ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Что же касается предшествующего времени, то история юга может быть лучше проиллюстрирована существующими источниками, нежели история севера. Главными, как и в предыдущий период, остаются археологические свидетельства. Содержание погребений сарматского периода, раскопанных археологами, не менее интересны, нежели принадлежащие к скифскому периоду. Недавно было открыто несколько замечательных курганов сарматского времени в регионе Алтая, а также в северной Монголии. Их инвентарь многое дает для понимания различных оттенков звериного стиля в искусстве кочевников. Позднее готы приняли сарматский полихромный стиль с некоторыми видоизменениями и в своем последующем движении на запад распространили его по всей Европе.

По поводу так называемых «полей погребений» славянского региона к западу от среднего Днепра: нет очевидных изменений в убранстве могил этого периода при сравнении с предыдущим. Нумизматика значительно помогла работе археологов, в особенности датировке находок. Множество римских, парфянских, сасанидских и иных монет было обнаружено в нескольких раскопанных погребениях.

Относительно эпиграфического материала можно сказать, что в дополнение к ранее существовавшим греческим надписям экспансия Римской империи на нижнем Дунае и Черном море в первом веке до н.э. и в первые два столетия н.э. дает историку значительное количество важных данных, содержащихся в латинских надписях.

Обращаясь теперь к литературным свидетельствам, мы можем сослаться на следующих греческих и латинских историков и географов, чьи работы особенно полезны для наших целей: Страбон (63 г. до н.э.-23 г. н.э.), Плиний (23/24-79 г. н.э.), Тацит (около 55-120 г. н.э.), Птолемей (второй век н.э.) и Аммиан Марцеллин (около 330 г. н.э. — умер в конце четвертого в. н.э.) Для истории готов в Южной Руси (от второго до четвертого века) главным авторитетом является Иордан, чье повествование было написано в середине шестого века н.э., т.е. значительно позже описанных им событий. Иордан интенсивно использовал работу Кассиодора, манускрипт которой был впоследствии утерян. Как Кассиодор, так и Иордан могли найти некоторые современные свидетельства, в основном в устной традиции.

События в Центральной Азии, которые обладают значимостью для понимания причин западного движения как сарматов, так и гуннов, лучше всего прослеживаются в китайских хрониках, из которых следующие три особенно ценны для нашей цели: 1) «Шики» («Исторические записки»), начатые в конце второго века до н.э. и законченные между 74 и 49 гг. до н.э.; 2) «Шиен Хан Шу» («История старшей Хань»), скопированная в первом веке н.э.; 3) «Хеоу Хан Шу» («История младшей Хань»), скопированная во второй четверти пятого века н.э. Глава каждой из этих хроник, относящаяся к «западным странам» (в основном к Туркестану), теперь доступна в русском, английском, французском и немецком переводах.

Приток исламской (как арабской, так и персидской) исторической литературы начался, разумеется, значительно позже, нежели в период, к которому относится эта глава, но некоторые важные источники информации, относящиеся к этому периоду, могут быть обнаружены в поздних работах также и арабских писателей.

Использование данных, поставляемых как сравнительной лингвистикой, так и исторической этнологией, также важно для нашей цели, в особенности для рассмотрения таких проблем как ранняя цивилизация славян и финнов и их взаимосвязь с иранцами Южной Руси.

Материал, взятый из первичных источников, еще не получил одинаковую историческую интерпретацию относительно всех аспектов периода. Существуют довольно полно изученные проблемы, например история сарматов, для которой было очень важным исследование М.И. Ростовцева. Немецкие ученые естественно уделяли много внимания истории готов. Проблема генезиса славян в основном была исследована славянскими учеными. Эталонной работой является «Slovanske Starozitnosti» («Славянские древности») Любора Нидерле.

Что же касается цельной реконструкции истории Южной Руси в период сарматов и готов, то книга Ростовцева об иранцах и греках, приведенная выше161, должна быть процитирована вновь. Полезная попытка общего обзора как археологии, так и истории не только Южной Руси, но и ее северных частей была осуществлена Ю.В. Готье. В дополнение к работе, процитированной ранее, 162 мы должны упомянуть здесь «Железный век в Восточной Европе», опубликованную по-русски в 1930 г.

2. Центральная Евразия в эпоху сарматов 163

Изначальным домом сарматов была огромная территория степей и пустынь к востоку от реки Урал и Каспийского моря. Их движение на запад было длительным процессом протяженностью в два столетия, в течение которого даже сарматские роды, направлявшиеся на запад, не полностью утеряли контакт со своими родичами на востоке. Поэтому изучение цивилизаций Туркестана и Алтая важно для лучшего понимания истории Сарматского государства в Южной Руси. Как и ранее, в сарматский период существовало определенное единство «степной культуры» Казахстана, северного Туркестана, Алтая и Монголии. Мы видели, что так называемая минусинская бронзовая культура имела параллель в Туркестане164. В течение третьего и второго столетий до н.э. народы степей познакомились с железом и железными инструментами. В первом веке до н.э. и первом веке н.э. материальная культуре туркестанских и монгольских кочевников демонстрирует значительный прогресс, бывший отчасти результатом роста торговли вдоль великого сухопутного пути, который вел от Китая до Средиземноморского региона. Меха экспортировались на юг из Сибири, а шелк — на восток из Китая. Железное оружие и золотые украшения шли на север из Бактрии; Алтай стал важным шахтерским центром.

Вожди кочевников аккумулировали огромные богатства, и часть драгоценностей каждого обычно погребалась вместе с ним после его смерти. Могила известного предводителя состояла из одной и более погребальных камер, поддерживаемых деревянными стенами. Такая камера вырывалась глубоко под поверхностным слоем земли, а огромный курган насыпался сверху. Множество курганов, принадлежащих к этому периоду, были вскрыты и ограблены искателями сокровищ в семнадцатом и восемнадцатом столетиях. Некоторые, однако, остались необнаруженными или лишь частично вскрытыми, в то время как другие были недавно открыты советскими археологами. Так, например, М. П. Грязнов раскопал в 1929 г. большой курган в Восточном Алтае, известный как курган Пазирик165. Этот курган может датироваться концом второго или началом первого столетия до н.э. Оказалось, что могила была частично ограблена вскоре после похорон, но впоследствии оставлена в покое. Она была обнаружена в этом состоянии. Вблизи могилы были найдены тела десяти коней, каждый с седлом и сбруей. Головы двух коней были покрыты масками. Одна из них, покрытая кожей, представляла голову оленя. Другая, сделанная из войлока, имела очертания грифона. Согласно мнению Грязнова, маска оленя — свидетельство в пользу теории Николая Мара, что олень использовался для езды до лошади. Сбруя коней орнаментирована головами человека и животных. Седла и покрытия украшены кожаными пластинами с изображениями дерущихся животных.

Также большой интерес представляет могильник Шиба на Среднем Алтае, раскопанный М. П. Грязновым в 1927 г.166 Он тоже был частично разграблен, но оставшееся в нем достаточно ценно. Было найдено несколько мумифицированных тел, каждое покрыто меховой, кожаной или шелковой одеждой. Сохранились также деревянные и металлические пластины, орнаментированные в животном стиле. Среди других вещей был обнаружен китайский лаковый сосуд, который, судя по типу, может быть датирован между 86 и 48 г. до н.э.

вернуться

161. См. гл. 1, разд. 2.

вернуться

163. Grousset; McGovern.

вернуться

164. См. гл. 1, разд. 5.

вернуться

165. M. P. Griaznov. «The Pazirik Burial of Altai», AJA (1933), 30 — 44.

вернуться

166. M. P. Griaznov. «Fiirstengraber in Altaigebiet», WPZ (1928), 120 — 123.

24
{"b":"289","o":1}