ЛитМир - Электронная Библиотека

Однако что-то не заладилось у Тимура в городе – в конце зимы из ПТУ его отчислили за плохое поведение. Марина хотела было ехать в город ругаться, да – на какие шиши?! Но тут, слава Богу, началась весна – горы зацвели, лес ожил. Марине казалось – они выкрутятся.

Тем более, Тимура взял к себе на работу брат Марины Михаил Федотов, фермер, а по здешним меркам почти кулак. Михаил держал маралов, была у него разная техника – он и устраивал Тимура в ПТУ. Федотов поставил племяша сторожить трактора и машины. Марина думала, что мог бы и получше дать работу племяннику, но чувствовала, что отношение брата к Тимуру после истории с ПТУ изменилось, и поэтому решила, что надо радоваться и малому.

Вот и сегодня, во вторник 8 августа, с утра Михаил увез Тимура на стоянку, где был скот – коровы, маралы. За такие дежурства Михаил немного платил, да еще и Тимур привозил те продукты, которые не успевал на дежурстве съесть. Марина снова решила, что надо радоваться и малому, и пошла в дом.

В хате, за столом с двумя налитыми доверху кружками чаю, сидел нынешний ее «гражданский муж» – востроносый и короткостриженый, похожий то ли на галку, то ли на грача, Митька Козырев, слабоумный парень, моложе Марины почти на десять лет. Несмелый, забитый, он боялся даже Ашота и Ахметки. Когда ел, похоже было, будто он боится, что у него отберут еду – все время прикрывал ее руками. Марину удивляло по первости, что чаю он наливал себе по два стакана да до краев – вот как сейчас. Потом она поняла: видать, боится, что потом не дадут, хочет напиться «про запас». Но и такой мужик был в дефиците – все же есть теперь кому выполнять в доме тяжелый мужской труд. Козырев к тому же по причине недуга до Марины не знал женщин и теперь секс был для него как конфета – он постоянно только его и ждал. (но хоть и так, а паспорт его Марина забрала и припрятала).

– Митя, сходи за водой… – велела она.

– На каком основании? – быстро переспросил ее Козырев (он откуда-то знал много таких слов и выражений и сыпал ими так, что иногда было даже смешно – это забавляло Марину, еще и этим он был ей приятен).

– На таком, что воды нет… – ответила она. – Вода для стирки, так что возьми флягу и к реке иди.

Река Перунушка текла за последними домами деревни. Была она мелкая и быстрая, так что набрать чистой воды было делом непростым. Козырев, при всем слабоумии, об этом знал и помрачнел.

– Вы меня угнетаете! – объявил он.

– Вот щас как… – начала Марина и осеклась – «угнетаете» в нужную ей сторону не склонялось. – Допивай чай и шагай!

Козырев смирился и стал старательно дуть на чай в одной из своих кружек, желая в душе, чтобы чай не остывал как можно дольше – а там, может, и передумает Марина стираться.

Глава 5

Тимур и его дядька, Михаил Федотов, ехали в УАЗике по лесной дороге. Оба молчали. Тимур еще весной, по приезду из города, заметил, что дядька к нему переменился, и теперь гадал, что именно известно Федотову о его, Тимура, учебе в ПТУ.

– Думаешь, я не хотел высоко летать? А не всем дано… – говорил племяннику Федотов, большой и рукастый, перекрикивая надсадно ревущий двигатель. – надо радоваться тому, что есть. Работа есть, жизнь есть. Ты молодой, еще на все заработаешь.

– Когда? – вдруг спросил Тимур и взглянул на дядьку.

Федотов, решивший сегодня повоспитывать племяша, удивленно – весь этот долгий разговор Тимур молчал – посмотрел на него и сказал:

– Ишь какой. Поработай. Руки помозоль. Или ты хочешь все и сразу?

– В обяз! – твердо ответил Тимур, что означало «конечно». – На фига мне в старости деньги?

Федотов усмехнулся – шутник!

– На лекарства!.. – захохотал он. – на лекарства тебе в старости деньги!

Тимур замкнулся – эта шутка не показалась ему смешной. Федотов еще глянул на разом обугрюмившегося племянника и нахмурился – воспитательной беседы не получалось.

В Тимуре ничего, кроме темной кожи, не было от отца-таджика – он имел вполне русское лицо. По обычаю молодежи стригся коротко. Федотов помнил Тимура с детства старательным пацаном. Федотов, как и Марина, надеялся, что из парня выйдет толк. Вместо этого вышла в ПТУ какая-то странная история, в которой Федотов сам не разобрался до конца, а Тимур на расспросы не отвечал.

Тимур был не в духе – с самого утра в этот день лезли в голову разные мысли, вспоминалось то, что хотелось забыть, особенно это чертово ПТУ. Суть вышедшей с ним там истории состояла в том, что ПТУ для Тимура оказалось не столько новым местом, сколько новым миром – и он был к этому миру не готов. В Перуновке все знали его и он знал всех – никому ничего не надо было доказывать. Не то чтобы однокурсники оказались волчатами – но необходимость даже минимальной борьбы привела Тимура в растерянность. Тимур, видать, так привык к поводырям, что самостоятельность, которую он ждал с замиранием сердца, вдруг ошарашила его – он ведь и правда оказался один и сам должен был все решать. Ему хотелось спрятаться от всего мира – он и прятался: на занятия не ходил, от насмешек соседей по комнате затыкал уши. Потом первые страхи прошли и он попытался освоиться в новом мире, но, видать, время ушло – Тимур уже не вписывался. К тому же была у него тайна, казавшаяся ему постыдной – он не знал женщин. В 16 лет это в общем-то не удивительно, но кто бы Тимуру это объяснил? В разговорах он давал понять, что все видено и пробовано им многократно, но однажды это бахвальство утомило кого-то из соседей, и он спросил Тимура в упор при всех: «А вот скажи, у баб тещина дорожка есть?». Язык отнялся у Тимура. Все вокруг начали смеяться. Тимур выбежал из комнаты и вернулся туда только глубокой ночью, когда все гарантированно спали.

Он потом узнал, что тещиной дорожки – тропинки из волос от пупка к лобку – у женщин, конечно же, нет, это можно было понять любому, кто хоть раз видел женщину в купальнике хоть на пляже, хоть на картинке. Но именно то, что он «спалился» на такой чепухе, изводило Тимура. К тому же, выходило, что он трепло – и все его рассказы о том, что папка у него самый богатый в деревне фермер, о том, что у него самый большой в деревне дом, о том, что ему на восемнадцатилетие отец купит «Тойоту», которыми он приводил сокурсников в трепет и изумление, рушились теперь по принципу домино.

Зачем он врал, Тимур не мог себе объяснить. Более того, он и не мог себя остановить. Уже уличенный тещиной дорожкой, он продолжал что-то сочинять под насмешки пацанвы, которая очень скоро стала относиться к нему как к шуту. В пацаньей стае это было равносильно «гражданской смерти» – когда человек жив, ест, пьет, ходит по миру, но никто не относится к нему как к человеку. Однокурсники самоутверждались за счет Тимура всякими по степени обидности способами – в разные их казарменные праздники ставили на табуретку, заставляли читать стихи и петь песни. А то гоняли на училищную кухню воровать еду. Тимур проклинал сам себя, но у него не было духу восстать и драться. Силы были – Тимур физически ничем не отличался от других таких же как он деревенских волчат – а духу не было.

Между тем, матери в письмах он писал другое: мол, все у него хорошо, все его любят, в рот ему заглядывают, пересказывают друг другу его слова. Сначала он еще понимал, что врет, но потом этот придуманный им мир завладел им полностью, так что вздумай кто-нибудь проверять его на детекторе лжи, вышло бы, что все его рассказы – про КВН, про директора, который возит Тимура на своем серебристом «мерсе», про «Тойоту» на 18 лет и про многое другое – чистая правда: прошел бы Тимур детектор лжи как Ким Филби. Он жил, как сказано в одном фильме, «в заповедном мире своих грез».

А потом все рухнуло – после зимней сессии, из которой Тимур сдал только физкультуру, его отчислили. Он вернулся домой и несколько дней от стыда на улицу не ходил – боялся, что смеяться будут. Потом начал ходить с таким видом, будто ничего и не было. Скоро ему и правда казалось – да было ли это ПТУ, был ли этот город? Только привезенные Тимуром оттуда сапоги – густо-коричневые, на широком низком каблуке, с тупыми носами и с высокой шнуровкой, настоящие городские сапоги, невиданное для деревни чудо, даже у туристов не было таких – говорили, что город все же был, не приснился ему. Эти сапоги Тимур не снимал – они и сегодня были у него на ногах.

4
{"b":"293127","o":1}