ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Должен же быть какой-то способ! — в отчаянии воскликнул Зорро.

В ответ раздались трубные звуки серебряных горнов, и в противоположном конце огромного зала началось какое-то движение. Публика на трибунах встала по стойке «смирно», приветствуя появление героя дня.

Косолапой походкой кавалериста, привыкшего к высоким сапогам для верховой езды, в аудиторию вошел Антонио Чезаре Бартоломео д'Арреццо, Первый Синьор Свободно-Демократического Сообщества Фьоренцы. Он прошествовал к центру арены, глядя прямо перед собой, не замечая безупречной выправки почетного караула, выстроенного по обе стороны его пути. В отличие от разряженных в пух и прах зрителей, он был одет просто и функционально: тело облегал черный дуэльный костюм с распахнутой у ворота рубахой, а на ногах были спортивные туфли на прорезиненной подошве.

Сразу за ним выступали секунданты: Альберто Скьяланга, Третий Синьор, и еще один высокопоставленный офицер из другого ведомства. Чезаре Маркони негромко откашлялся, как бы извиняясь, что уже настал час.

— Пора, — сказал он. — Идем все вместе, пока дистанция не сократится до пяти шагов. Джерри останавливается и ждет. Дорн и Зорро, вы проходите вперед и занимаетесь с секундантами Антонио последними приготовлениями. Затем забираете оружие Джерри и возвращаетесь. Я, как консультант, буду держаться у вас за спиной на тот случай, если возникнут вопросы.

— Я ваших правил не знаю, но тоже пойду, — предупредила Элен.

Маркони нахмурился, хотел что-то сказать, но вовремя одумался и закрыл рот. Навстречу Первому Синьору они отправились в полном составе.

Соперник Джерри Родса встал ровно в пяти шагах от него, слегка расставив ноги и заложив руки за спину. Секунданты обошли его справа и слева и встретились с Хорстеном и Хуаресом точно посередине разделяющей дуэлянтов дистанции. Маркони, как обещал, держался чуть сзади. Третий Синьор нес в руках изумительно отделанный плоский футляр, а его напарник — маленький золотой ключ, которым он и открыл футляр, как только представители обеих сторон обменялись необходимыми формальностями.

Внутри находились два новеньких пистолета-пулемета системы Стена. На рукояти одного из них золотом было выгравировано: «Сионьор Родс», на рукояти второго — «Синьор д'Арреццо». Скьяланга протянул открытый футляр Хорстену, тот взял предназначенный Джерри экземпляр и встал рядом с Зорро.

— Имеются ли у вас вопросы, синьоры? — учтиво осведомился Третий Синьор.

— Вопросов нет, — с неохотой ответил доктор. Секунданты Первого Синьора вернулись к своему подопечному и протянули футляр ему. Д'Арреццо принял оружие, взвесил его на ладони и привычным движением перехватил за рукоять — так, как будто всю жизнь только из него и стрелял. Затем вперед выступил исполняющий обязанности арбитра офицер в пышном, с многочисленными наградами мундире. Одновременно попятились назад, освобождая линию огня, официальные свидетели и солдаты почетного караула.

— Оба синьора ознакомлены с условиями поединка и согласны следовать установленной процедуре, — торжественно и громко, ни на миг не забывая о десятках наведенных на него три-ди-камер, заговорил арбитр. — Сейчас синьоры повернутся спинами друг к другу, а я начну отсчет. На счет «три» дуэлянты поворачиваются и открывают огонь. Вам понятны мои слова, синьоры?

— Да, — отчеканил д'Арреццо.

— Вроде бы, — неуверенно протянул Джерри, разглядывая свой «стен» с таким видом, словно впервые держит в руках огнестрельное оружие и плохо представляет, для чего оно предназначено.

Арену покинули все, за исключением двух соперников.

— Это убийство! — пробормотал Зорро.

— У нас еще будет шанс отомстить! — прорычал доктор Хорстен, кипя от бессильной ярости.

Арбитр начал отсчет:

— Один… Два…

Публика в аудитории затаила дыхание.

— Три!

Первый Синьор вихрем развернулся, успев еще в движении пригнуться и принять классическую позу для стрельбы с бедра. Палец его потянул за спусковой крючок в то самое мгновение, когда ствол «стена» оказался на одной линии с целью.

Странное выражение появилось на лице Антонио д'Арреццо. Он отвел взгляд от не успевшего еще завершить разворот соперника и недоверчиво уставился на собственное оружие. Его указательный палец снова напрягся, но выстрела опять не последовало.

Джерри, часто моргая, поднял свой «стен» на уровень груди и нажал на спусковой крючок.

Тугая струя, вылетевшая из ствола его маленького, но смертоносного оружия, ударила прямо в лицо Первому Синьору. Это была густая, клейкая жидкость зеленовато-лимонного цвета. Она медленно стекала по щекам и подбородку Антонио д'Арреццо, распространяя вокруг приятный, хотя и несколько специфический аромат.

Мужественный образ его высокопревосходительства в течение нескольких секунд рассыпался вдребезги. Он недоуменно потряс головой. Тупо посмотрел на оружие в своих руках. В широко раскрытых глазах мелькнуло изумление. Он непроизвольно высунул язык и облизал дрожащие губы. Вздрогнул всем телом. Поднял руку, коснулся двумя пальцами липкой жидкости на скуле, поднес их к глазам, понюхал, лизнул…

Сначала захихикал находившийся ближе всех арбитр.

Но Третий Синьор был первым, кто разразился громовым хохотом.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

— Повезло? — возмущенно спросила Элен.

— Конечно, — невозмутимо подтвердил Джерри. — Просто неслыханно повезло!

— Ах, ему, видите ли, опять повезло! — взорвалась агент. — А кто, скажи на милость, потратил полночи, чтобы проникнуть в комнату, где хранилось ваше оружие? Я битый час возилась с замком на футляре, а когда с ним справилась, обнаружила, что кто-то успел спилить боек твоего «стена»! Еще час ушел на то, чтобы разобрать оба экземпляра — ну и примитив, скажу я вам! — и поменять местами кое-какие детали, в результате чего спиленный боек оказался уже в его «стене», а внутренний механизм моего водяного пистолета, заряженный остатками «Золотого шартреза», перекочевал в твой. А теперь только посмей сказать, что тебе повезло!

— Ну чего шумишь? — примирительно улыбнулся Родс. — Разве мне не повезло, что ты так старалась ради меня?

— Да заткнись же ты наконец! — рявкнула Элен и повернулась к доктору Хорстену, склонившемуся над включенным коммуникатором.

На миниатюрном экране были видны лица Сида Джейкса и Ли Чжанчжу. Оба они выглядели несколько удивленными, если не сказать больше.

Доктор уже заканчивал рапорт:

— … обернувшийся фарсом — это, очевидно, самое страшное для Первого Синьора и его банды, особенно накануне так называемых псевдовыборов. Едва ли следует ожидать заметных подвижек в ближайшее время, но уже в следующую предвыборную кампанию у Чезаре Маркони и его последователей может появиться реальный шанс.

— Какие еще последователи? — недоуменно спросил Джейкс — Вы же сами сказали, что он единственный энгелист на всей планете.

— Это одна из причин, по которым мы считаем необходимым продлить на неопределенный срок наше пребывание на Фьоренце, — пояснил ученый. — Нас послали сюда покончить с энгелистским движением, а получилось так, что его необходимо поддержать. Вот увидите, скоро здесь появится настоящее подполье!

— Ах вы мои милые особые таланты! — с гордостью прошептала Ли Чжанчжу.

В тот же день, только чуть позже, все четверо вновь собрались вокруг стола в просторной гостиной апартаментов Первого Синьора в «Альберго Палаццо». Они сидели, потягивая напитки из бара и обсуждая перспективы своей будущей деятельности.

После непродолжительной дискуссии они пришли к обоюдному согласию, что пока им нечего опасаться со стороны д'Арреццо и его приспешников. Пройдет еще немалый срок, прежде чем выставленный на всенародное посмешище Первый Синьор рискнет вновь появиться на публике. А у той части населения планеты, которая еще сохранила способность к самостоятельному мышлению, будет время задуматься над тем, достойна ли существования политическая система, опирающаяся на такой анахронизм, как Дуэльный кодекс, и заслуживает ли народной поддержки режим, главным достоинством лидеров которого является искусство меткой стрельбы или владения холодным оружием.

46
{"b":"292","o":1}