ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А вот и не подниму! — насмешливо прищурился он. — Мы, верные соратники Третьего Синьора, никогда не сдаемся.

— Ты сам напросился, незнакомец, — холодно процедила девочка и нажала на спусковой курок.

— Элен!! — в ужасе закричал Хорстен, вскочив на ноги.

Но было уже поздно. Тугая водяная струя ударила прямо в ухмыляющуюся физиономию фьорентийца. Стекая по щекам и подбородку окаменевшего от неожиданности майора, вода лилась за воротник и на лацканы его щегольского мундира.

Доктор с носовым платком в руке первым подоспел на помощь и принялся энергично оттирать насквозь промокшего советника, отвлекшись лишь на мгновение, чтобы воздать должное не в меру расшалившейся дочери.

— Ступай в свою комнату, мерзавка! — прогремел он. — Немедленно!

«Мерзавка» уронила на пол водяной пистолет, разразилась отчаянным ревом и скрылась за дверью своей спальни.

Синьор Верона шевельнулся, глубоко вздохнул, собрал волю в кулак, взял себя в руки, поднялся, мягко отстранил хлопочущего с платком ученого и дрожащим голосом произнес:

— Ничего страшного, синьоры. Я нисколько не обижаюсь. В конце концов, она всего лишь маленькая… — Он запнулся, сделал над собой усилие и закончил: —… девочка.

С грустью окинув взглядом испорченный мундир, майор откашлялся, коротко поклонился и щелкнул каблуками. В ботинках чавкнуло.

— Прошу прощения, синьоры, но я вынужден вас покинуть, — проговорил он и устремился к двери.

Хорстен, не переставая извиняться и разводить руками, проводил его до лифта и вернулся в гостиную, пылая праведным гневом:

— Где эта безмозглая тварь?!

Элен приоткрыла дверь своей комнаты и высунула голову.

— Горизонт чист, коллеги? — непринужденно осведомилась она.

— Зачем, во имя всего святого… — начал, надув щеки, доктор.

— Отстань! — отмахнулась Элен и прошествовала к бару, пнув мимоходом ногу Джерри, преграждающую ей доступ к спиртному. Она вскарабкалась на вращающийся стул и схватила бутылку с каким-то зеленоватым пойлом. — У меня не было выбора! Необходимо было любой ценой заткнуть пасть этому придурку, — сказала она, так резко качнув головой в сторону Родса, что ее белокурые локоны победно взметнулись. — Еще немного, и он разболтал бы майору, как нас чуть не прижучил сегодня в кафе agent provocateur.

— Ажан чего? — нахмурил лоб Джерри. — Как ты сказала?

— Agent provocateur, — повторила Элен. — Это по-французски. Провокатор, проще говоря. — Она набулькала себе в фужер столько, что Хорстен не выдержал и отвернулся. — Еще в царские времена в России бытовала такая народная мудрость: если четверо сидят в кабаке за одним столом и дружно ругают правительство, значит, трое из них служат в охранке, а четвертый просто дурак.

Глаза у Джерри внезапно расширились.

— Что, дошло наконец? — усмехнулась она. — Да-да, твой приятель энгелист, он же Великий Маркони! Правда, я уже начинаю сомневаться, не поспешила ли я с выводами.

— О чем это вы? — вмешался Хорстен.

Выслушав рассказ о встрече с самозваным энгелистом, доктор помрачнел.

— А что ты имела в виду, когда сказала, что начинаешь сомневаться? — спросил он.

Элен одним глотком ополовинила содержимое фужера, уселась на высокий стул около бара, на котором до этого стояла, и поджала ноги.

— Понимаете, как только он объявил себя энгелистом, я сразу подумала, что это обычный провокатор, пытающийся таким дешевым приемчиком вызвать Джерри на откровенность.

— Но сейчас ты так уже не думаешь?

— Я не совсем уверена, но могу допустить, что он действительно энгелист или притворяется энгелистом.

— Постой, постой, осади немного назад! — запротестовал Джерри. — Нельзя ли как-нибудь попроще?

Внезапно дверь в гостиную распахнулась. Все сразу обернулись. На пороге стоял Зорро Хуарес с еще более мрачной физиономией, чем утром, когда он так демонстративно исчез.

— Уже в курсе, где я побывал?

— Еще бы! — отозвалась Элен.

— Так я и думал. Как вы меня вытащили?

— Но мы тебя не вытаскивали, — возразил Джерри. — Полчаса назад нам популярно объяснили, что ты обвиняешься в энгелизме и дело настолько дохлое, что за него не возьмется ни один местный адвокат. Вот уж не ожидал, что ты так глупо погоришь!

— А ты бы лучше помолчал, критик несчастный, — посоветовала Элен, основательно приложившись к фужеру. — Сам только что из тюряги, а туда же!

— Странно, — пробормотал Зорро. — Выходит, кому-то из здешних шишек было выгодно, чтобы меня выпустили. У них тут что-то вроде концлагеря, а «политические» содержатся в отдельном бараке. Обвинение у всех стандартное: подрывная деятельность. — Он подошел к бару, взял, не глядя на этикетку, бутылку, из которой наливала себе Элен, и опрокинул ее над высоким коктейльным бокалом. Из горлышка неохотно потекла тягучая, зеленоватая жидкость с золотистым оттенком.

— Энгелисты, разумеется? — спросил, не сомневаясь в ответе, доктор Хорстен.

— Вряд ли.

— Вряд ли? А разве на Фьоренце, кроме них, есть и другие подрывные элементы?

Зорро пригубил, удовлетворенно кивнул и сделал большой глоток.

— Понятия не имею, — признался он. — Но те, с кем я сидел, кто угодно, только не подпольщики.

— Ума не приложу, что со мной сегодня происходит? — пожаловался Джерри. — Ну никак не получается ухватить суть! Ты можешь четко и ясно ответить: энгелисты они или нет?

— Черт их знает! — огрызнулся Хуарес — Либо они на редкость хорошо конспирируются, либо я полный болван! Я прощупывал арестованных поодиночке и группами, но выяснил только, что никто из них ничего не смыслит в энгелизме.

— Возможно, они подумали, что ты agent provocateur, — щегольнул новоприобретенными французскими словами Родс.

— Это еще что такое? — подозрительно посмотрел на него Зорро.

— Полицейский агент, который втирается в доверие к малоопытным революционерам, а потом их же закладывает. Это французское выражение, — снисходительно пояснил Родс, старательно избегая встречаться взглядом с Элен.

Хуарес надолго задумался, потом решительно покачал головой:

— Нет, не сходится. Их эта тема вообще не интересовала. И между собой они разговаривали о чем угодно, только не об энгелизме.

— И о чем же они беседовали между собой? — спросил, нахмурившись, Дорн Хорстен.

— Большей частью о Рассветных мирах.

8

Если бы Хуарес вдруг взлетел под самый потолок, он и то не смог бы сильнее поразить присутствующих.

— Вот и я тоже думал, что о них известно только высшему руководству ООП на Земле, — вздохнул Зорро.

Доктор Хорстен тяжело опустился в одно из крупногабаритных мягких кресел, как на заказ сделанных для его могучей фигуры.

— Так оно и было вначале, — с горечью заговорил он. — Вы уж простите нас с Элен, Зорро, но мы вам не все рассказали. В то время мы еще не служили в «секции джи» и узнали об этом значительно позже. А дело было так. Когда появились первые сведения о Рассветных мирах, Президент ООП и директор Комиссариата по межпланетным делам собрали, по инициативе Росса Метаксы, около двух тысяч самых надежных, с их точки зрения, глав планетарных правительств и ознакомили их с ситуацией. Полагаю, они рассчитывали, что этот шаг приведет к укреплению взаимопонимания и расширению сотрудничества между центром и периферией.

— И что же?

Ученый пожал плечами:

— Большинство удалось убедить, а остальные… Росс Метакса взял с каждого подписку о неразглашении, хотя ему-то как раз следовало знать, что это абсолютно бессмысленно. Невозможно сохранить тайну, в которую посвящены две тысячи мужчин и женщин, сколько бы они ни клялись держать язык за зубами.

— Выходит, кое-кто из них проговорился?

— Безусловно, судя по тому, что вы нам сейчас рассказали. Да и как иначе могли узнать простые фьорентийцы о существовании Рассветных миров, что является в высшей степени закрытой информацией?

— Ты хотя бы выяснил степень их осведомленности? — спросила Элен.

27
{"b":"292","o":1}