ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Хорватские вооруженные силы. Теории НАТО в практике

Хорватские вооруженные силы, в своем развитии следовали модели НАТО, что, впрочем, и неудивительно, учитывая роль американской компании MPRI, использовавшей c 1994 года здесь несколько десятков высших американских офицеров. В их числе был бывший командующий 18-го воздушно-десантного корпуса США, главной наземной силы, наряду с морской пехотой и силами специального назначения почти во всех боевых операциях американских вооруженных сил после Второй мировой войны. Руководство сербской стороны отнеслось к факту присутствия MPRI в Хорватии без должного внимания, занявшись историко-политической демагогией всех толков, а, между тем, это было весьма неосторожно, ибо в Хорватии модель НАТО была, по существу, первый раз использована в «общенародной» или в «тотальной» войне. Разумеется, использование это было весьма недостаточное вследствие слабости хорватских сил и из-за их недостатков в средствах, да и догматизма многих хорватских высших офицеров тормозил дело, но все-таки, по сравнению с 1992 годом, хорватские вооруженные силы в 1995 году значительно улучшились в качестве во всех отношениях,а так же они изрядно пополнились боевой техникой, получая ее вопреки международному эмбарго в больших количествах. Главными экспортерами оружия в Хорватию были Германия, Австрия, Чехия и Аргентина, хотя поступало оружие и из других стран мира, например, из бывшего СССР.Таким образом,по данным югославского военного командования к 1995 году хорватские вооруженные силы получили большое количество как снаряжения, так и оружия, стрелкового: автоматы Калашникова (прежде всего румынского и венгерского производств) и «Heckler»; гранатометы: советский РПГ-7, германский Armbrust, южноафриканский автоматический (барабанного типа) BG-40 (40мм); ПТРК «Red Arrow» (китайские), Milan (франко-американские); ПКРК RBS-15 (шведские, договор о закупке которых, да скорее всего и сама закупка была договорена еще бывшей ЮНА для собственных ВМС) приспособленные для огня и по наземным целям, а также несколько тактических ракетные систем переносные ЗРК, танки Т-55 и Т-72 вертолеты Ми-24 и истребители-бомбардировщики МиГ-21. Также в Хорватии было организовано собственное военное производство, и оно обеспечило поступление в войска минометов калибра 60,82 и 120 миллиметров, РПГ «Оса"М-79 (90 мм) безоткатного орудия (82мм), бывших копией югославских образцов и боеприпасов к ним, а также все тех же югославских минно-взрывных средств (мины МРУД,ПМА-3,ПМР-2,ТМРП-6 и ручных гранат М-75). Началось производство и стрелкового оружия и хотя образцы из 1991 года автомат „Шокац“ и пистолет „ПХП“ были очень низкого качества, позднее началось производство опробованных систем — автомата Калашникова с измененным прикладом и магазином (АПС-95), пистолета-пулемета EURO (израильский „УЗИ“). Самым большим достижением хорватской военной промышленности были снайперские винтовки калибра 12,7мм (MACS — M2-A) и 20 мм (Rt-20), хотя последняя из-за большого угла траектории была не слишком точной. Производилась в Хорватии 122 миллиметровая гаубица D-30 (хорватское обозначение D-30 HR M94), производившаяся, впрочем, здесь еще во времена бывшей Югославии по советской лицензии.

Относительно оригинальным нововведением, вызванным опытом войны, было производство легких ракетных (НУРС), систем Chaplja (Цапля) калибра 70мм /2-4 ствола (либо переносимый, либо устанавливаемый на бронемашине) Obad /Обад/ калибра 60мм —24 ствола, монтируемый на 128 мм РСЗО Rak-12(М-92),так же производимого здесь в самоходном и буксируемом вариантах. Производился и его одноствольный диверсантский вариант — ракетные установки М-92/ переносной/. Производились так же югославские РСЗО Tajfun (Огань М-77) и боеприпасы к ним. Утверждалось хорватским руководством о начале производства югославского танка М-84, чьим финальным производителем до войны была фабрика «Джуро Салай» /Славонски Брод/ при оснащении их германскими танковыми моторами,а также инженерной версии этого танка.После войны был даже показан прототип нового хорватского танка «Degman» на основе разработанного до войны в Югославии танка «Вихор», но сколько было произведено М-84 определить трудно. Был так же произведен и легкий колесный бронетранспортер на основе грузовика Torpedo-130 на одноименной фабрике в Риеке, и было произведено на его базе определенное количество самоходных ЗРК «Стрела-10» в несколько измененном варианте (Strela-10 CROA-1). ВМС получили ракетный корвет Cralj Petar Kreshemir, строительство которого началось еще в бывшей Югославии, а так же несколько сторожевых катеров и сверхмалой подлодки Velebit R-01, так же по югославскому проекту. Все это для небольшой европейской страны, чье население не достигалои пяти миллионов человек, очень большие цифры, как и вся сумма потраченная во время войны на закупку вооружения/в том числе кредит/ в несколько миллиардов долларов, говорит об очень большом внимании хорватской власти к своим вооруженным силам и следовательно, надеяться на мирный договор с ней, особенно после подписанного ею мира с мусульманской стороной в начале 1994 года, не было никаких оснований.Никто в современном мире столь большие деньги зря тратить не будет,и не стал бы и Запад закрывать глаза на нарушение эмбарго о поставках оружия в бывшую Югославию, и более того давать средства для этого в кредит, если бы сам не желал военной победы над сербами. Утверждения многих сербских политиков о том, что якобы, поддержка Запада была куплена Хорватией деньгами, смешна и показывает ограниченность этих политиков, не понимавших или не хотевших снять, что Хорватия с самого начала была куплена Западом и находилась в полной зависимости от него, и пожелай он мира в Югославии, он был бы быстро достигнут. Запад, конечно, не хотел тут прямо вмешиваться и потому даже предоставил возможность наживаться на оружие номенклатурной верхушки бывших соцстран, предпочитая не давать Хорватии много современного орудия западного производства. Запад сознательно поддержал приход ХДЗ к власти в Хорватии, хотя их «проусташские» а то и прямо прогитлеровские симпатии части его членов, особенно в Херцог-Босне, для него были неприемлемы. Нужна была хорошая дубинка для сербов, и когда эта дубинка сыграла свою роль,то в 2000 году, то есть после авиаударов НАТО /март-июль 1999г/ по самой Югославии и последующей оккупацией Косово и Метохии силами KFOR,с установлением новой власти в Белграде,власть ХДЗ потерпела сокрушительное поражение на выборах, хотя примеры из других постсоциалистических государств, в особенности из бывшего СССР, показывают, что в других случаях Западу нисколько не мешают ни фальсификация выборов, ни их отмена, ни просто введение диктатуры. Особой привязанности к Хорватии западные вожди не испытывали, ибо католики-хорваты их интересовали меньше американских негров или французских арабов, и многие сербы не понимали, что ныне на Западе католичество малопопулярно, а Ватикан для западных вождей лишь нужное зло. Никаких геополитических преимуществ Хорватия для Запада не имела, и помощь, подобную той, что слалась Египту и Турции, а тем более Израилю, слать сюда он не собирался. Единственно, чем была ценна Хорватия Западу это из-за ее одержимого желания во всем бороться с сербами. Хорватия могла быть лишь дубинкой для сербов, а вовсе не пограничником Европы, как заявляли многие хорватские националисты, не видевшие , что Западу не нужна оборона Европы от сербов, а лишь собственное господство над сербами и всей бывшей Югославией, как и над всем бывшим восточным блоком. Сербы были тут важны своей излишней самостоятельностью на Балканах. Не нужен был хорватский пограничник Западу в борьбе с исламом, ибо сам Запад открыл двери исламу на Балканы, да и в той же Франции мусульман было больше, чем на всех Балканах, и они тут были не менее агрессивны,а и неплохо организованы. Хорваты столетиями для Запада были лишь средством в достижении господства на Балканах.Западу не было дела до хорватских суверенитета, демократии и «тысячелетней» историй, хотя руководство Хорватии пыталось скопировать все западное, придавая ему какой-то оригинальный хорватский облик. Это относилось даже к хорватской военной доктрине, которую пытались создать, копируя правило /Устав/ американской армии FM-100,несмотря на то, что ее последний вариант FM-100/5 с первенством информативной миротворческой « войны вообще не подходил ни для кого, кроме Америки. Впрочем и теория „воздушно-наземной“ битвы из устава FM-100/3 с главным ударом по резервам и второму эшелону противника звучали довольно неубедительно для хорватских вооруженных сил с их несколькими десятками боевых самолетов, большинство которых для такой битвы явно устарели(Галеб G-2,Ястреб J-21,Супер-Галеб G-4,Орао(IAR-93 югославо-румынской разработки)и МиГ-21),и вряд ли бы что-нибудь изменило несколько их тактических ракетных комплексов /устаревших/ и пара сотен РСЗО. В полномасштабной войне с вооруженными силами РС и РСК хорватские вооруженные силы,без воздушной поддержки НАТО никакой воздушно-наземной битвы вести бы не смогли, в конце концов им даже в 1995 году при союзе с мусульманскими войсками потребовались месяцы, а вовсе не дни, дабы захватить часть Босанской Краины РС.Их военные победы в Книнской Краине и в Западной Славонии скорее следствие катастроф сербской политики нежели собственных военных заслуг.В войне с мусульманскими силами 1993-94 годов особо больших побед хорватские войска, объединявшие как ХВО, так невооруженные силы Хорватии, достичь не могли и более того сами несли поражения от этого слабейшего и численно и вооружением противника, занятого, к тому же, войной с сербскими войсками, и при этом отрезанного со всех сторон. Конечно, можно задаться вопросом: насколько руководство в Загребе желало победы над мусульманами и, возможно, главная его цель была в конечной этнической чистке хорватской республики Херцог-Босны, но тем не менее, остается фактом, что мусульманские вооруженные силы сражались более умело и самоотверженнее, нежели хорватские. В этом виновна не только меньшая общая идейная убежденность хорватских бойцов в свои военные цели и более благоприятное политическое положение Хорватии, не требовавшее чрезмерно больших усилий на поле боя, но и большие ошибки хорватского руководства, проводившего генеральную линию на полное копирование Запада. В военном деле это обернулось копированием модели НАТО, тогда как в югославской войне боевой опыт требовал чего-то более оригинального , и тут хорватская версия модели НАТО не раз показывала недостатки не только в боевой морали, но и на тактическом и на оперативном планах, да и в самой организации. Ведь в эту войну западные армии были вмешанны все-таки довольно глубоко, чтобы хоть приблизительно оценить их общую боеготовность.Я не хочу подогревать шовинистический психоз, но сама доктрина НАТО отнюдь не показала своего качественного превосходства. Это не значит, что хорватские вооруженные силы надо не дооценивать, а тем более смеяться над ними. В 1995 году от их ударов сербам было не до смеха, но тут, по моему мнению ,большую роль сыграли хорошая подготовка и оснащение,а также большой боевой опыт хорватских элитных подразделений и частей, который был сохранен в силу разумного принципа их как ядра вооруженных сил самой Хорватии, что, кстати, в блоке НАТО в таком виде не встречается. Подобные силы, собранные, главным образом,в „гарде“ /гвардии/ хорватской армии, а так же в силах специального назначения находившихся в составе армии, МВД и президентского гвардейского збора /корпуса/,выделенного в 1994 году как отдельное соединение, подчиненного исключительно Туджману, несут главную роль в хорватских военных успехах.С самого начала создание и гвардии и „специальных“ сил шло с большими трудностями и далеко не все они были укомплектованы по штату профессионалами. Но несмотря на все это, хоть намеченная цифра в 20 гвардейских бригад в хорватской армии не была достигнута,а эти бригады были по штату не укомплектованы, все равно, благодаря большому боевому опыту,такая организация выводила хорватскую гвардию на первое место в организационном плане на Балканах и на одно из первых мест во всей Европе. Даже наиопытная и наиподготовленная британская армия последний раз в относительно большой войне участвовала на Фолклендах в 1982 году, но и там наземные действия велись британскими войсками численностью в 7-8 тысяч человек максимум, и то, собранных из нескольких элитных британских частей. Операция „Буря в пустыне“ продолжалась всего несколько дней и большого боевого опыта наземных боев просто не могла дать ни одной стороне. Таким образом, Хорватия к 1995 году обладала, как это не странно для кого то звучит, одними из наиопытных войск в Европе, пусть даже это относится к вышеупомянутым элитным частям, тогда как остальная масса войск, состоявшая из мобилизуемых „домобранов“, в своем большинстве подготовлена была недостаточно.Однако личный состав гвардии обладал достаточно боевым духом при довольно сильной идеологии, что в сегодняшней Европе не столь частое явление. Гвардейские бригады были ударными силами во всех операциях хорватских вооруженных сил.Черные береты(гвардейцы) оправдали те средства, что вкладывались в гвардию как в отношении вооружения и оснащения, так и в отношении материального обеспечения. Очень большую роль в хорватских вооруженных силах сыграло приглашение иностранных инструкторов, советников и наемников, чье число исчислялось тысячами и денег тут, надо заметить, не жалели. Таким образом, в общем плане хорватское руководство находилось на относительно верном пути, и если бы гвардии не было, то „усредненные“ хорватские вооруженные силы никогда не смогли бы провести в жизнь свою тактику „механизированных клиньев“, которые лишь и соответствовали возможностям Хорватии и при этом были опробованы более чем полувековой военной историей XX века.В хорватских боевых действиях не менее важна была роль специальных операций».К хорватским «специальным силам» относились и разведывательные роты гвардейских бригад, бывшие в хорватской армии действительно хорошо подготовленными и обученными подразделениями, чьи бойцы, что очень немаловажно, отбирались из военнослужащих собственных бригад, добровольно выразивших желание служить в этих ротах /сатниях/.Подобный принцип был куда рациональнее и лучше, нежели пополнение столь важных подразделений свежим пополнением, ибо никакие конкурсы не заменят практической фронтовой проверки,в которой и отличный стрелок и хорошо подготовленный сапер и тем более мастер боевых единоборств могут показать свою полную неспособность к выполнению ответственных задач, а кроме того подобный выбор из подразделений и бригад дает опытных и дорожащих за своей честью бойцов. Это так же обеспечивало передачу боевого опыта во всей бригаде, в первую очередь в ее подофицерском звене, что является сходным американскому примеру в силах рэйнджеров, чей полк является боевой школой для многих офицеров американской армии. По схожему принципу подбирались бойцы и в отделения,взвода и роты «антитеррористической» военной полиции ATVP (АТВП )/военно-полицейских сил по борьбе с терроризмом/, входившие в состав батальонов и отдельных рот военной полиции ,организованной в единую структуру с общим командованием и используемую как в интересах корпусов и бригад, так и главного командования/в первую очередь ее 66 батальон центрального подчинения /Загреб/. Силы АТВП в силу своего организационного единства были хорошо снабжаемы и обучаемы (по методике как старой ЮНА, так и иностранных сил специального назначения, в первую очередь германской GSG-9). Они служили как для борьбы с неприятельскими разведывательно-диверсионными группами в собственном тылу, так и для разведывательно-диверсионных действий в тылу противника. Подобная концепция военной полиции, для модели НАТО была довольно непривычна и скорее является развитием югославской военной практики, чем следствием советов американских генералов, в чьей армии венная полиция подобным образом не организовывалась и не использовалась, тогда как с сербскими вооруженными силами сходство было большое. К югославской особенности боевых действий можно отнести и организацию и использование специальных сил МВД, включавших в себя элитный отдельный отряд по борьбе с терроризмом,и обладавших собственной бронетехникой и артиллерией(в основном РСЗО Rak-12;зенитные колесные самоходные 20 миллиметровые установки трехствольные БОВ-3 и минометы калибра 60,82 и 120 мм), что, очевидно, так же никак не соответствовало западной модели гражданской полиции.Если добавить к вышеперечисленным силам разведывательно-диверсионные роты корпусов, а так же отдельный 350 диверсантский отряд разведслужбы Генштаба хорватской армии и отдельный батальон «психологической» войны, широко использовавшихся в операции «Олуя», то получится довольно большая масса специальных сил, что свидетельствует о большом внимании к «специальным» операциям хорватского командования.Оснащались специальные силы тоже достаточно хорошо, имея превосходство над остальными вооруженными силами во всем, как в зарплатах и правах, так и в вооружении и в оснащении. Недостатком специальных сил была их организационная разобщенность, а так же довольно неплановое использование, в которых разведывательно-диверсионные группы часто забрасывались в тыл противника без подготовки в надежде на собственный успех без четкой координации с войсками на фронте. Тем не менее, в хорватских вооруженных силах была достигнута определенная организационная гармоничность, в которой благодаря фронтовым условиям и при желании командовании(правда главным образом отсутствовавшего) можно было обеспечить отбор бойцов из обычных частей в гарду из гарды в «специальные» силы, а из них лучшие бойцы могли попасть и в президентскую гвардию.Последнюю же составляли прежде всего,отдельный парашютный батальон/бойна/, входивший в 1-ый хорватский гвардейский здруг/бригада/-основу президентской гвардии(корпус), в которую кроме 1-ой гвардейской бригады входило еще четыре батальона/в том числе один —почетного караула/ и смешанная авиаэскадрилья, включавшая не только пассажирские самолеты для президента, но и вертолеты, легкие самолеты и моторные дельтапланы для переброски 3-го парашютного батальона.В состав же 1-ой бригады входило еще несколько батальонов и дивизионов сухопутных войск, и все они подбирались не только в соответствии с высокими психофизическими, но и идеологическими требованиями.Подобная организация и подбор людей находились в полном противоречии с моделью НАТО, предусматривавшей гражданский надзор над армией, и ее «деполитизацию», но это и доказывает то, что модель НАТО в подобной гражданской воине была во многом неприемлема, тем более действительно непонятно, каким образом можно заставить людей воевать, отказавшись от идеологии да и как гражданское лицо может командовать ему совершенно незнакомой областью.Я не хочу доказывать военные способности хорватов, ибо многие европейские народы могли разыскать в своей истории славные воинские традиции, и уж, по крайней мере у немцев, британцев, испанцев, венгров, да и столь нелюбимых хорватами, сербов эти традидции были куда известней хорватских. К тому же югославская война с ее хаотической общественно-политической, да и морально-нравственной обстановкой отличалась довольно низким уровнем дисциплины и планирования боевых действий.Это и подтверждает справедливость моего утверждения о нежизнеспособности, навязываемой «космополитической» модели НАТО прежде всего в идейной области, ибо лишь национально-религиозные мотивы оказались способными заставлять людей выполнять поставленные цели, даже если они были навязаны Западом. Но и такие хорватские вооруженные силы следовали больше опыту югославской войны, нежели западным теориям. Это относится, в первую очередь,к использованию их «специальных» сил для прорыва неприятельской обороны и развития успеха, либо наоборот, закрытия подобных прорывов в собственной обороне. Это требовало во многом иной роли «специальных» сил, в отличие от той, что им была уготовлена в модели(и теории и практики) НАТО.В силу характера югославской войны «специальные» силы всей сторон, а не только хорватской, не могли использоваться в борьбе только с неприятельскими разведывательно-диверсионными группами,и иные их отряды использовались всеми сторонами в борьбе со всеми сторониками неприятеля и в конечном итоге с его гражданским населением. Это порождало большие проблемы в самих этих силах а и приводило к участию некоторых специальных отрядов в весьма тяжелых военных преступлениях.В результате,при местном балканском,анархизме во многие «специальные» отряды попадал разнообразный сброд,а то и просто неподготовленные люди,но нередко обладавшие хорошими связями в верхах и, соответственно, пользовавшиеся незаслуженным влиянием при командовании. И неудивительн,что многие хорватские диверсионные группы сами себя обнаруживали своей иррациональной агрессивностью в неприятельском тылу, чем, в конечном итоге, сами срывали свои операции. Но, в общем,югославская война показала необходимость куда большей, чем принято в НАТО, роли специальных сил с большой сферой их полномочии. Требовалось также куда более внимательней подходить к личностям военнослужащих, в том числе «специальных» сил, прибегая к большей рациональности в подборе кадров при особых условиях отбора в каждое подразделение на основе фронтовых требований, определяемых теми, кто это конкретное подразделение непосредственно бы и использовал.По моему особому мнению, одно из главных условий сохранения вооруженных сил в гражданской войне является их идеологичность с построением от элитного ядра к внешним слоям, растущих в своем качестве с приближением к самому ядру, по принципу матрешки. Это обеспечивало бы действительно элитный состав, получаемый в ходе боевой проверки при выполнения боевых задач всех видов.В данном случае для меня важны не сами хорватские вооруженные силы, а условия югославской войны, в которой самой логикой боевых действий появлялось довольно здравых и жизнеспособных военных идей, пусть и нечасто применяемых на высшем уровне. И коль эти идеи оказались нужными в местной, довольно анархичной обстановке, то тем более они были бы эффективны при лучших организации и подготовке войск.Хорватская армия в данном случае лишь наипоказательный пример становления новых вооруженных сил. Мне думается, что слепое копирование модели НАТО принесло хорватской армии немало вреда, ибо куда разумнее было бы развить то, что показало наижизнеспособность в этой воине, не отвергая, но и не слепо копируя иностранные образцы, каждый из которых возникал в ходе достаточно трудоемкого приспособления теории к практики. В этом отношении ХВО Херцог-Босны находилось в более независимом положении, но общее развитие вооруженных сил определялось не отсюда, а из Загреба, где уже получили политическое одобрение Запада на захват сербских территорий, и где знали катастрофическое положение сербской стороны как внешнее, так и внутреннее.Конечно, хорватская армия оказалась в лучшем положении нежели армия Югославии, зажатая более тесными идеологическими шорами, и пусть мне придется повториться, в последней было показано просто иррациональное упрямство высших чинов в сохранении старой модели ЮНА со все тем же порочным принципом пополнения войск, включая даже «специальные"силы,срочнослужащими при общей второстепенной роли этих сил.Хорватская армия в отличие от югославской к мирной жизни в 1992 году не перешла и после прихода миротворческих войск ООН в Хорватию, формально разделивших вооруженные силы Хорватии и РСК войска из Хорватии продолжили боевые действия в Боснии и Герцеговине в союзе с местными хорватскими и мусульманскими силами. Даже их поражение в 1992 году в западной части РС от сербских сил в какой-то мере хорватским вооруженным силам пошло на пользу,ибо подтолкнуло их реорганизацию.Новый всплеск боевых действий, но на этот раз против мусульманских сил, дал хорватской армии новый боевой опыт, тем более, что фронт в Средней Боснии и В Западной Герцеговине в значительной мере держался частями, посланными из Хорватии. Нельзя, конечно, преувеличивать их роль и успехи. Но все же видно, что опыт тех боевых действий был в немалой степени учтен хорватским командованием, ибо как я уже упоминал, тогда и возникла хорватская гвардия, а хорватские „специальные“ силы стали куда более организованными и подготовленными.В ХВО Герцог-Босны, так же как и в хорватской армии широко использовались не только иностранные инструкторы и наемники но и добровольцы, то есть те,кто прибыл сюда по идеологическим мотивам, что относилось не только к усташским эммигрантам, но и к представителям некоторых праворадикальных /преимущественно нацистского толка/ организаций, главным образом европейских. Если бы власть ХДЗ не распустила ХОС Добросава Параги, то эта организация вполне могла бы послужить костяком для ХВО, одновременно с ее „специальными“ силами и ее военной полицией, что с учетом немалого числа иностранных и хорватских военных специалистов, было вполне возможно. ХВО конечно сохранил некоторые „усташские“ отряды, а тут в особом положении находился Мостар, в котором хорваты куда больше ненавидели мусульман чем сербов. Здесь с обеих сторон и хорватской и мусульманской было убито сотни людей что военных, что гражданских лиц, и этот относительно небольшой город был разрушен, пусть и меньше, но вполне сопоставимо в сравнении с Вуковаром. В Мостаре действовали одни из самых известных хорватских усташским командиров: Винко Мартинович

95
{"b":"28887","o":1}