ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А вот и не подниму! — насмешливо прищурился он. — Мы, верные соратники Третьего Синьора, никогда не сдаемся.

— Ты сам напросился, незнакомец, — холодно процедила девочка и нажала на спусковой курок.

— Элен!! — в ужасе закричал Хорстен, вскочив на ноги.

Но было уже поздно. Тугая водяная струя ударила прямо в ухмыляющуюся физиономию фьорентийца. Стекая по щекам и подбородку окаменевшего от неожиданности майора, вода лилась за воротник и на лацканы его щегольского мундира.

Доктор с носовым платком в руке первым подоспел на помощь и принялся энергично оттирать насквозь промокшего советника, отвлекшись лишь на мгновение, чтобы воздать должное не в меру расшалившейся дочери.

— Ступай в свою комнату, мерзавка! — прогремел он. — Немедленно!

«Мерзавка» уронила на пол водяной пистолет, разразилась отчаянным ревом и скрылась за дверью своей спальни.

Синьор Верона шевельнулся, глубоко вздохнул, собрал волю в кулак, взял себя в руки, поднялся, мягко отстранил хлопочущего с платком ученого и дрожащим голосом произнес:

— Ничего страшного, синьоры. Я нисколько не обижаюсь. В конце концов, она всего лишь маленькая… — Он запнулся, сделал над собой усилие и закончил: —… девочка.

С грустью окинув взглядом испорченный мундир, майор откашлялся, коротко поклонился и щелкнул каблуками. В ботинках чавкнуло.

— Прошу прощения, синьоры, но я вынужден вас покинуть, — проговорил он и устремился к двери.

Хорстен, не переставая извиняться и разводить руками, проводил его до лифта и вернулся в гостиную, пылая праведным гневом:

— Где эта безмозглая тварь?!

Элен приоткрыла дверь своей комнаты и высунула голову.

— Горизонт чист, коллеги? — непринужденно осведомилась она.

— Зачем, во имя всего святого… — начал, надув щеки, доктор.

— Отстань! — отмахнулась Элен и прошествовала к бару, пнув мимоходом ногу Джерри, преграждающую ей доступ к спиртному. Она вскарабкалась на вращающийся стул и схватила бутылку с каким-то зеленоватым пойлом. — У меня не было выбора! Необходимо было любой ценой заткнуть пасть этому придурку, — сказала она, так резко качнув головой в сторону Родса, что ее белокурые локоны победно взметнулись. — Еще немного, и он разболтал бы майору, как нас чуть не прижучил сегодня в кафе agent provocateur.

— Ажан чего? — нахмурил лоб Джерри. — Как ты сказала?

— Agent provocateur, — повторила Элен. — Это по-французски. Провокатор, проще говоря. — Она набулькала себе в фужер столько, что Хорстен не выдержал и отвернулся. — Еще в царские времена в России бытовала такая народная мудрость: если четверо сидят в кабаке за одним столом и дружно ругают правительство, значит, трое из них служат в охранке, а четвертый просто дурак.

Глаза у Джерри внезапно расширились.

— Что, дошло наконец? — усмехнулась она. — Да-да, твой приятель энгелист, он же Великий Маркони! Правда, я уже начинаю сомневаться, не поспешила ли я с выводами.

— О чем это вы? — вмешался Хорстен.

Выслушав рассказ о встрече с самозваным энгелистом, доктор помрачнел.

— А что ты имела в виду, когда сказала, что начинаешь сомневаться? — спросил он.

Элен одним глотком ополовинила содержимое фужера, уселась на высокий стул около бара, на котором до этого стояла, и поджала ноги.

— Понимаете, как только он объявил себя энгелистом, я сразу подумала, что это обычный провокатор, пытающийся таким дешевым приемчиком вызвать Джерри на откровенность.

— Но сейчас ты так уже не думаешь?

— Я не совсем уверена, но могу допустить, что он действительно энгелист или притворяется энгелистом.

— Постой, постой, осади немного назад! — запротестовал Джерри. — Нельзя ли как-нибудь попроще?

Внезапно дверь в гостиную распахнулась. Все сразу обернулись. На пороге стоял Зорро Хуарес с еще более мрачной физиономией, чем утром, когда он так демонстративно исчез.

— Уже в курсе, где я побывал?

— Еще бы! — отозвалась Элен.

— Так я и думал. Как вы меня вытащили?

— Но мы тебя не вытаскивали, — возразил Джерри. — Полчаса назад нам популярно объяснили, что ты обвиняешься в энгелизме и дело настолько дохлое, что за него не возьмется ни один местный адвокат. Вот уж не ожидал, что ты так глупо погоришь!

— А ты бы лучше помолчал, критик несчастный, — посоветовала Элен, основательно приложившись к фужеру. — Сам только что из тюряги, а туда же!

— Странно, — пробормотал Зорро. — Выходит, кому-то из здешних шишек было выгодно, чтобы меня выпустили. У них тут что-то вроде концлагеря, а «политические» содержатся в отдельном бараке. Обвинение у всех стандартное: подрывная деятельность. — Он подошел к бару, взял, не глядя на этикетку, бутылку, из которой наливала себе Элен, и опрокинул ее над высоким коктейльным бокалом. Из горлышка неохотно потекла тягучая, зеленоватая жидкость с золотистым оттенком.

— Энгелисты, разумеется? — спросил, не сомневаясь в ответе, доктор Хорстен.

— Вряд ли.

— Вряд ли? А разве на Фьоренце, кроме них, есть и другие подрывные элементы?

Зорро пригубил, удовлетворенно кивнул и сделал большой глоток.

— Понятия не имею, — признался он. — Но те, с кем я сидел, кто угодно, только не подпольщики.

— Ума не приложу, что со мной сегодня происходит? — пожаловался Джерри. — Ну никак не получается ухватить суть! Ты можешь четко и ясно ответить: энгелисты они или нет?

— Черт их знает! — огрызнулся Хуарес — Либо они на редкость хорошо конспирируются, либо я полный болван! Я прощупывал арестованных поодиночке и группами, но выяснил только, что никто из них ничего не смыслит в энгелизме.

— Возможно, они подумали, что ты agent provocateur, — щегольнул новоприобретенными французскими словами Родс.

— Это еще что такое? — подозрительно посмотрел на него Зорро.

— Полицейский агент, который втирается в доверие к малоопытным революционерам, а потом их же закладывает. Это французское выражение, — снисходительно пояснил Родс, старательно избегая встречаться взглядом с Элен.

Хуарес надолго задумался, потом решительно покачал головой:

— Нет, не сходится. Их эта тема вообще не интересовала. И между собой они разговаривали о чем угодно, только не об энгелизме.

— И о чем же они беседовали между собой? — спросил, нахмурившись, Дорн Хорстен.

— Большей частью о Рассветных мирах.

8

Если бы Хуарес вдруг взлетел под самый потолок, он и то не смог бы сильнее поразить присутствующих.

— Вот и я тоже думал, что о них известно только высшему руководству ООП на Земле, — вздохнул Зорро.

Доктор Хорстен тяжело опустился в одно из крупногабаритных мягких кресел, как на заказ сделанных для его могучей фигуры.

— Так оно и было вначале, — с горечью заговорил он. — Вы уж простите нас с Элен, Зорро, но мы вам не все рассказали. В то время мы еще не служили в «секции джи» и узнали об этом значительно позже. А дело было так. Когда появились первые сведения о Рассветных мирах, Президент ООП и директор Комиссариата по межпланетным делам собрали, по инициативе Росса Метаксы, около двух тысяч самых надежных, с их точки зрения, глав планетарных правительств и ознакомили их с ситуацией. Полагаю, они рассчитывали, что этот шаг приведет к укреплению взаимопонимания и расширению сотрудничества между центром и периферией.

— И что же?

Ученый пожал плечами:

— Большинство удалось убедить, а остальные… Росс Метакса взял с каждого подписку о неразглашении, хотя ему-то как раз следовало знать, что это абсолютно бессмысленно. Невозможно сохранить тайну, в которую посвящены две тысячи мужчин и женщин, сколько бы они ни клялись держать язык за зубами.

— Выходит, кое-кто из них проговорился?

— Безусловно, судя по тому, что вы нам сейчас рассказали. Да и как иначе могли узнать простые фьорентийцы о существовании Рассветных миров, что является в высшей степени закрытой информацией?

— Ты хотя бы выяснил степень их осведомленности? — спросила Элен.

27
{"b":"292","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Далеко на квадратной Земле
Найди меня
Леонхард фон Линдендорф. Барон
The Mitford murders. Загадочные убийства
Запомни меня навсегда
НЛП. Большая книга эффективных техник
Формируем Пищевые Привычки для здоровья
Lifestyle. Секреты Бобби Браун