ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

27. Хедер

Прихожу домой, а с лица у меня улыбка не слезает.

— Ну, как было, а? — спрашивает меня Мэри, затягиваясь косячком.

Оглядываюсь вокруг. Полный развал. Невытряхнутые пепельницы, занавески задернуты, кассеты и пластинки все без коробок и обложек. Ночью здесь что-то было.

— Дай хотя бы пальто снять! — улыбаюсь я.

— К черту пальто, как все прошло? — настаивает Мэри.

— Он настоящий самец, — отвечаю я ей.

— Мисс Довольная Улыбочка собственной персоной, — смеется Мэри.

— Дорогуша, пососала бы ты такой классный член, у самой была бы такая довольная улыбочка, — говорю я.

— Давай-давай, поподробнее.

— Ну, с пальцами и языком у него все в порядке, он расслабился и прекратил пытаться доставить мне удовольствие, прекратил быть таким…

— Старательным?

— Именно, это слово я и искала.

— Лизал тебя…

Я улыбаюсь и киваю, закатывая губу, и дрожу от сладкого воспоминания.

— Хедер! На втором свидании!

— Это было не второе, а уже шестое свидание. Это был второй раз, помнишь?

— Продолжай.

— Я так кончила, что все задрожало, я разбудила добрую половину Лита. Это было офигенно. Так здорово, что я кончила снова. Я прямо чувствовала его у себя в животе. Это было так странно, наверное, потому, что он был больше Хью, хотя они оба примерно одного размера. Потом я поняла, что Хью трахал меня только на половину члена, несчастный урод. Я так напрягалась с ним, что ни разу так и не раскрывалась, как надо. А вот с Ллойдом, он открывает меня, будто апельсин чистит, на фиг. У меня так все раскрылось… я могла бы туда целый паровоз запихать.

— Ну ты, блин, везучая… но нет, ты заслужила это, точно заслужила. Мне просто завидно. Я прошлой ночью отымела кокаиниста. Ему-то было прикольно, а вот мне не очень. Черт, так холодно, — грустно покачала она головой.

Я подошла и обняла ее.

— Все в порядке… ну бывает… Она погладила меня по руке.

— Ну да, в следующий раз…

28. Ллойд

Сижу с Алли и выкладываю ему:

— Я никогда так в жизни не боялся, Алли. Может, притормозить мне с этими отношениями, а? А то уже слишком серьезно все становится.

Алли глядит на меня и качает головой:

— Если решишь свалить, Ллойд, смотри, не обломись потом. Я же вижу, каким ты становишься с ней, что с тобой происходит. Только не спорь!

— Да, но…

— Что «да но»? «Да но», «да но»! Не ссы ты, или, может, я, конечно, чего-то не знаю. Не бойся любви, парень, именно это им и нужно. Именно так они нас и различают. Не бойся никогда любви.

— Может, ты и прав, — отвечаю я. — Хочешь, яичницу сделаем?

29. Хедер

Странно, но Ллойд никак не проявляется на неделе. Меня это начинает слегка возмущать. На выходных все было здорово, мы наедались экстази и много занимались любовью. Это было как один большой праздник. Но на неделе он почему-то избегал меня. Однажды мне это надоело. Я пришла к нему без звонка.

Когда я появилась у него, его квартира была сплошной бардак. Хуже, чем у Мэри в худший из дней.

— Понимаешь, я живу по-другому в обычные дни, Хедер. Я же знаю себя. Просто я сейчас плохая компания, — сказал он мне.

Выглядел он ужасно — уставший, напряженный; под глазами темные круги.

— Понятно, — ответила я. — Ты все твердишь, как ты любишь меня, но быть со мной ты хочешь только, когда впираешься на выходных. Отлично.

— Это не так.

— Нет, так, — я услышала, как начинаю говорить повышенным тоном. — Ты вот сидишь здесь целый день в депрессии и чахнешь. Любовью мы занимаемся только по выходным, только когда ты наглотаешься экстази. Ты просто подделка, Ллойд, ты — эмоциональная и сексуальная подделка. Не можешь, не лезь, раз эмоционально не дорос… Не говори, что тебе доступны эмоции, которых ты не можешь получить без наркотиков!

Я чувствую себя виноватой, что выговариваю ему, потому что он кажется таким подавленным, но я все равно раздражена. Не могу ничего с собой поделать. Я хочу, чтобы все развивалось. Я хочу быть с ним больше. Мне это нужно.

— Это не подделка, блин. Когда я в экстази, я именно такой, каким бы я хотел быть. Это совсем не то, что у меня что — то прибавляется, наоборот, что-то уходит; все это дерьмо, что обычно лезет в голову. Когда я в Е, это настоящий я.

— Ну и кто же ты сейчас?

— Я жалкая эмоциональная развалина, побочный продукт того мира, что создала кучка уродов для себя самих за наш счет. Главная беда в том, что они даже сами не могут ему порадоваться.

— А ты радуешься?

— Ну, может, не прямо сейчас, но у меня бывают моменты, в отличие от этих уродов…

— Да-да, выходные.

— Да, выходные! Я хочу этого! Почему мне нельзя получать то, что хочется?

— И ты это получаешь. И я хочу, чтобы у тебя это было! И чтобы ты мне это давал! Слушай, не звони мне какое-то время. Ты не можешь без наркотиков, Ллойд. Но если ты хочешь встречаться со мной, пусть это будет без наркотиков.

Ему было так плохо, но не так, как стало мне, когда я вернулась домой и моя злость утихла. Я ждала его звонка, подскакивая на месте каждый раз, когда звонил телефон.

Но он так и не позвонил, а я не смогла себя заставить позвонить ему. Ни тогда, ни потом, особенно после того, что я услышала о нем на одной вечеринке.

Мы с Мэри и Джейн пришли туда вместе, и у меня кровь застыла в жилах, когда я услышала, как на кухне ребята рассказывают об одном пареньке по имени Ллойд из Лита, и про то, что он сделал, и про то, с кем.

Я не могла позвонить ему.

Эпилог

Я танцую в Пьюре, танцую, как сумасшедшая, потому что из Лондона приехал Уэзеролл, и он незаметно переходит от эмбиента к жесткому техно-биту, и вот пошли лазеры, и все постепенно сходят с ума, и сквозь все это я вдруг вижу его, дергающегося в свете стробов, а он видит меня и подходит. На нем та же куртка. Та, в которой он был, когда мы познакомились. Та, которой он укрыл мои плечи в ту ночь.

— Что тебе надо? — кричу я ему, не пропуская ни одного удара.

— Мне нужна ты, — говорит он, — я люблю тебя, — кричит он мне в ухо.

Легко говорить, когда в тебе столько экстази. Но меня это трогает, хоть я и стараюсь этого не показывать, так же как и того, что он мне здорово нравится. С того дня уже прошло три недели.

— Ага, скажи мне это утром в понедельник, — усмехаюсь я. Это нелегко, потому что я в экстази до отказа и чувства так обострены. Я больше никому не позволю себя одурачить. Никогда. Шум начинает мне мешать. Все было так хорошо, но Ллойд превратил все в какую-то бетономешалку своей фигней, которая прочно засела у меня в башке.

— Я зайду к тебе.

— Поверю, когда ты и в самом деле зайдешь, — отвечаю я. Кем, он себя, блин, считает, а?

— Поверь, — говорит он

О Бэтман, мой Черный Траханый Рыцарь, я не думаю.

— Пойду, найду Джейн, — говорю я ему. Мне просто хочется уйти. Мне хорошо, я сама по себе. Он просто инвалид, бедный жалкий инвалид. Нужно было думать раньше. Нужно было сказать раньше. Ллойд. Уходи. Я повернулась к ди-джею. Я пыталась вернуться в ритм музыки, танцуя, пытаясь забыть о Ллойде, выгнать танцем его из своей головы, вернуться туда, где я была до его появления. Толпа обезумела. Вот сумасшедший прямо перед Уэзероллом выделывает что-то безумное, потом останавливается и хлопает ему, а тот отвечает, поднимая ритм все выше и выше. Мне становится жарко и нечем дышать, и я останавливаюсь на секунду. Бреду сквозь толпу к бару взять воды. Тут я встречаю Алли, приятеля Ллойда.

— На чем сегодня Ллойд? — спрашиваю его. Не надо было. Ллойд мне не интересен.

— Ни на чем, — отвечает Алли. Он потный, сразу видно, что только что давал жару, — принял пару стаканчиков. — Не стал таблетку есть, вот как. Говорит, что собирается сделать перерыв месяцев на шесть. Не хочет перспективу искажать, кажется, так сказал наш умник. Слушай, Хедер, — говорит он мне доверительно, — надеюсь, ты не сделаешь из моего приятеля прилизу, а?

57
{"b":"28801","o":1}