ЛитМир - Электронная Библиотека

В профи-магазине Эд импульсивно купил собственный шар – жуково-черный, с громадной восьмеркой, ностальгически напомнивший шары с восьмерками предсказателей будущего его молодости. Прозрачно-глянцевая отделка напоминала воду в колодце или огонь в камине, на которые хочется долго сидеть и смотреть, и сама фигура восьмерки, жемчужно-белая, с намеком на бесконечность, парила безмерно глубоко внутри черной сферы. Она обошлась ему почти в четыреста шестьдесят безвозвратных долларов. Это было похоже на татуировку – раз уж ее накололи, то она ваша – и он вышел из магазина профи, чувствуя взмывающее к небу покупательское раскаянье, которое находилось в глубоком конфликте с девственным объектом, что он нес в пухлом ворсяном пакете. Потом он и Джерри провели пару часов в пивной «Три Скалы», и сомнения Эда несколько поутихли.

Теперь до него дошло, что красные огни в лесу, это, наверное, лазеры. Он недавно прочитал о них статью – о том, что они могут делать: сверлить зубы, срезать с роговицы аккуратные кольцеподобные бублики, даже вдребезги взрывать всякую мелочь. У Лайзы был один, она пользовалась им на кинозанятиях, как указкой. Сама идея казалась странной, почти из другого мира. Он не смог уловить тонкий смысл статьи, почему один лазер может уничтожать подлетающие РРГЧ, а другой становится всего лишь веселой красной точкой, словно красный мячик из старого мультфильма.

Вернувшись из пивной и слегка протрезвев, он достаточно благоразумно не принес шар для боулинга прямо в дом. У них был маленький отдельный гараж, врезанный в склон холма, и ему достаточно легко было спрятать его там и навещать время от времени, вынося тайком, когда он ходил покатать шары с Джерри. Через год-другой, когда шар пооботрется, можно будет принести его в дом и в высшей степени правдоподобно солгать, что приобрел его на гаражной распродаже. Но в своем подогретом пивом энтузиазме он все это отверг в интересах честности. Не лги жене, вот что сказал ему его добрый ангел, хотя почему бог позволил доброму ангелу пить пиво, он сказать, конечно, не мог.

Поначалу Лиз была озадачена шаром, почти до недоверия. Если б она не увидела чек, он смог бы убедить ее, что подобрал шар за 29.99 в магазине «Кмарт», но его план потерпел неудачу. За озадаченностью последовала добрая мера гневных обвинений. Сейчас легко видеть, почему чудовищно дорогой шар для боулинга оказал на нее подобное действие, но в то время доводы Эда в пользу покупки шара звучали для него столь же блестяще, как физика Ньютона. Лайза показала ему до небес взлетевший счет от Visa и обвинила в домашнем преступлении. Она же беременна! Ребенку нужна колыбель, высокий стульчик, диплом хорошего университета. Конечно с тех пор, у него вообще не было возможности пользоваться шаром, и все-таки шар оставался болезненной точкой в их браке, той соломинкой, что переломит хребет верблюду, если упадет на то же место. Покупка шара с восьмеркой просто навсегда испортила саму идею боулинга, вроде украденной диадемы, которую владелица никогда не надевает на публике. Вызывать этот призрак прошлым вечером было ошибкой.

Больше ошибок не будет, сказал он себе, услышав, как Лайза ворочается в постели. Чтобы быть счастливым нет необходимости быть правым: такой станет его идея на сегодняшний день. Дотянуться до тормоза так же легко, как и до газа. Она протянула руку и похлопала место, где он должен был спать. Он подумал, не пробудило ли ее его отсутствие, и снова услышал растущие визги свистящего шума в лесочке. Она сонно поднялась на локте и оглядела комнату, словно пытаясь в полусне определить источник шума. Собака возобновила вой.

«В чем дело?»

«Не знаю», ответил он, поворачиваясь к постели. Она села и откинула волосы с лица.

«Там что-то на холмах», сказал он. «Наверное, гномы играют в кегли.» Моим шаром для боулинга, подумал он, с удивлением обнаружив, что гнев его так легко возобновляется. Надо за этим последить. Нажми на тормоза – вот что добрый ангел должен шептать ему.

«Что это за шум?»

«Что-то происходит вверху на холмах, маневры, наверное.»

«Маневры?»

«Ага, огни какие-то. Посмотри.»

Она села и надела домашние тапочки, а потом подошла к окну. «Жуть», сказала она. «Похоже на кино о пришельцах.»

Идея поразила его, и он понял, что думает о том же. Там происходит что-то неземное.

«Боже», пробормотала Лайза, «ты только посмотри.»

Эд с открытым ртом недоверчиво смотрел в окно: из леса поднималась огромная движущаяся тень. Вначале он подумал, что это оптический обман, но эта штука продолжала вставать из-за деревьев – черное, круглое пятно тьмы теперь уже висевшее в воздухе, паря чуть выше линии деревьев. Внутри вращались белые огни. Эду показалось, что он различает сверкающие звезды прямо сквозь сферу – прозрачное черное солнце, окруженное белой аурой.

«Это же чертова летающая тарелка», прошептала Лайза.

Он не стал спорить. Штука выглядела, словно Звезда Смерти, затмившая солнце.

Проснулись все соседи. Снизу квартала доносились голоса, хлопали двери. Лайза натянула одежду и повернулась к лестнице. «Пошевеливайся!», сказала она голосом, полным внезапной тревоги.

Ее испуганный тон был заразителен, и Эд осознал, что затаил дыхание. Стоя в боксерских трусах, он чувствовал себя уязвимым и открытым, и как раз когда он зашагал через комнату, чтобы схватить джинсы там, где бросил их вечером, где-то внизу квартала взвыла сирена, через несколько секунд отключилась, а потом раздались звуки речи в громкоговоритель или мегафон. Эд ухватил смысл сказанного. «Вот дерьмо!», громко сказал он. «Нас эвакуируют!»

Он услышал, как кричит его сосед напротив – мистер Борд, как откликается жена мистера Борда. Везде по соседству вспыхивали огни. Он услышал, как завелась машина. Он поискал свежую пару носков, потом направился в ванную, слово «эвакуация» бродило в голове. Почисть зубы, подумал он, кто знает, когда еще выпадет шанс…Он вытащил из-под раковины свой маленький набор для путешествий и пробежался по нему: бритва, зубная щетка, мини-деодорант. Куда они пойдут? Наверное, в убежище, в какую-нибудь школу или церковь. К черту все это, они с Лайзой смогут найти отель. Он не станет проводить ночь на коврике в школьной аудитории.

«Принеси мою сумочку! Большую!», прокричала снизу Лайза. Он нашел сумку на полу у лестницы. Что еще, черт побери? Он проверил бумажник, лежавший на ночном столике. Восемьдесят баксов и две кредитные карточки. Этого хватит. Они легко найдут еду и убежище, даже если придется проехать дальше на юг, может быть даже до побережья возле Полулунного залива или возле Девенпорта. Он представил дороги, ведущие в район залива, забитые людьми, бегущими от тарелок, и до него дошло, что, вполне возможно, они не вернутся назад никогда.

«Ты спускаешься?» Лайза включила в доме все огни.

«Ага!», крикнул он. «Просто схватил пару вещей!» Он вытащил из шкафа твидовый плащ. Немного носков и белья тоже неплохая мысль. И рубашка для боулинга! Ее он никак не может бросить.

«Они что-то объявляют!», прокричала снизу Лайза, и он подошел к окну, выходящему на улицу, и открыл створку.

«Без паники!», приказал голос, чудовищно усиленный каким-то устройством, в которое говорил человек. Голос, очевидно, исходил из пожарной машины, ползущей вверх по улице с вращающимися огнями. Взгляд Эда привлек мистер Борд, выходящий из своей двери с картонной коробкой, тяжелой, судя по тому, как он ступал.

«…окрестности эвакуируются в течении двадцати минут…», говорили из машины. Двадцать минут – у них еще есть время! Он снова подошел к противоположному окну и поднял глаза на холмы. Перевернутая тарелка еще парила там, жуково-черный шар, излучающий белую корону, и этот шар сразу напомнил ему его шар для боулинга, который там, в гараже, вместе с остальным его барахлом, вместе с остальной его жизнью, как казалось ему теперь.

В глаза бросились несколько книг на ночном столике – его настольные книги, исчерченные пометками экземпляры, которые он годами читал и перечитывал, и все они стоили того. Он сложил книги и одежду на расстеленный твидовый плащ вместе со своим набором путешественника, потом выдернул из розетки шнур своей настольной лампы и положил ее рядом со все прочим, связав все в узел. Лампа была древней, со слюдяным абажуром в форме колпака колдуна и солидной медной подставкой на шарообразном основании, похожем на громадную грушу. Как и книги, она была невозместимой. Он вдруг подумал о своих игрушечных поездах, о своих комиксах и альбомах пластинок, и о бог знает чем еще в гараже. Маленький узелок показался ему жалким, и он увидел, что в каком-то неопределимом смысле его маленький сверток это живая история: жизнь Эдварда Келли, иллюстрированная лампой, несколькими книгами, старым твидовым плащом и рубашкой для боулинга.

2
{"b":"294","o":1}