиться уже не могу. Ладно, Псих, мы будем играть в эти игры, пока тебе этого хочется.

— Сегодня я познакомилась с Билли, братом Рэба. Он милый, — говорю я, ожидая реакции.

Саймон приподнимает бровь.

— Бизнес Биррел? — говорит он. — Забавно, я не знал, что Рэб его брат. А ведь они и правда похожи. Я потерял с ним связь несколько лет назад, когда он открыл Бизнес-Бар. Я был там с Терри. Ну, мы слегка надрались. Я сказал Бизнес Биррелу: «Бокс — это же буржуазный спорт, правильно?» Я пошутил, разумеется, но у него это явно застряло в голове. В любом случае он нас обслужил, — смеется Саймон. Он не ревнует к брату Рэба, он просто его презирает.

— И все-таки у него там хорошее место, — говорю я.

— Ну да, парень неплохо устроился. Только он — всего лишь фасад. Как говорится, лицо заведения. Он не владелец. Бизнес-Баром владеют другие люди. Билли Баррел — всего лишь известный бармен. Не веришь мне, спроси у Терри.

Может быть, Саймон и не ревнует к Билли, зато он явно завидует его бару. Честно сказать, Бизнес-Бар будет всякого получше, чем «Порт радости».

— Слушай, Никки… — начинает Саймон. — Что касается прошлой ночи… я хочу, чтобы ты все правильно поняла. В пятницу я уезжаю в Амстердам, чтобы повидаться с Рентоном, это мой старый приятель, нам надо подумать, откуда взять деньги. В четверг у нас съемки, потом, разумеется, будет пьянка. Какие у тебя планы на завтра?

— Никаких, — говорю я. Хочу добавить «поиметь тебя», но все же воздерживаюсь от подобного комментария. Надо держать себя в руках. — Ну… то есть я собиралась сходить в бассейн. После смены в сауне.

— Великолепно! Я тоже люблю бассейн. «Роял Коммен-велс», да? Только я еще и в фитнес-центр хожу. Может быть, встретимся там, а потом пообедаем. Хорошо?

Это больше, чем хорошо. Сердце колотится так, что, похоже, сейчас оно просто выпрыгнет из груди. Потому что он теперь мой. Он мой, а это значит… а что это, собственно, значит? Что это мой фильм, моя команда, мои деньги: это значит буквально все.

После этого он практически сразу уходит, и в комнату возвращается Лорен, которой явно полегчало, когда он ушел.

— Чего он хотел? — спрашивает она.

— Да так, обсуждали некоторые моменты, связанные с фильмом, — говорю я и вижу, что она опять начинает хмуриться.

— А этот парень очень себя любит, да?

— Ну разумеется. Когда ему хочется подрочить, он снимает номер в отеле. Причем номер люкс.

И мы громко смеемся, вместе — в первый раз за черт-те сколько времени.

Разумеется, я его знаю еще не настолько хорошо, но почему-то мне кажется, что самолюбие у Саймона действительно непомерное, хотя он вряд ли на этом вообще заморачивается. Но теперь мы с ним вместе — неизбежно и неумолимо.

40. Афера № 18745

Мы пообедали в «Милой Мелинде» в Марчмонте. Мы встретились в бассейне, Никки была просто сногсшибательна в своем красном бикини, я подумал, меня хватит удар. Я испугался, что окончательно потеряю контроль над собой, и прыгнул в воду, и она легко проплыла вместе со мной шестнадцать бассейнов, что равняется примерно тридцати обычным. Потом мы поехали на такси в ресторан. Она была так красива… больше, чем просто красива… это была почти божественная красота, и я с трудом себя сдерживал, чтобы смотреть ей в глаза, а не куда-нибудь еще. Кажется, Никки немного смутило то, что я повез ее в «местный» ресторан, а не в центр, но, похоже, осталась довольна, когда увидела интерьер, уровень обслуживания и выбор морепродуктов в меню. Я наслаждался жареным кальмаром с Перно и чесночным майонезом, а Никки — королевскими гребешками со сметаной и сладким соусом чили. Мы пили шабли и ели великолепный домашний хлеб.

Я думаю лишь об одном: скорее закончить с обедом и отвезти ее к себе домой. Образ ее великолепного тела в красном бикини накрепко засел у меня в голове, мне даже разговаривать было сложно, не говоря уже о том, чтобы думать о своей афере. Впрочем, девочка не стала стесняться. На заднем сиденье такси она расстегивает мне ширинку, и ее рука проскальзывает в штаны, а она в это время целует меня с ошеломляющей свирепостью. В какой-то момент мне даже становится больно от того, что она впилась мне зубами в нижнюю губу, так что я еле сдерживаю крик и отталкиваю ее.

Мы останавливаемся и расплачиваемся с таксистом, ширинка у меня по-прежнему расстегнута, и, пока мы поднимаемся по лестнице, Никки принимается за ремень. Я задираю ее кофту и снимаю с нее лифчик. Мы стоим на лестнице и чуть ли не раздираем друг друга на части, и в этот момент открывается дверь соседней квартиры и оттуда выглядывает этот педофиличный тип, который живет со своей мамой, он смотрит на нас и захлопывает дверь. Я умудряюсь вытащить ключи и открыть квартиру, Никки уже стаскивает с себя черные джинсы из потертого вельвета, мои штаны тоже падают на пол, и мы сами тоже оказываемся на полу, успев только захлопнуть за собой дверь. Я помогаю ей снять джинсы, стаскиваю с нее кружевные белые трусики и принимаюсь лизать ей промежность, чувствую легкий, приятный привкус хлорки из бассейна, потом начинаю сосать ее клитор. Я чувствую, как ее ногти впиваются мне в шею, потом — в лицо, мне тяжело дышать, она отталкивает меня, но я не хочу отрываться от своего занятия, но она поворачивается, чтобы добраться до моего члена. Проводит по нему языком, а потом берет его в рот. Потом мы отрываемся друг от друга, смотрим друг другу в глаза, и все вдруг становится странным и медленным, как это бывает во время автомобильной аварии. Мы начинаем ласкать друг друга, отражая движения друг друга, осторожные, изучающие прикосновения. Я чувствую каждую мышцу, каждое сухожилие под ее нежной кожей, и она так же тщательно изучает меня — странное ощущение, как будто кожу медленно снимают с костей.

61
{"b":"28797","o":1}