ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Обеды в Рэдком Хаусе всегда были событием, даже если в доме было совсем немного гостей.

— Ну, разве это не восхитительно? — обращалась Лоррейн к неизменной своей спутнице мисс Мэй.

— И это еще довольно скромно. Наберись терпения, и ты увидишь Торндайк Холл, моя девочка, — с улыбкой отвечала мисс Мэй. Лоррейн с нетерпением ожидала поездки в Торндайк Холл — древнее родовое поместье Денби в Уилтшире.

Однажды вечером, на одном из скромных обедов в присутствии всего лишь нескольких гостей, Лоррейн ощутила на себе игривый взгляд молодого и симпатичного мужчины. Он показался ей знакомым — Лоррейн подумала, что уже видала его на одном из обедов. Мужчина же, одетый безупречно согласно современной моде, кинул слегка насмешливый взгляд на своего друга и хозяина дома, графа Денби, и воскликнул по-театральному громким голосом:

— Ах, Денби, старый негодник, ты обещал, что мы отлично повеселимся с гончими на выходных в Уилтшире, но, скажи, чем развлечешь ты меня

сегодня?

Юный возмутитель спокойствия улыбнулся Лоррейн, и она тотчас вспомнила, где видала его раньше: он был одним из офицеров из почтовой коляски, задержавшей ее путешествие в Лондон, и именно тот, который смотрел на нее в Грантаме.

— Мою повариху, — слегка встревоженно ответил Денби, — многие считают искусницей…

— Но, — своенравно перебил его мужчина, еще раз бросив игривый взгляд в сторону Лоррейн, которая зарделась, как и в первый раз, — меня не ублажить пресловутым искусством поварихи! Я приехал в надежде увидеть здесь всевозможные неприличные оргии! — громко воскликнул он. Лорд Хакур, сидевший рядом, чуть не поперхнулся своим вином и с неодобрением покачал головой.

— Любезный Маркус! Какой же ты непристойный! — с беззлобным укором сказала леди Хантингтон.

— Моя дорогая, — вступил лорд Хакур, — вы уподобляетесь этому молодому нахалу, с такой готовностью обращая внимание на его наглую и непристойную болтовню!

— Вот оно — разлагающее общество влияние лорда Байрона и когорты его сподвижников! — с легкой ноткой презрения произнес, улыбаясь, Денби.

— Да-да, этот чертов поэтишка поднял тучи пыли! — воскликнул Хакур.

— Скажите мне, — продолжал тем не менее молодой человек, — как это через месяц я отправлюсь на встречу с головорезами Боуни, так и не занявшись чем-то посерьезней?

— Те занятия, на которые вы, кажется, намекаете, никогда не будут позволены под крышей этого дома, Маркус! — сердито отвечал Денби.

— Маркус, будьте умницей и умерьте ваш огненный пыл хотя бы на время обеда, а то ваши речи отдают скандалом! Расскажите нам лучше что-нибудь из своих военных историй, — мягко обратилась леди Хантингтон к неугомонному гостю.

— Не могу отказать вам, прекрасная миледи, — с улыбкой отвечал молодой человек, усмиренный и поверженный ласковым тоном и успокаивающей кра сотой хозяйки дома. Именно так он и поступил и весь остаток вечера забавлял гостей историями из своей военной службы, выказывая необыкновенное остроумие и искусство рассказчика.

— Кто был этот молодой человек? — не сдержав любопытства , спросила Лоррейн у леди Хантингтон, когда гости наконец разъехались.

— Это был Маркус Кокс. Милейший юноша, один из самых престижных лондонских женихов, но, к несчастью, и ужасный сердцеед! В столице множество мужчин, имеющих не очень приглядную изнанку, и с ними нужно быть поосторожней. Но не сомневаюсь, твоя любезная матушка и наша дорогая Аманда рассказывали тебе об этом. Увы, но многие молодые удальцы готовы сделать и сказать что угодно, чтобы только завоевать сердце и честь неопытной девушки. Когда мужчинам, даже с таким воспитанием, как у Маркуса, предстоит отправиться на войну, в их речах и поступках появляется отчаянная беспечность. Ибо, как это ни грустно, многие из них не возвратятся домой, и они прекрасно это

понимают.

— Как хорошо вы знаете жизнь…-заметила

Лоррейн.

— И именно поэтому мой долг — передать тебе те знания, которые мне посчастливилось приобрести, дорогая Лоррейн. Но сейчас нам пора за работу. Нам предстоит, как это ни утомительно, выполнить труднейшую и серьезнейшую задачу — выбрать наряды для завтрашнего бала.

Весь следующий вечер Лоррейн готовилась к балу под чутким руководством леди Хантингтон. Ей даже не пришлось смотреться в зеркало, чтобы понять, что ей это удалось. В глазах хозяйки дома росло неподдельное восхищение ее убранством, и зеркало казалось уже ненужным. Лоррейн и в самом деле была божественно красива в своем платье алого цвета из индийского шелка.

— Как восхитительно ты выглядишь, дорогая, просто божественно! — ворковала леди Хантингтон.

Лоррейн подошла все-таки к зеркалу и, взглянув на отражение, воскликнула:

— Неужели это я? Не может быть!

— Конечно же ты, дорогая, конечно ты. Как ты похожа на свою милую матушку…

На балу красавцы-офицеры наперебой приглашали ее танцевать, все искали знакомства с молодой красавицей. Вальс — самый восхитительный танец на свете, и Лоррейн была опьянена музыкой и движением.

После танца с одним высоким офицером леди Хантингтон и лорд Денби отозвали Лоррейн в сторону.

— Дорогая Лоррейн, мы так гордимся тобой! Как жаль, что твоя милейшая матушка не видит тебя сейчас, — одобрительно прошептала на ухо девушке ее благородная покровительница.

С теплотой и любовью вспомнила Лоррейн своих любезных родителей, оставшихся на самом краю Шотландии в своем одиноком жилище, и жертвы, что они принесли ради исполнения ее мечтаний.

— Да, милая, твой выход в свет прошел даже с большим успехом, чем я мог предполагать! Каждый молодой офицер моего полка просил о чести танцевать с тобой! — радостно сказал лорд Денби.

— Увы, но я — всего лишь тень блистательной красоты вашей супруги, милорд, — с улыбкой отвечала Лоррейн.

Присутствующие видели, что это замечание прелестной дебютантки было скорее откровенным признанием правды, нежели корыстной демонстрацией преклонения или признательности по отношению к своей покровительнице.

— Ты, конечно, льстишь мне, милая! Все взгляды обращены только на тебя, моя малышка. Смотри внимательно и терпеливо жди, мой ангел, — держи в узде необдуманные стремления. Ты узнаешь свой идеал, когда он тебе явится, — уверила леди Хантингтон девушку, улыбаясь своему супругу, который нежно пожимал ей руку.

Лоррейн была тронута до слез. Она почувствовала, что хочет танцевать с самым красивым мужчиной в этом зале.

— Могу ли я пригласить вас, милорд? — обратилась она к Денби.

— Нет, нет, ни за что! — рассмеялся Денби в притворном гневе.

— Ты ни за что не сможешь заставить танцевать его вальс, мое дитя; его светлость — ярый противник распространения подобной музыки в Британии.

— Не могу не согласиться с его светлостью на этот счет, — с резкостью заметил лорд Хакур, приближаясь к компании, — ибо эта упадническая музыка — не что иное, как подлая уловка наших заморских врагов, лелеющих надежду в танце высадиться на нашем берегу.

Лоррейн была поражена, что мудрый лорд так невзлюбил эту прекрасную музыку.

— Что заставляет вас говорить так, милорд? — обратилась она к Хакуру.

Лорд отступил на шаг, и подбородок его уткнулся в шею.

— Что? — начал он возмущенно, впервые встречая такую вольность от молодой женщины. — Подобная близость джентльмена и леди неприлична и непростительна и не может быть ничем иным, как попыткой заморских врагов империи ослабить боевой дух британского офицера путем морального разложения и склонения его к разврату! И грязь эта распространяется подобно злому вирусу по всему приличному обществу, и я содрогаюсь при мысли о тех опасностях, что подстерегают наших доблестных воинов, следующих этому дьявольскому примеру!

8
{"b":"28801","o":1}