ЛитМир - Электронная Библиотека

– Короче, – внезапно сел мыш, – вот она – ангел, а я – Ося. И ее задача – охранять тебя от нижнего мира. А моя – охранять и направлять ее в этом мире.

По лицу лорда я поняла, что он и впрямь все понял и я теперь прочно записана в ряды как минимум сумасшедших, как максимум – идиоток.

– Ты тоже считаешь себя ангелом? – Его правая бровь выразительно выгнулась дугой.

Я старательно чертила пальчиком узоры на столешнице, совершенно не представляя себе, что надо говорить в таких случаях.

– Ну ладно, сейчас все ложимся спать, утро вечера мудренее, а завтра решу, что мне с вами делать.

– Как хочешь, – пожал плечами Оська и взлетел мне на плечо, задумчиво дергая за спутанную прядь золотистых волос. – Только все уже давно решено за тебя: ты от нас теперь так просто не отделаешься, и не надейся.

Но Дик не обратил никакого внимания на последние слова Оськи. А зря.

Забравшись на печку, я с восторгом закуталась в одеяло и еще две шкуры, чувствуя тепло, исходящее от горячих кирпичей. Оська возился с моими волосами, старательно их то ли распутывая, то ли еще больше запутывая. Ну и ладно, какая разница в конце-то концов. Спать, спать, спать. Завтра мне понадобятся силы. А треск поленьев так убаюкивает, особенно на фоне завывающего в трубе холодного, зимнего ветра.

Утро нового дня встретило меня сопением Оськи и светом, падающим из окна. Окно было довольно большим, и краешек солнца теперь упорно согревал мой нос, щекоча ресницы. Я сонно потянулась и, зевнув, села. Оська ворча закрылся одеялом с головой, устраиваясь поудобнее на освободившейся полностью подушке.

Спрыгнув на пол, я почувствовала обжигающий холод половиц, так что пришлось срочно искать тапки или хотя бы носки. Нашла валенки, валявшиеся до этого под кроватью и по виду чересчур большие для моих маленьких ножек. И все же я радостно их надела, а заодно и замоталась в покрывало, стянутое с постели, с любопытством при этом оглядываясь по сторонам и ища Дика. Но тут со скрипом распахнулась входная дверь, впуская в натопленную комнату морозный пар, и на пороге появился Дик собственной персоной с тяжелой охапкой дров в руках.

– А, ты уже встала?

Я радостно ему улыбнулась. На печке из-под одеяла появилась встрепанная голова мыша.

– Хорошо, сейчас поедим и ты мне по-быстрому объяснишь, где живешь. Я провожу тебя до дома, а дальше каждый пойдет своей дорогой.

Я закусила нижнюю губу, не представляя, как ему еще раз все объяснить. Одно ясно: если я опять начну вещать про ангелов и облака, меня, как ненормальную, выслушают, а потом все равно доведут до ближайшей деревеньки, где и сдадут с рук на руки старосте.

Оська взмахнул крыльями и перелетел ко мне на колени, поблескивая черными глазками. Я осторожно погладила его по ушастой голове, с улыбкой глядя, как он щурится от удовольствия.

– Ну вот. Обед готов. – На столе уже расположились круглая и свежая головка сыра, хлеб, пара луковиц и мешочек с солью.

– А откуда здесь свежий сыр? – удивилась я, подсаживаясь к столу.

– Из деревни. Она тут неподалеку, этот дом просто стоит на окраине.

Я нахмурилась. Интересно, и зачем надо было меня выбрасывать на землю так далеко, если деревня совсем рядом с домом?

Оська такими вещами не интересовался, уже вовсю поглощая отломанный кусок сыра и не обращая никакого внимания на лук. Я возмутилась и решительно полезла с ножом, чтобы разрезать ценный продукт. Оська спросонья решил, что я его вознамерилась зарезать, подавился и довольно долго кашлял, вися вверх ногами на люстре и не даваясь в руки. Объяснять, что я просто хотела разрезать сыр, пришлось долго.

Деревня и впрямь расположилась совсем неподалеку. Небольшие приземистые дома были по самую крышу занесены снегом, и от дверей некоторых из них мужики хмуро расчищали дорожки, искоса поглядывая на нас. Я шла чуть позади Дика в найденных недавно валенках, надетых прямо на мои легкие сапожки, и кутаясь в огромный теплый тулуп, явно недавно отпраздновавший столетний юбилей. Оська сидел у меня за пазухой, выставив на мороз только голову с большими мягкими ушками, похожими на лопухи. Он постоянно теребил нос лапкой и старательно его грел, но любопытство не давало нырнуть обратно в тепло и уют.

– Эй, не подскажете, где у вас дом старосты? – Дик обратился к ближайшему работяге, стоящему неподалеку и живописно опирающемуся на лопату.

Нас окинули ленивым и довольно-таки пренебрежительным взглядом, но все-таки ответили:

– А вона, тама, третий дом налево. А чего такое? На хрена вам Федот?

– Да вот, девушку вчера неподалеку откопал, чуть насмерть не замерзла, думал, может, ваша?

Мужик принял значительный вид и решительно бросил явно опостылевший инструмент, важно зашагав в мою сторону. Мы с Оськой подозрительно за ним наблюдали.

Минут пять меня осматривали со всех сторон, а потом из дома выбежала румяная женщина, увидела, чем занимается ее муж, и с криком: «Ах ты, козел, опять заместо работы на баб смотришь!» – отвесила ему увесистую оплеуху мокрой, предположительно половой тряпкой. Мужик возмущенно завопил и, тыча пальцем в Дика, принялся объяснять, что он занят важным делом. Баба продолжала орать, не вникая в суть. А мы с Оськой уже медленно пятились назад, дурея от количества новых впечатлений. Но тут лорд не выдержал и так гаркнул на обоих, что мгновенно наступила полная тишина, а я от испуга чуть не рухнула в снег.

– Повторяю в последний раз, эта девушка из вашей деревни?

На меня неуверенно посмотрели.

– Нет, – после секундной паузы все-таки выдала женщина, – не нашенская она. Да ты и сам посмотри, охотник. Глазищи во! Волосы пылают, да и бледная она чересчур… Нет, ты как хошь, а только не человек энто. Может, эльфа, а может, и еще чье отродье, а только не нашенская она.

На этой убийственной ноте она развернулась, еще раз треснула мужа по башке, в целях профилактики, и уволокла его пить чай, пока горячий. Мы остались стоять снаружи. Дик с удивлением меня разглядывал при свете дня, а я упорно размышляла: все ли люди такие шумные и грубые или это только здесь и только утром.

– Ну и что мне с тобой делать?

Я перевела взгляд на Дика.

– И впрямь глаза чересчур большие. И красивые.

Я смущенно покраснела.

– Если оставлю тебя в деревне, то приют-то тебе дадут, а вот житья не будет. Может, сама скажешь, откуда пришла? Не с неба же ты, в самом деле, упала.

Я растерянно молчала, не зная, что сказать. Зато мыш знал, но я вовремя успела закрыть ему рот (иногда он бывает уж слишком не сдержан, особенно тогда, когда ему категорически отказываются верить).

Через полчаса я сидела на скамейке в доме старосты и прислушивалась к голосам, доносящимся из соседней комнаты. Дик явно решил от меня избавиться, несмотря ни на что, и оставлял хозяину дома довольно значительную сумму на мое дальнейшее содержание хотя бы до весны. Напротив меня сидел на ковре большой черный кот и заинтересованно смотрел на сидевшего у меня на коленях Оську. Оська кота прицельно игнорировал, но глаз с него не сводил, на всякий, так сказать, случай.

Вскоре хлопнула входная дверь, и я поняла, что Дик ушел не попрощавшись, зато в дверях появился толстый лысый тип и, довольно улыбаясь, начал разглядывать меня с ног до головы.

– Ну что, девка, теперь ты живешь у меня! До весны – точно, а посему делать будешь все то, что я тебе говорю. А теперь – марш на кухню да приготовь чего-нибудь, потом вместе и отведаем. – И он довольно неуклюже потрепал меня своей жирной рукой по щеке.

– Вы ошибаетесь, – радостно улыбнулась я ему, – я ухожу с Диком. – И не успел он ничего сказать, как моя фигурка просто растворилась в воздухе, оставив на лавке возмущенно пискнувшего мыша.

Пока староста, открыв рот, смотрел на пустое место, шаря по нему руками и обалдело хлопая глазами, кот с воинственным криком ринулся на Оську. Мыш взвизгнул и рванул вверх, вцепился в рубаху человека и повис на воротнике. Кот в азарте рванул следом, старательно выпуская когти.

2
{"b":"298","o":1}