A
A
1
2
3
...
29
30
31
...
47

— Пусти меня вниз, папуля! — заплакала Элен. — Это плохой дяденька. Я его боюсь!

Хорстен повернул голову и что-то сказал ей, не обращая внимания на скремблер полковника. Потом осторожно снял девочку с плеча и поставил на пол, отобрав у нее Гертруду и кукольную аптечку и сунув их себе под мышку. Погладив Элен по головке, он вновь обратился к Фантонетти.

— Мой визит сюда, синьор, объясняется тем, что мне срочно потребовались сведения об энгелистах, — произнес он самым обыденным тоном, как будто речь шла о невинных пустяках.

— Об энгелистах?! — оживился полковник. — Сами признаете, значит? Это хорошо. А как вы сюда проникли?

— Просто вошел, — пожал плечами ученый и бросил взгляд на Элен, готовую вот-вот снова разреветься. — Успокойся, деточка, все в порядке. Потерпи еще немного, а потом папочка поиграет с тобой в «алле-оп». — Он опять посмотрел на фьорентийца и дружески улыбнулся: — Буду весьма признателен, полковник, если вы подскажете, к кому обратиться за консультацией по программным вопросам энгелистского движения и методам борьбы с подпольем.

Фантонетти очумело потряс головой, словно не доверяя своим ушам, но оружия отводить явно не собирался.

— Все наше министерство занимается борьбой с подпольем, — сказал он. — В том числе возглавляемое мною управление. Работы выше головы, поэтому я и задержался сегодня на службе. Очень удачно задержался. Вы так и не ответили на мои вопросы, и я вынужден вас арестовать.

Слева от полковника у входа в лифт стоял письменный стол с пультом внутренней связи. Не сводя глаз с подозрительной парочки и держа Хорстена под прицелом, он начал медленно перемещаться в сторону пульта.

— Алле-оп! — выдохнула Элен.

Державший ее за руку великан ученый резким движением вздернул девочку высоко вверх, перехватил в воздухе и метнул в сторону массивной мраморной колонны, расположенной футах в десяти от лифтовых кабинок.

В первое мгновение палец Фантонетти на спусковом крючке напрягся, но уже в следующий момент снова расслабился, а сам полковник замер с выпученными глазами.

Взметнувшись высоко в воздух, Элен сгруппировалась и превратилась в летящий мячик, но перед самой колонной распрямилась, выбросила вперед обе ноги и резко оттолкнулась от гладкой, матовой поверхности. При этом направление ее полета изменилось, но метод остался прежним. Маленькое одушевленное ядро, стремительно вращаясь в воздухе, достигло стола с пультом и вновь стало девочкой. Ее стройная, гибкая фигурка тут же совершила еще один немыслимый кульбит, девочка коснулась ступнями металлических створок лифтовой шахты, сделала двойное сальто и легко приземлилась на ноги прямо перед опешившим фьорентийцем. Последний прыжок вознес ее над головой полковника, и не успел он опомниться, как Элен оказалась сидящей у него на плечах.

— Ну и скользкие же тут у вас полы! — посетовала она, обхватив правой рукой голову Фантонетти, а левой приставив к его уху раструб излучателя его же скремблера, всего мгновение назад находившегося под безраздельным, казалось бы, контролем бравого борца с подрывными элементами.

Дорн Хорстен неодобрительно поцокал языком и с укоризной произнес:

— Не увлекайся пожалуйста, моя милая. Господин полковник может обидеться, если ты вдруг невзначай вышибешь ему мозги. — Он выдержал паузу и добавил: — При условии, разумеется, что они у него есть.

Но Фантонетти находился в глубоком шоке и никак не отреагировал на явное оскорбление.

Доктор приблизился и забрал оружие у Элен. Она грациозно спрыгнула на пол и первым делом поправила свое прелестное голубое платьице и сбившийся набок бант.

— Где ваш кабинет? — бесцеремонно спросил ученый.

— Там, — показал деморализованный полковник.

— Тогда пошли.

Пропустив Фантонетти вперед, Хорстен и его миниатюрная соратница вошли в довольно просторное помещение, обставленное типовой канцелярской мебелью и оборудованное стандартным набором офисной аппаратуры, включающим многоканальный селектор и диктопринтеры.

Элен, что-то весело напевая вполголоса, открыла коробочку с надписью «Кукольная аптечка» и принялась раскладывать на столе по виду игрушечные пузырьки, шприцы и ампулы. А доктор тем временем предложил пленнику поудобнее располагаться в его же собственном кресле.

Полковник Фантонетти не был трусом, но интеллектом отнюдь не блистал. Едва придя в себя, он начал ругаться и угрожать:

— Что вам от меня нужно, негодяи?! Предупреждаю, это вам дорого…

Хорстен торопился и потому заткнул фьорентийцу рот, сунув в него вороненый ствол скремблера. Выдержав паузу, он убрал оружие и вежливо произнес:

— Как я уже говорил, мне нужна информация об энгелистах.

— Да вы сами энгелисты поганые! — огрызнулся пленник.

— Напротив, друг мой, напротив, — заверил доктор.

Миниатюрные пневмошприцы из игрушечной коллекции Элен оказались действующими — и вполне эффективно. Она не стала тратить времени, снимая с полковника мундир и рубашку, а просто приложила головку шприца к его запястью, после чего быстренько собрала все свои причиндалы обратно в коробку и чинно уселась в кресло напротив.

— Мы ввели вам одно из производных скополамина, называемого иначе «сывороткой правды», — любезно пояснил ученый. — Мне очень жаль, но мы вынуждены так поступить. Нам действительно позарез необходимо узнать об энгелистском подполье все, что только возможно.

— Вам это даром не пройдет! — скрипнул зубами Фантонетти.

— Угу, — безразлично кивнул Хорстен и уставился на секундную стрелку своего наручного хронометра, нетерпеливо постукивая по крышке стола костяшками пальцев.

Элен сидела тихо, как мышка, с невинной детской улыбкой на губах, сочувственно глядя на полковника, пока сей доблестный воин не выдержал и закрыл глаза.

— Ваше имя? — задал доктор первый вопрос, едва началось действие препарата.

Крупные капли холодного пота выступили на лбу допрашиваемого. С минуту он героически сопротивлялся, но в конце концов плотно сжатые губы его разомкнулись:.

— Сальвадор Мария Фантонетти.

— Звание и должность?

— Полковник, советник его высокопревосходительства Альберто Скьяланга, Третьего Синьора.

— Ваши обязанности?

— Борьба с энгелистами.

— Кто такие энгелисты?

— Подрывные элементы, намеревающиеся свергнуть Первого Синьора и правительство Свободно-Демократического Сообщества Фьоренцы.

— Как они собираются это осуществить?

Голос накачанного наркотиком фьорентийца впервые дрогнул и потерял уверенность и четкость. Прошло несколько секунд, прежде чем он дал ответ:

— Я не знаю.

Хорстен нахмурился:

— Какие методы они используют?

— Любые, ведущие к подрыву общественно-экономического строя Фьоренцы.

— Каким образом?

— Выступая против Первого Синьора и возглавляемого им Кабинета Синьоров.

— У подполья есть свои радиостанции и каналы три-ди-видения? — задала вопрос Элен.

— Нет.

— А свои газеты у них есть? — спросила она, озабоченно хмурясь, как и ее напарник.

Полковник ничего не ответил. Тогда она изменила вопрос:

— Как вы думаете, есть у подполья своя пресса?

— Нет.

— Энгелисты пишут книги и статьи, направленные против правительства? — поинтересовался Хорстен.

Снова молчание.

— Как вы думаете, пишут энгелисты книги и статьи, направленные против правительства?

— Я… я не знаю.

— Вы когда-нибудь читали, видели или держали в руках памфлеты, брошюры, листовки и другую пропагандистскую литературу, изданную энгелистами?

— Нет.

— Что же тогда они делают для того, чтобы подрывать основы общественно-экономического строя Фьоренцы? — перехватила инициативу Элен.

— Пытаются склонить на свою сторону неустойчивые элементы, выступая с критикой администрации Первого Синьора.

Элен и Хорстен в недоумении переглянулись. Поразмыслив немного, ученый решил попробовать подобраться к истине с другой стороны:

— Лично вам доводилось арестовывать энгелистов? Пленник безмолвствовал.

30
{"b":"292","o":1}